В Великую Субботу по телевидению показывают схождение Благодатного огня в храме Воскресения Христова (или Гроба Господня) в Иерусалиме. Я всегда стараюсь посмотреть эту трансляцию, и хоть прошло уже 12 лет с тех пор, как я побывала в тех местах, но до мелочей помню Кувуклию, Камень помазания, колонну при входе в храм, куда попала молния, будто видела это совсем недавно. И, наверное, неслучайно, ведь именно в этом самом месте Спаситель Своим славным Воскресением как бы обнулил и время, и пространство, и грех, и даже смерть; именно в этом самом месте вступила в свои права вечность…
Благодатный огонь с древности сходит всегда приблизительно в одно и то же время, после полудня по иерусалимскому времени. Это явление — настоящее чудо, ведь огонь сходит в замкнутом пространстве Кувуклии, после ее тщательнейшей проверки (представители разных церквей накладывают восковую печать на двери Кувуклии, свидетельствуя отсутствие зажигательных веществ внутри), сходит по молитве Иерусалимского Патриарха, который специально разоблачается перед входом, в Субботу накануне именно православной Пасхи, которая, как известно, подвижный праздник, то есть выпадает в разные годы на разные числа.
Благодатный огонь появляется из ниоткуда — сам собой и не обжигает первые несколько минут после схождения, так что люди, наполняющие храм, умываются им. Сегодня уже нельзя списать это на легенды и выдумки, потому что каждый может увидеть чудо собственными глазами по телетрансляции, а найти рациональное научное обоснование этому явлению до сих пор не могут.
Ожидание огня всегда очень трепетно и радостно, даже если ты находишься не в храме Воскресения, а возле экрана телевизора. На утреннем богослужении уже прозвучали первые предпасхальные песнопения, облачения сменились с черных на белые, «Да молчит всяка плоть» (одно из главных песнопений Великой Субботы) — в мире, ожидающем Победоносного радостного Воскресения, тишина… В этой тишине, легкой, как солнечный свет, как правило, проходит весь день, хоть он и наполнен предпраздничными хлопотами. И вот, наконец, в квартире слышен голос комментатора, который сопровождает трансляцию, и ты не можешь не благодарить Господа за то, что Он дает сегодня возможность всем быть свидетелями Его милосердия и любви к нам. Напряжение достигает своего пика, когда Патриарх входит в Кувуклию, и наступают минуты молитвы. Обычно все, стоящие в храме Гроба, замолкают, слышно только дыхание безмолвной толпы. Сердце бьется в эти мгновения страхом, что огонь не сойдет, надеждой и верой в то, что это непременно случится… и каким же ликованием оно наполняется, когда в окошке Кувуклии становятся видны первые всполохи Благодатного огня.
Каждый раз, видя это чудо, я вспоминаю свое частное маленькое чудо. В храме Гроба Господня я оказалась не благодаря, а вопреки — была в Иерусалиме вовсе не по паломническому поводу, и поскольку нам строго-настрого было запрещено куда-либо отлучаться от группы, мне пришлось убежать и отправиться на поиски главной христианской святыни самостоятельно. От волнения позабывала все английские слова, поэтому прохожие только разводили недоуменно руками в ответ на мои дилетантские языковые потуги узнать путь. Тогда я взмолилась своему Ангелу Хранителю, чтобы он меня сам привел, и пошла куда глаза глядят и… дошла.
В Кувуклию не было традиционной очереди из паломников. Я зашла внутрь и обомлела от реального, почти физического ощущения присутствия Бога. Объяснить это невозможно, ты просто узнаешь Его. Без мистики, без экзальтации — как неоспоримую данность. Так мы узнаем свою вещь из множества чужих вещей, знакомое лицо близкого и дорогого человека из множества незнакомых лиц, звучание родного языка сквозь какофонию других языков и наречий. Эта секунда узнавания происходит как бы всем целым, всем существом, когда невозможно отделить органы внешнего восприятия от ума и сердца. И не удержать слез радости от этой встречи, потому что тебя буквально обнимает любовь. В одно из воскресений перед Великим постом, когда вспоминается притча о блудном сыне, поется песнопение, которое начинается со слов «объятия Отча», то есть отеческие объятия. Они раскрыты навстречу вернувшемуся любимому сыну — теплые, ласковые, сильные, всепрощающие. Вот именно это чувствуешь на месте, где произошло Воскресение Христа, поклоняешься Богу, ставшему Человеком, чтобы всякий человек мог стать подобным Богу, — чувствуешь спасительные объятия Господа. Здесь ты будто прикасаешься к вечности.
Вспоминаются приведенные в Евангелии слова Ангела, явившегося женам-мироносицам у гроба Спасителя: «что вы ищите живого среди мертвых? Его нет здесь, Он воскрес» (Лк. 6: 5-6). Да, Христос Воскрес, но теперь Он везде, во всякое мгновение нашей жизни — Он к каждому из нас ближе, чем воздух…
«Саратовская областная газета» № 65