4 января ушла из жизни Ольга Константиновна Пудовочкина. Замечательный человек, высокопрофессиональный архивариус, член Епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия, трудившаяся в ней с момента ее создания.
Она родилась в 1934 году, далеко от Саратова — в Харбине, в семье машиниста КВЖД Константина Игнатьевича Пудовочкина. Мать девочки скончалась рано. Вскоре семья переехала в Россию, через какое-то время оказавшись в нашем городе, где жили родственники. Маленькую Олю воспитывала бабушка. Семья была набожной, с крепкими православными корнями. Двоюродный дед Ольги Константиновны — Дмитрий Яковлевич Разуваев — был старостой Крестовоздвиженского храма в Хвалынске; он умер во время следствия в Саратове, так и не успев отсидеть 5 лет заключения, на которые его осудила безбожная власть. Детство Ольги прошло в частном доме на улице Соколовой. Рядом, в таких же домишках, снимали жилье монахини саратовского разоренного Крестовоздвиженского монастыря…
После смерти матери в жизни девочки произошла еще одна трагедия: из-за врачебной ошибки во время операции по удалению межпозвонковой грыжи Ольга оказалась прикованной к постели. Как она сама однажды призналась, ее «вымолили» — возможность двигаться к ней вернулась; частично парализованной осталась лишь левая нога.
По вечерам она училась в школе рабоче-крестьянской молодежи, а днем работала машинисткой в артели инвалидов «Инженерно-технический работник», позже — в областной нотариальной конторе. Затем была учеба на историческом факультете Саратовского государственного университета, после окончания которого она пришла на работу в Государственный архив Саратовской области.
Коллеги Ольги Константиновны — работники ГАСО вспоминают о ней так: « Менялись должности — в 1970 году она стала старшим хранителем фондов, через три года — младшим научным сотрудником, а затем — главным специалистом отдела обеспечения сохранности и учета документов,— неизменным оставалось отношение Ольги Константиновны к делу. Ей были присущи энтузиазм, ответственность, неравнодушие, чувство юмора, уважительное и внимательное отношение к людям. Эти качества сделали ее не только незаменимым, но и одним из самых авторитетных специалистов архива».
По характеру своему живой и любознательный человек, Ольга Константиновна не ограничивалась рамками исполнения своих непосредственных обязанностей. По собственной инициативе она стала изучать документы, относящиеся к истории православных храмов Саратова и области, занималась популяризацией этих материалов. Статьи по истории саратовских церквей, публиковавшиеся в местных газетах, журналах и сборниках, сделали ее имя известным в краеведческих кругах. В «Энциклопедии саратовского края» Ольга Константиновна готовила разделы, посвященные храмам Саратова, миссионерству, духовной печати и духовным учебным заведениям. Ее статьи выходили в газете «Православная вера», журнале «Православие и современность», сборнике Пименовских чтений. Неоценима была ее помощь и при подготовке многих церковно-исторических изданий.
Член Епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия Валерий Теплов:
— В моей памяти Ольга Константиновна сохранится как человек твердой веры, тонкого ума, деятельной любви к Богу и людям; человек, доверившийся Промыслу Божию. Я познакомился с ней в 1992 году, будучи сотрудником журнала «Саратовские епархиальные ведомости». При подготовке исторических публикаций мне часто приходилось обращаться в ГАСО. С радушием и отзывчивостью Ольга Константиновна помогала отыскать необходимую информацию и мне, и представителям храмов и монастырей нашей или соседних епархий — ее точными консультациями пользовались исследователи из Волгограда, Пензы, Москвы.
Благодаря ее заботе были сохранены от уничтожения дореволюционный журнал «Саратовские епархиальные ведомости», многочисленные уникальные краеведческие (такие, например, как акварели А.Н. Минха), а также церковные документы, уже готовые к списанию из фондов — как не имевшие, с точки зрения советской науки, исторической ценности.
Именно благодаря документам, найденным трудами Ольги Константиновны в объемных хранилищах госархива, стало возможно возвращение Саратовской епархии многих храмовых зданий. Помню, с какой радостью она обнаружила снимок церкви-школы, построенной на станции Саратов-2 на средства рабочих РУЖД, со звонницей, увенчанной крестом! Именно таким образом удалось доказать, что это строение входило в единый храмовый комплекс и принадлежало епархии (ныне в нем расположен Свято-Никольский мужской монастырь). Мы с ней были на первом богослужении после передачи его епархии, и в этом празднике была ее немалая заслуга.
Мне она говорила: «Вот выйду на пенсию и буду работать только на епархию!» Так и произошло, когда по благословению Владыки Лонгина в 2004 году была создана комиссия по канонизации подвижников благочестия Саратовской епархии, Ольга Константиновна, в свое время редактировавшая историческую часть книги «Саратовские подвижники», всецело посвятила свое время работе по поиску биографических данных саратовских священнослужителей и мирян, пострадавших в годы гонений на Церковь.
Секретарь Епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия священник Максим Плякин:
— Накануне Рождества всенощную в нашем храме под престольный праздник возглавил Митрополит Лонгин. Когда мы, духовенство, в алтаре стали подходить к нему под благословение, он задержал меня и спросил: «Что, Ольгу Константиновну уже похоронили?» Отпевание было буквально утром того же дня, и я ответил утвердительно. Владыка вздохнул и добавил: «Как же мы теперь будем без нее… Как же теперь будет ваша комиссия?» Наверное, точнее не скажешь…
В состав епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия Ольга Константиновна входила с момента ее создания. Указ, подписанный в апреле 2004 года, не был неожиданностью — к тому моменту «за плечами» этой хрупкой женщины были выигранные сражения за саратовские храмы (в том числе и тот, в котором сегодня служу я сам), кропотливая работа исследователя по восстановлению забытых (а порой и уничтоженных) страниц церковной истории саратовского края. Ее опыт, ее знания были бесценны, и все мы, члены комиссии, это понимали. В нашей работе она негласно приняла на себя самую трудную часть — работу с источниками. Иногда нам казалось, что за годы работы старшим хранителем фондов ГАСО она выучила эти самые фонды наизусть. Сколько раз повторялась одна и та же история: обращаемся к ней: мол, так и так, нужны сведения о таком-то храме или о таком-то священнике. Несколько минут раздумий, потом она доставала из своих закромов очередную папку с выписками из архивных документов, которые она делала много лет подряд, и… номер фонда, номер дела, а то и точные номера листов необходимых документов — в нашем распоряжении. Оставалось обращаться к ее коллегам в архив и копировать пожелтевшие страницы.
Именно она обнаружила в фондах ГАСО «Дело саратовских церковников» — две объемистые папки, числившиеся под номерами 253 и 255 в фонде революционного трибунала. Номера папок шли не подряд, поэтому сначала обнаружилась вторая, большая, часть дела, лишь чуть позже — начало, где и содержались самые драматические документы этого показательного судилища. На изучение почти тысячи листов следственного дела, которое к тому же в процессе обрастало сопутствующими материалами (многие из них были обнаружены также при активнейшем участии Ольги Константиновны), у комиссии ушло полтора года. Итогом стало решение Священного Синода о канонизации епископа Германа (Косолапова) и священника Михаила Платонова, которое, безусловно, просто не состоялось бы, если бы не усилия скромной подвижницы церковно-исторической науки.
Ее труды, конечно, были шире тех задач, которые непосредственно ставились перед комиссией по канонизации. Она занималась историей Крестовоздвиженского монастыря, летописью братства Святого Креста, искала материалы о Киновии — этот поиск стал делом всех последних лет ее жизни. Она мечтала, чтобы храм, некогда бывший оплотом духовного просвещения в нашем городе, был возвращен Церкви. И вот, за несколько дней до смерти Ольги Константиновны, на общем собрании Саратовской митрополии Митрополит Лонгин объявил о том, что комплекс зданий по Октябрьской улице, где некогда размещались храм в честь Страстей Господних и братский корпус Киновии, наконец передается в муниципальную собственность, а значит, может быть возвращен Церкви.
Настоятель Крестовоздвиженского храма города Вольска протоиерей Михаил Воробьев:
— Кончина Ольги Константиновны — тяжелая утрата для всех, кто не равнодушен к истории своей Церкви, своей епархии, своего города. Сама она была подлинным православным интеллигентом. Ее высочайший профессионализм — а она не только досконально знала обширные фонды ГАСО, но обладала удивительной интуицией, особым чутьем архивиста — сочетался с подлинно христианским смирением, неподдельной интеллигентской скромностью, безупречной деликатностью.
Будучи от самого своего рождения церковным человеком, она не считала себя вправе кого-то или что-то осудить, а вот работать для пользы церковной она могла сколько угодно.
Во многом благодаря ее усилиям в церковном календаре появилось празднование Собора Саратовских святых; получили общецерковное признание многие саратовские новомученики. Найденные ею следственные дела епископа Германа (Косолапова) и священника Михаила Платонова стали единственным основанием для их канонизации. Конечно, в истории Русской Церкви ХХ столетия еще остается очень много белых пятен. Хочется верить, что у Ольги Константиновны появятся преемники из числа нынешних семинаристов и мирян, способные продолжить кропотливое восстановление трагического полотна жизни православной России. Господь милостив, и новые исследователи, архивисты найдут новые материалы, напишут новые книги… Только вот Ольги Константиновны Пудовочкиной, с ее добротой, работоспособностью, постоянной готовностью прийти на помощь — с нами уже не будет…
Наградой за все труды Ольги Константиновны, совершенные для прославления новомучеников Саратовской епархии, стала Архиерейская грамота, врученная ей Митрополитом Лонгином в дни первого празднования Собора Саратовских святых. Без документов, которые вряд ли кто-то, кроме нее, мог бы найти, этого праздника просто бы не было. Эта награда стала последней в ее земной жизни… После тяжелой травмы она не выходила из дома два с половиной года. Совершала молитвенное правило, читала акафисты — и работала, переписывая набело свои записи об истории епархии, давая советы, делясь опытом. Незадолго до смерти Ольга Константиновна причастилась Святых Христовых Таин. Она отошла ко Господу во сне. Ее похоронили в рубашке, сшитой монахинями Саратовского Крестовоздвиженского монастыря, которую она берегла для этого дня.