11 февраля вышла в эфир новая телепрограмма из цикла «Беседы с Архипастырем», подготовленная телестудией Саратовской митрополии.
Вед.: 27 февраля начинается Великий пост — время борьбы, посредством воздержания, со своими страстями. Именно о страстях мы беседуем с Митрополитом Саратовским и Вольским Лонгином. И сегодня наша тема посвящена такой страсти, как уныние. Владыка, вообще, что такое страсти?
Митрополит Лонгин: Слово «страсти» в буквальном переводе с церковнославянского означает «страдания». Святые отцы по-разному определяют страсти, их количество. Но все они сходятся в том, что страсть — это болезнь души, которая отделяет человека от Бога. Если обсуждать эту тему с точки зрения обычного светского человека, то можно сказать, что страсти — это недолжные поступки, точнее, недолжные привязанности и склонности человеческой души, которые противны Божиим законам и законам человеческой природы.
Вед.: А такая страсть, как уныние, — чем она характеризуется?
Митрополит Лонгин: Уныние — одна из самых серьезных проблем человеческого духа. Это страсть, с которой очень сложно бороться человеку. Почему она возникает? Чаще всего — от гордости. В известной молитве Ефрема Сирина уныние как страсть стоит после праздности, то есть такого состояния души, когда человек всей своей жизнью не может найти себе должного применения — своим душевным силам, своим способностям. Это болезнь очень многих людей — праздность как нежелание, неготовность реализовать замысел Божий о самом себе. И, соответственно, на этой почве — почве праздности, удобряемая гордостью, возрастает страсть уныния, потому что уныние — это такое состояние человека, когда он ничему и никому не верит: ни людям, самым близким, ни обстоятельствам. И, конечно же, не верит Богу.
Человек, пребывающий в унынии, к тому же пребывающий постоянно или достаточно долгое время, просто теряет смысл жизни. Вот почему так много внимания святые отцы уделяют этой страсти и говорят о том, что человек унывающий — это человек, который сам, по собственной воле отворачивается от Бога.
Вед.: А верующий человек может унывать? Ведь все-таки, наверное, упование свойственно тому, кто истинно верует?
Митрополит Лонгин: Вы знаете, каждый человек переживает разные периоды в своей жизни. Даже в течение одного дня мы с вами то воодушевляемся чем-то, то устаем, то просто засыпаем, а иногда на нас находит уныние. Надо не забывать о том, что все, что происходит в человеческом сердце, в человеческой душе — это не только следствие каких-то психофизических процессов, обмена веществ, или чего-то еще. Естественные причины, кстати, тоже имеют значение и вполне могут содействовать унынию, — так же, как и борьбе с ним. Всегда надо помнить, что враг нашего спасения ничем так не старается низложить человека верующего, подвизающегося, человека, стремящегося к духовной жизни, как унынием, постоянно «подсказывая» ему (в кавычках, конечно) что Бог немилосерд, что все пропало, ничего доброго уже ожидать не приходится на этом свете…
Помните, есть такой герой из сказки о Вини-Пухе — ослик Иа-Иа. Наверно, все смотрели этот мультфильм в детстве, и вы помните, как он говорил: с добрым утром, если только это утро доброе.... Здесь в сказочном, юмористическом виде, но достаточно точно передан смысл такого состояния человеческой души, которое, конечно, если оно длится долго, уже без всяких шуток может привести человека к самому трагическому исходу. Собственно говоря, тот бич современного человека, о котором сегодня много говорят,— самоубийство, так же, как разного рода зависимости — алкогольные, наркотические, игровая зависимость,— это тоже следствие уныния и той самой праздности, о которой мы говорили в начале. Когда человек не видит возможности реализовать себя в этом мире, в этой жизни, пытается куда-то «уйти», и в результате уходит «на сторону далече». Если это самоубийство, то кидает вызов своему Творцу, Создателю и оканчивает жизнь самым страшным способом, который только есть.
Вед.: Но если мы говорим, что уныние — это страсть, значит, с ней можно как-то бороться?
Митрополит Лонгин: Совершенно верно. Прежде всего, с унынием надо бороться произволением. Человек должен понимать, что есть некие объективные законы душевной и духовной жизни, о них надо знать и принимать их во внимание. Скажем, если мы знаем, что на улице идет дождь, то берем зонт. Если на улице минус 20, как сейчас, то мы тоже соответствующим образом одеваемся.
Вот так мы должны постоянно знать, что диавол с Богом борется, и поле битвы — это наши с вами сердца. И что каждый раз, когда меня вдруг посещает мысль о том, что всё пропало, что ничего хорошего на свете нет, и Бога нет, а если и есть, то я Ему не нужен, или Он мне не нужен,— надо понимать, что это всевает в нас диавол.
Надо учиться встречать такие вот состояния во всеоружии, во-первых, собираясь внутренне, и, во-вторых, конечно же, не подаваясь на эту ложь. «Диавол» ведь переводится как «клеветник». Он назван в Евангелии отцом лжи (Ин. 8, 44), и он до сегодняшнего дня лжет человеку по самым разным поводам. Самая страшная ложь, когда он обманывает человека относительно Бога и относительно самого себя. Тогда человек, принимая эту диавольскую ложь, начинает думать: «У меня ничего не получается», «Я ни на что не способен», «Я никому не нужен», «Мне нет никакого прощения» (если человек знает за собой какие-то грехи). Такую диавольскую ложь человек порой очень легко принимает в свое сердце.
Вот к этому надо быть готовым всегда, и никогда этого не допускать. А если допустил, то сразу прилагать усилия для того, чтобы из своего сердца это выгнать. Именно поэтому человек должен не просто собирать свою волю, но буквально тренировать себя, потому что такие ситуации повторяются в жизни каждого человека.
Есть две вещи, которые помогают в борьбе с унынием. Как и со всеми остальными страстями, с унынием бороться очень помогает смирение, когда человек учится по-настоящему смиряться, а не смиреннословничать. Вы знаете, как бывает, говорят: «Ой, я такой плохой, такой никуда не годный…». Человек такие вещи как правило говорит, кокетничая. Он хочет, чтобы его остановили и сказали: «Ну что вы, что вы! Вы совершенно замечательный!». А настоящее смирение — это когда человек видит себя таким, каков он есть на самом деле. И смиряясь, понимает, что сам он может сделать очень мало, но Бог может его спасти и помиловать. И вот тогда у человека возникает стремление к молитве.
Молитва — это самое главное оружие, которое помогает бороться с унынием. Причем многие святые отцы говорили, что когда у человека такое состояние, ему, может быть, не стоит приступать к продолжительным, долгим и сложным молитвенным правилам и молитвословиям. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил, что первая молитва при унынии: «Слава Богу за все» — те слова, которыми молился, отправляясь в изгнание, святитель Иоанн Златоуст. Почему именно эта молитва? Потому что в ней заключается, прежде всего, глубокое смирение, а во-вторых, готовность человека принять всё то, что с ним происходит, даже то, что вызвало у него это само уныние и самое страшное, может быть, последствие уныния — отчаяние. Вот если человек обращается к Богу с верой, с искренней надеждой и упованием, то Господь освобождает его от этого состояния — уныния и отчаяния.
Но христианину надо понимать, что невозможно ни от какой-то страсти избавиться раз и навсегда, ни какую-то добродетель приобрести однажды и на все будущие времена. Человек — живое, очень сложное существо, и в течение одного дня или даже одного часа в его сердце может возникнуть всё, что угодно. Он может побывать в раю и тут же опуститься в ад. Так устроен человек, это надо понимать. Вот почему все святые отцы говорят о том, что основная добродетель — это трезвение. А что такое трезвение? Это значит ни минуты не забывать — кто ты, где ты находишься, что с тобой происходит. Вот если будет у человека это постоянное трезвение, то тогда ему будет проще бороться с теми страстями, которые приходят к нему, каждая из которых пытается похитить его и сделать своим слугой и рабом.