Помню, еще в 2003 году я приезжала на 50?летний юбилей школы в поселке Возрождение Хвалынского района. И очень удивлялась теплой домашней обстановке на этом официальном, казалось бы, мероприятии. Тогда мне сказали, что «виноват» в этом директор, Александр Павлович Ватолин.
Через несколько лет в школе молодого поселка — история его началась в середине XX века — началось преподавание «Основ православной культуры»: она оказалась одной из первых в губернии. Я спросила о причине этого явления у протоиерея Виталия Колпаченко, который тогда был настоятелем Успенского храма, и он снова «свалил вину» на директора Ватолина… Но начиналось-то у них с директором все совсем не так просто!
— Я воспитан в коммунистическом духе,?— говорит Александр Павлович,?— я был членом партии и атеистом, конечно. По научному атеизму у меня всегда были одни пятерки. Правда, отвращения к религии я не испытывал и кощунственных слов о Библии не говорил. Но, когда в Возрождение приехал отец Виталий и попросил разрешения приходить в школу, проводить беседы с детьми, я ответил ему резким отказом. Религия в стенах государственного образовательного учреждения — это мне казалось нонсенсом…
Однако через полгода директор, неожиданно для себя самого, попросил отца Виталия освятить школу. Что изменилось? Впрочем, начнем сначала.
В 1971 году восьмиклассник Саша Ватолин поступил в Сызранское педагогическое училище. Ему очень хотелось быть учителем: перед глазами с детства был пример дяди, Семёна Афанасьевича Климова, директора школы в селе Старая Лебежайка. Окончил Александр училище с отличием, затем покорил и Ульяновский государственный педагогический университет, физико-математический факультет, поскольку любимым предметом с детства была физика.
В Возрождении физику директор преподает вот уже 26 лет. До этого пришлось учительствовать в селе Теликовка Духовницкого района. О тамошней школе у него самые приятные воспоминания.
— Мужчина среди наших школьных учителей — редкость, а Теликовка оказалась уникальным селом. В нем жили удивительные люди, была замечательная школа. 22 педагога, из них — половина мужчин. Нигде такого не было! Учителя химии, физики, немецкого языка, трудового обучения, математики, физкультуры, пения — все мужчины. Даже — воспитатели группы продленного дня!..
Однажды в Теликовку приехала проверка из области. Проверяющие удивились: «Почему у вас такая тишина в коридорах — вы что, детей бьете?». Конечно, в Теликовке никто детей не бил — просто были мужчины, которые показывали детям пример поведения. Никто из педагогов не курил — не было желания курить и у детей.
— Школа напоминала семью. В семье ведь невозможно лукавить, что-то скрывать. Все были на виду — и учителя, и ученики.
Александр Павлович говорит о Теликовке, но его слова легко применимы и к школе в Возрождении, которая тоже славилась своими традициями — и в советское время, и сейчас. Конечно, с одной стороны, это влияние сельского уклада жизни, некоторой патриархальности быта, но с другой — о какой патриархальности можно говорить сегодня, когда многое забыто, потеряно, растрачено, когда село фактически умирает?.. В конце 80-х, когда Ватолины — Александр Павлович с супругой, дочерью Ириной и сыном Дмитрием — приехали в Возрождение, в местной школе было около семисот детей, иногда доходило и до девятисот. Сегодня в ней учится около 200 учеников, преподает же 23 педагога.
Ватолин принял школу в состоянии кризиса. Конечно, об этом можно было бы не рассказывать, однако иначе читатели вряд ли поймут, насколько непростым и неслучайным было то движение к храму, которое началось, не только для Александра Павловича Ватолина, но и для всей школы в Возрождении.
— Тогда школа словно раскололась на два больших вражеских лагеря,?— уже без улыбки вспоминает Александр Павлович.?— Это было очень тяжело — скандалы, склоки, письма, жалобы, многочисленные комиссии разных уровней… Все это очень вредило и учебному, и воспитательному процессу. И вот посреди такого хаоса мне вдруг предложили взять на себя руководство школой. И я согласился, потому как видел, что нас всех, при неизменности положения, ждет крах, потеря всех ценностей.
— С чего же Вы начали, оказавшись в роли, как теперь говорят, кризисного менеджера?
— Начал я с требований — ко всем одинаковым. И стал оценивать труд учителей по результату. А из какого ты лагеря, каких воззрений придерживаешься — дело десятое.
В результате за первый год директорства Ватолина педагоги пришли в себя и поняли, как запустили — и себя самих, и учеников. Дела стали налаживаться. Школа вновь стала занимать первые места на областных конкурсах, получать гранты, модернизироваться. Коллектив стал сплоченным, школу в Возрождении стали называть лучшей сельской школой вполне официально…
Выработанного несколько лет назад стиля руководства нынешний директор придерживается до сих пор: единые требования ко всем помогают достойно выйти из любой ситуации. А в 2002 году в Возрождение приехал священник Виталий Колпаченко, чтобы построить храм. Как уже сказано, их первый контакт с директором школы оказался неудачным. Но затем…
Как признается сам Александр Павлович, что-то стало тянуть за душу. Легли на нее тяжким грузом и тяжбы с бывшим директором, и постоянный поиск средств на самое необходимое для школы, да и общий абсурд нашей жизни…
— Как-то ехал я из села Благодатного — была ранняя весна, поздний вечер. Увидел, что по дороге идет человек в рясе. Прямо по грязи, через дождь со снегом. Это был отец Виталий. Конечно, пригласил его в машину. По дороге разговорились, и оказалось, что он — удивительный человек! Когда-то историю в школе преподавал, в том же Благодатном. В общем, мы нашли общий язык и как-то неожиданно я попросил его школу в Возрождении освятить. Отец Виталий, помню, еще спросил: «А Вам за это ничего не будет?».?— «Все возьму на себя». И вот перед Пасхой, в Страстной Четверг, батюшка освятил школу — и стало легче дышать. Потом он стал приходить, беседовать с детьми, затем предложил районные курсы для педагогов устроить по преподаванию ОПК. А почему бы и нет? Это же изучение корней, нашей истории!..
Дружба со священником дала и другие плоды: в возрожденческой школе уже много лет проходят образовательные чтения, связанные с преподаванием «Основ православной культуры»,?— сюда приезжают даже из других областей. Правда, никаких официальных документов не выдают, но зато чтения, по свидетельству учителей,?— настоящее, неформальное общение единомышленников.
Вначале, правда, все же были негативные высказывания — Александр Павлович честно признает это. Косо смотрели некоторые учителя: мол, как это так, в школе попов развели… Но потом сомнения у всех развеялись, холодок ушел.
— Я сам был уверен, что встречи со священником, занятия ОПК нужны детям. Только духовные ценности помогут воспитать действительно настоящего человека. Это всегда очень тяжело — ценности же Православия позволяют посеять семена добра в душу ребенка. Когда они прорастут — неизвестно, результат сразу невозможно увидеть. Знает ли твой ученик законы Ньютона, определяешь легко, а сказать, воспитан он или нет,?— не можешь сказать уверенно. На первый взгляд, вроде бы все в порядке, а за этим порядком может скрываться чернота. Вот мы стараемся эту черноту в детях преодолеть. На занятия ОПК приходят даже мусульмане — дети же не молиться учатся, а узнают то, чего мы не знали в свое время.
Ученики и учителя ходят в храм — благо он недалеко от школы. Конечно, это — добровольный выбор каждого:
— В храм у нас строем не ходят. В душу человеку нельзя лезть — можно так наследить, что мало не покажется. Оттолкнуть можно таким образом — и от Церкви, и от Бога. Надо, чтобы дети сами нашли дорогу к храму. Мы можем только показать направление в нужную сторону.
Александр Павлович рассказывает, как сам ходит в храм, как, глядя на него, идут в церковь и коллеги, и ученики. Но о таком хрупком предмете, как вера, он говорит с величайшей осторожностью:
— Когда я впервые пришел в храм, не могу сказать, что до меня все сразу… дошло. Но мне стало легче. А до того — не было в душе спокойствия. Сейчас внешне, кстати, даже труднее стало: средств у района нет — приходится буквально силой все выбивать. Постоянные проверки, вал документов, нацеленность не на человека, а на цифры — это все разрушает школу, и надо много трудиться, чтобы сохранить хорошее и полезное… Но когда я переступаю порог храма, тяжесть словно уходит. Я стал проще смотреть на жизнь. Главное — делать то, к чему тебя Бог приспособил, и делать это по максимуму.