10.03.2012
1. Здравствуйте Владыка! Обращаюсь к Вам от имени прихожан разных храмов. Сейчас в нашей области происходят многочисленные перестановки священников. Многие из них отдали годы своим приходам, восстановили их, люди пошли в храм и стали обращаться к Богу. И сейчас их забирают в другие храмы, перекидывают в другие районы, а ведь для многих эти батюшки стали духовными отцами. Все прихожане пребывают в шоке, женщины, особенно преклонного возраста, плачут, служащие при храмах не знают, что будет с ними дальше. Сами батюшки тоже вынуждены срываться с мест и оставлять приходы, которым отдано много сил, когда они начали видеть плоды своих трудов. Объясните, пожалуйста, с чем это связано? Людмила2. Помогите, пожалуйста! Вас беспокоит прихожанка храма Преображения Господня г. Балашова. По милости Божией в Балашове теперь есть епископ. Значит, Господь печется о нашем городе. Только объясните, имеет ли мнение нас прихожан хоть какое-нибудь значение? Почему иерея Анатолия Орлова отправляют в Романовку? Человек за три года столько сделал для храма, для людей! Как нам теперь общаться со своим пастырем? У нас у многих дети, и нет возможности ездить к нему в Романовку. Как теперь быть?! Помогите нам, пожалуйста, посоветуйте, как быть. Ксения
Уважаемые Людмила, Ксения!
Я прекрасно понимаю, как все это сложно. Поверьте, и для меня переводы священников — это самое неприятное из того, чем я занимаюсь во время своего архиерейского служения. Но все эти перестановки обусловлены исключительно церковными нуждами. В новых епархиях переводы связаны с тем, что необходимо заполнить целый ряд должностей в епархиальных центрах.
Каждый священник перед рукоположением дает присягу, и он знает о том, что может оказаться в любое время на новом месте служения,— впрочем, как и каждый архиерей.
Действительно, жалко верующих людей, им трудно, и поверьте, я это знаю не понаслышке. И я в свое время был когда-то, как говорили, не самым плохим настоятелем, и на Московском Подворье Троице-Сергиевой Лавры, где я служил, у меня было очень много близких мне людей. Прошло почти 9 лет, но до сегодняшнего дня многие из них сохраняют со мной связь, и я с ними. Они звонят мне, приезжают. Когда я бываю в Москве, приходят ко мне. То есть, несмотря на то, что Москва и Саратов — гораздо более отдаленные друг от друга населенные пункты, чем, скажем, Балашов и Романовка, тем не менее, те люди, которые хотели со мной поддерживать связь, поддерживают ее. И наши новые епархиальные архиереи — Епископ Пахомий и Епископ Тарасий — тоже создали у себя на приходах Саратова очень хорошие общины, люди их любили и любят, и ездят к ним, кто в Энгельс, кто в Балашов. Но есть понятие церковной необходимости, и ей должны подчиняться все мы, от прихожанина до архиерея.
Связь с батюшкой терять ни в коем случае не надо. Если вы будете ее сохранять, честь вам и хвала, и низкий поклон за это. Но при этом надо понимать, что Церковь больше наших с вами сиюминутных желаний. Мы служим Церкви. Священнослужители — это воины Христовы, это всегда надо помнить. И поверьте мне, ради простой прихоти никто никого не переводит. Если это происходит, то только по двум причинам: или по неспособности какого-то священнослужителя быть настоятелем (бывают разные люди, у них разные способности, а от настоятеля требуются определенные умения, навыки, которые есть не у всех), или, что происходит чаще, - по церковной необходимости. Зачастую люди переводятся для того, чтобы предоставить им более обширное поле деятельности.
Поэтому не скорбите, но постарайтесь принять это с душевным миром и с пониманием того, что это все необходимо для пользы Церкви.