На правом берегу Волги между Саратовом и Вольском располагается село с красивым названием Воскресенское. В старинном здании в центре села — детский дом. Иеромонах Никита (Сергеев), вскоре после своего назначения настоятелем храма во имя святых новомучеников и исповедников Российских в соседнее с Воскресенским село Елшанка, решил навестить ребят… Вот уже третий год иеромонах Никита (Сергеев) — частый гость в детском доме.
«Макдональдс» для некурящих
— Ну, отец Никита, Вы у нас как всегда — без предупреждения! — улыбаясь, встречает на пороге директор детского дома Людмила Викторовна Верчинская.— И как всегда с подарками!
На крыльцо выбегают дети, с любопытством заглядывают в большую коробку с яблоками, которую привез батюшка. Признаюсь честно, когда ехала в детский дом, ожидала увидеть унылое заведение с серыми стенами и злющими тетками-воспитательницами. Ничего подобного в Воскресенском мне не встретилось. Только идеальный порядок выдает казенный уклад дома. Картины, аквариум с черепашкой, просторные коридоры — больше похоже на обычную школу, где дети задержались после занятий.
Дети — это в основном те, кого принято называть трудными подростками. Некоторые уже с судимостью. У кого-то из мальчишек — татуировки, у многих девочек — яркий макияж, крашеные волосы. Из 25 воспитанников детского дома не курят только пятеро.
— Ничего не можем с ними поделать! — говорит Людмила Викторовна.— Недавно даже акцию проводили для некурящих: возили их в «Макдональдс» в Саратов. Чтобы веселее было ехать, разрешили взять с собой друга из села. Некурящего, разумеется. Другие дети тоже просились, но мы их не взяли. Вот бросят курить — в следующий раз поедут!
Видно, что присутствие священника в детдоме ребят не смущает — не настолько, по крайней мере, чтобы нарушить привычный ход жизни. Мальчишки слушают громкую музыку, смотрят телевизор, девчонки таскают из библиотеки любовные романы. Кто-то играет в настольный теннис, кто-то вешает занавески на окна. Видно, что отца Никиту здесь хорошо знают. Хотя поначалу реагировали просто на подарки. Да и интересно было — новый человек. Но потом стали больше узнавать друг друга, разговаривать. Недавно вот о кризисе беседовали. Задавали батюшке и провокационные вопросы: «Когда молишься, обязательно об пол башкой биться?». Отец Никита успокоил: «Совсем нет». Теперь смотрят уважительно, но под благословение не подходят. Держат дистанцию, но не сторонятся.
Бегущий человек
Здесь не все сироты — у многих есть родители. Какие они, эти родители, можно только догадываться, ведь просто так детей из семьи не забирают и родительских прав не лишают. И всё равно мамы-папы для здешних подростков — самые любимые, дорогие люди. А желание вернуться домой — главная и единственная мечта. Причем убегают из детдома и те, кому бежать вроде бы некуда. Как говорят педагоги, есть такой детдомовский синдром — «бегущего ребенка», когда убегают не потому, что плохо кормят или обижают, а просто не могут долго находиться на одном месте.
Направление движения — город. Там можно денег подзаработать. Есть и «профессия» — попрошайка. Кого-то находят и с «мигалками» возвращают в детский дом. Кого-то отправляют на противоположный от Воскресенского берег Волги, в учреждение посерьезнее и со стальными решетками на окнах — в Марксовскую спецшколу для несовершеннолетних преступников.
С одним из таких бегунов, Сашей, вовремя вернувшимся в детдом, у Людмилы Викторовны недавно был серьезный разговор.
— Спрашиваю: «Когда в следующий раз побежишь? Беги сейчас, пока у меня машина на ходу, чтобы я тебя догнать успела». Он на меня глаза вытаращил: «Вы чего? Не побегу я, уже отбегался».
Кстати, была с Сашей такая история. Когда отец Никита приехал освящать детдом, дети восприняли его визит как обычно; спокойно, со сдержанным интересом наблюдали за обрядом. А Саша развозмущался:
— Уберите попа отсюда!
— У нас был шок! — Людмила Викторовна заметно волнуется, когда вспоминает.— Мы не знали, что делать… Было очень стыдно и неловко. Думали, что после такого нашего позора батюшка больше не приедет.
Но отец Никита приехал. На вопрос: «Почему?» — ответил так:
— Потому что нельзя «закрываться» в храме. Приятно, конечно, когда люди сами к тебе приходят. Но если ты выходишь за пределы храма, никто тебя слушать не обязан. Заставить нельзя — можно только заинтересовать.
Сашу отец Никита сумел заинтересовать. А еще купил мальчишке наушники для плеера. Банально, но сработало. Саша поутих, перестал шарахаться от батюшки. Да и вообще в последнее время повзрослел, стал более серьезным. Засел за учебники и теперь пытается за полгода освоить программу пропущенных за годы скитаний пяти классов. Рассказал и о своих планах: поступить в кулинарный техникум, отслужить в армии. Удивляюсь:
— Не боишься идти в армию? Не хочешь откосить?
Саша только фыркает в ответ:
— Я такого в жизни насмотрелся, что мне никакая армия не страшна.
А еще Саша хочет стать шеф-поваром в ресторане. Почему бы и нет? Один из бывших воспитанников Людмилы Викторовны звонил недавно из Москвы: работает в китайском ресторане, прилично зарабатывает.
Дети — не куклы
В стенах детдома эта история звучит как сказка. Только вот местным золушкам для того, чтобы состояться в жизни, нужно не принца искать, а учиться. Лучше на парикмахера или мастера маникюра — всегда с куском хлеба будешь. Но по статистике девочки чаще выбирают раннее одинокое материнство, а мальчишки — криминал. Вот и выходит, что детские дома «работают» на дома ребенка и колонии.
Спрашиваю Людмилу Викторовну, могут ли изменить систему патронатные семьи?
— Я сейчас крамольную вещь скажу, но многие берут детей в семью из-за денег — сейчас хорошие суммы «опекунских» дают. А «наиграются» в мам и пап — и выбрасывают детей, как собак. У нас в детдоме есть «возвращенные» дети. Недавно вернули мальчика — четыре месяца проплакал ребенок, никак не могли успокоить. Кому он после этого поверит? И что у этих людей вместо сердца? Ведь дети — не куклы. Бывает, по восемь-десять лет дети в семьях живут, а потом наступает «переходный» период, с ними становится трудно — и от них отказываются. Есть и такие дети, которых возвращали не один раз. Думаете, почему у нас в детдоме нет малышей? Да потому что маленьких разбирают, а подростков назад возвращают!
Почему книга — лучший подарок
Когда батюшка в храме рассказал прихожанам о Воскресенском детдоме, люди сразу откликнулись. Собрали продукты, закупили средства гигиены, привезли в детдом. Но потом батюшка решил идти другим путем:
— Игрушки, конфеты — это хорошо, но мало заботиться только об этом.
Людмила Викторовна показывает новую молитвенную комнату.
— Посмотрите, батюшка, всё правильно мы сделали? Иконы как надо повесили?
— Всё хорошо!— улыбается отец Никита.— Когда откроете комнату?
— На Пасху!
Людмила Викторовна объясняет: молитвенную комнату решили создать, чтобы дети могли приходить сюда в любое время, побыть возле икон в тишине, почитать духовную литературу — вместе с иконами батюшка привез в детский дом красивые книжки о святых, православных праздниках, добрые рассказы о любви, доброте, честности. Для этих книг выделена отдельная полка в библиотеке, и они находят своих читателей. Пусть пока таких немного — батюшка не ставит перед собой задачу «всех строем» привести в храм:
— Даже если никто из этих ребят не переступит порог Церкви, они просто будут знать, что она есть…
Прилетит вдруг волшебник…
Отдельная проблема в детдоме — трудовое воспитание. Как научить детей элементарным бытовым навыкам, если им не положено даже посуду за собой мыть? Вот и растут, привыкая ко всему готовому, а когда выходят из детдома — не умеют, да и не хотят работать.
— Вот наша территория,— Людмила Викторовна показывает кусочек асфальта посреди двора и узкую полоску земли вдоль здания.— Здесь в прошлом году был огород. Дети посадили капусту… и на всё лето в лагерь отдыхать уехали. А я за этой капустой потом ухаживала. Зато весь сентябрь потом ее ели!
В этом году в детдоме будут закладывать аллею выпускников — Усовский лесхоз предлагает бесплатно саженцы берез, еще планируют посадить смородину, крыжовник.
— Хорошо бы купить, к примеру, деревообрабатывающий станок,— мечтает директор,— делать черенки для лопат, найти рынок сбыта и самим зарабатывать деньги!
А пока в детдоме есть только швейная машинка — дети неплохо шьют мягкие игрушки, мастерят рамки для фотографий и другие красивые мелочи — да в бытовой комнате электроплитка. На ней дети учатся готовить по очереди из тех продуктов, что всегда будут под рукой в жизни: крупы, овощи. Недавно пекли печенье. Отец Никита записывает просьбы маленьких поварят: что из продуктов привезти в следующий раз. Заказывают… ложки, чашки. Потому что из столовой их брать нельзя: не положено. Такие вот правила в интернатных учреждениях. С точки зрения гигиены-санитарии такая система, может, и проще. Для самой системы. А для детей, которых она выпускает в жизнь неумехами? Размышляя об этом, спрашиваю и я, что еще нужно детскому дому? На случай, если прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете…
— Хотелось бы, чтобы у нас уютно было по-домашнему,— говорит директор.— Я даже не говорю про мягкую мебель в гостиную и игровую, ковровые дорожки, хотя это было бы очень кстати. Но вот обои хорошо бы — мы несколько комнат оклеили, очень душевно получилось. Еще комплекты постельного белья красивые и ткань — девочки хотят сами покрывала на кровати шить.
У вас, случайно, нет телефона знакомого волшебника?