Этой осенью исполнилось 100 лет со дня трагической смерти Петра Аркадьевича Столыпина.
14 октября в Российском институте стратегических исследований (Москва) состоялась Международная научная конференция «П.А. Столыпин и современная Россия». По приглашению устроителей с докладом «П.А. Столыпин и Царь в “Красном колесе” А.И. Солженицына» на ней выступила сотрудник информационно-издательского отдела Саратовской митрополии, автор статьи Оксана Гаркавенко.
Благословляя в 2002 году издание биографии П.А. Столыпина, написанной создателем Саратовского Столыпинского центра Г.П. Сидоровниным, Святейший Патриарх Алексий II назвал великого реформатора «верным сыном России и Русской Православной Церкви», жизнь и труды которого «являются для нас примером истинного христианского и гражданского служения и стояния за правду». 100-летняя годовщина со дня гибели Столыпина — информационный повод вспомнить о тех годах, когда он управлял Саратовской губернией.
Саратовским губернатором Столыпин пробыл с марта 1903 по апрель 1906 года. Свою административную деятельность он начинал на посту Гродненского губернатора, но уже спустя десять месяцев ему сообщили о переводе в Саратов. Столыпины являлись дворянами нашей губернии, но новое назначение с этим, разумеется, никак не было связано. Просто в Петербурге заметили гродненского градоправителя (на тот момент самого молодого губернатора в России) и, оценив его деловые качества, направили в Саратовскую губернию — по сравнению с Гродненской гораздо более обширную, но и гораздо более проблемную.
Губерния считалась богатой: здесь бурно развивалось земледелие и хлебная торговля. К моменту вступления Столыпина в должность в Саратове проживало около 150 тысяч населения, работало 150 заводов и фабрик, насчитывалось 11 банков, было почти три тысячи магазинов и лавок. В городе действовало более 100 учебных заведений, 11 библиотек, выпускалось 9 периодических изданий. Новый губернатор сразу наметил ряд мер по улучшению образования и здравоохранения. «И слово у него не расходится с делом: в Саратове начинают вырастать здания школ и гимназий, больничных корпусов и учреждений культуры»,— пишет биограф Столыпина. (Сидоровнин Г. П.А. Столыпин: Жизнь за Отечество. Саратов, 2002. С. 68). При Столыпине закладывается здание Мариинской женской гимназии (впоследствии авиатехникума), открывается действующая поныне глазная лечебница (угол Вольской и Бахметьевской улиц), строится ночлежный дом на 85 человек. Для пожилых одиноких женщин открылся Серафимовский вдовий дом, приняло учащихся второе реальное училище. Проходят пробные пуски газового освещения, модернизируется городская телефонная связь. Губернатор добивается выделения из казны значительных средств на устройство водопровода и мостовых; улицы, прежде всего центральные — Никольская (Радищева) и Александровская (М. Горького), покрываются асфальтом.
Годы губернаторства Столыпина совпали с событиями революции 1905 года. В Саратовской губернии было особенно неспокойно. Земские деятели почти все придерживались левых взглядов. В начале века губернию сотрясают крестьянские волнения, достигшие апогея в 1905–1906 годах; поджоги и погромы помещичьих усадеб становятся обычным делом. Для этих волнений имелись и объективные причины — малоземелье крестьян, вызванное, в частности, демографическим фактором: прирост населения в европейской части России составлял 1 миллион 625 тысяч душ в год. Именно в бытность саратовским губернатором Столыпин в докладах Царю пишет о необходимости земельной реформы. Но нередко бывало и так, что малоимущие крестьяне оставались законопослушными, а более зажиточные бунтовали: огромную роль играла революционная пропаганда. Один революционер вспоминал, что «самым популярным среди саратовских крестьян, как и в других губерниях, было требование созыва учредительного собрания» (Цит. по: Сидоровнин Г. Указ. соч. С. 107). То есть требовали изменить исторически сложившийся государственный строй — ни больше ни меньше. Да еще в условиях войны с внешним врагом — Японией. Вряд ли до того, как их «просветили» городские агитаторы, крестьяне много думали об учредительном собрании...
Столыпин ездил по всей губернии, оказываясь в самых опасных местах. Где было возможно — старался действовать уговорами. Будучи прекрасным оратором, он умел убеждать слушателей. Бывали случаи, когда взбудораженные агитаторами крестьяне, выслушав губернатора, совершенно успокаивались и звали священника, чтобы отслужить молебен. Современники отмечали бесстрашие Столыпина, нередко без всякой охраны входившего в разгоряченную толпу — в ту пору, когда, по выражению очевидца событий, «губернаторов расстреливали, как куропаток». Однажды Столыпин увидел, как на него наступает человек с явно агрессивными намерениями. Не растерявшись, губернатор швырнул ему на руки свое форменное пальто, властно приказав: «Держи». Ошеломленный несостоявшийся террорист принял пальто и держал его все время, пока Столыпин говорил с толпой, буквально загипнотизированной его мужеством. В конце концов все спокойно разошлись. В тот раз покушение не состоялось. Но губерния переживала страшное время. Старшая дочь Столыпина Мария (в замужестве Бок) вспоминала: «…крестьянство было разбито на патриотически настроенных и на распропагандированных, причем справа не было энергичных руководителей, а слева имелись вожаки в изобилии, весьма дисциплинированные и решительные. …бунты в деревне принимали часто такие уродливые формы, что мой отец полагал, что этим самым они оттолкнут от революционеров не потерявших рассудок крестьян. Трудно было крестьянскому сердцу остаться хладнокровным при виде коров, лошадей и овец с распоротыми животами, ревущих от боли и издыхающих в ужасных страданиях» (Бок М.П. П.А. Столыпин: Воспоминания о моем отце. М., 1992. С.150–151).
Опасность постоянно грозила и семье губернатора: «Получались анонимные письма с угрозами, что если не будет исполнено такое-то требование революционеров, то мой маленький брат будет отравлен. Понятно, что как ни были мы уверены во всей прислуге, у моих родителей каждый раз, когда приносили для маленького его кашу или котлету, являлось тяжелое чувство подозрения и недоверия, заставлявшие их принимать всевозможные меры предосторожности» (Там же. С. 155). Отметим, что, хотя губернаторский дом охранялся, он был далеко не самым безопасным местом в городе: именно здесь террористка-эсерка Анастасия Биценко застрелила генерала В.В. Сахарова, к которому явилась якобы с прошением. (Примечательно, что либеральная общественность Саратова посылала убийце в тюрьму букеты. Биценко была приговорена к пожизненной каторге, от которой ее освободила революция. Позже Биценко стала коммунисткой, в 1938 году ее расстреляли — видимо, как бывшую эсерку. Воистину, сеющий ветер пожинает бурю.)
Из одиннадцати покушений на Столыпина четыре было совершено в Саратовской губернии. Бесстрашно исполняя свой долг, Столыпин рисковал не только своей жизнью, но и жизнями шестерых своих детей, младшему из которых исполнилось два года. Исполненные веры в правоту своего дела слова «Не запугаете!», брошенные им впоследствии представителям левых на открытии 2й Государственной думы, были выражением осознанной жизненной позиции и в саратовские годы…
В апреле 1906 года Император назначил Столыпина министром внутренних дел (с июля Столыпин совмещал эту должность с должностью председателя Совета министров). Саратовский период его биографии завершился.
Уже будучи премьер-министром, Столыпин не забывал город, которому было отдано три года жизни. В частности, он способствовал открытию в Саратове Императорского Николаевского университета. На создание университета претендовали десять городов, и шансы Саратова выглядели не лучшими. Однако поддержка премьера сыграла свою роль: в 1909 году был основан Саратовский университет — последний из открытых в Российской империи. Самому Столыпину оставалось жить меньше двух лет…
Сын Столыпина в очерке об отце приводит слова Николая II, после смерти великого реформатора начертавшего в журнале Совета министров: «Преклонимся же пред этой редкой, удивительной, геройской кончиной Петра Аркадьевича Столыпина и принесём свою посильную лепту на дело любви и почитания его светлой памяти, на сооружение памятника — достойнейшему». Царь первым пожертвовал на памятник немалую сумму из личных средств. В 1912 году в Киеве состоялось торжественное открытие памятника, на котором были выбиты адресованные революционерам слова Столыпина: «Вам нужны великие потрясения — нам нужна великая Россия». В 1917 году, когда жаждавшие великих потрясений дорвались до власти, монумент уничтожили.
Отрадно отметить, что именно в Саратове 17 апреля 2002 года был воздвигнут памятник Столыпину — первый в постсоветской России. Великолепное произведение Вячеслава Клыкова стало одним из украшений нашего города и данью благодарности саратовцев своему бывшему губернатору.