Смерть знакомого человека всегда является потрясением — даже если знакомство было шапочным, пунктирным, даже если ты этого человека никогда в жизни не видел, а только читал его книги, статьи, слышал его голос. 4 октября многие были потрясены и опечалены — скончалась Марина Андреевна Журинская, церковный публицист, журналист, лингвист, основательница журнала «Альфа и Омега». Наши читатели, скорее всего, знакомы с ее творчеством по журналу «Православие и современность», где довольно часто выходили колонки Марины Андреевны.
Человек. Профессионал
Марина Журинская — выпускник филологического факультета МГУ. После его окончания более 20 лет трудилась в Институте языкознания над темой, связанной с лингвистической типологией. В середине 1970?х годов Марину Журинскую назначили координатором проекта ИРЯ АН СССР «Языки мира», целью которого было создание общих теоретических принципов описания любого языка и выпуск энциклопедии «Языки мира».
Марина Андреевна — кандидат филологических наук, у нее — более ста публикаций на научные темы. Переводчик с немецкого языка. С 1994 года — издатель и редактор журнала «Альфа и Омега». Член редколлегии журнала Саратовской митрополии «Православие и современность. Саратовские епархиальные ведомости»…
Эти сухие строчки, конечно, не смогут передать всей полноты личности Марины Андреевны Журинской, которая была настоящим человеком, христианином и профессионалом. После ее кончины воспоминания о ней публиковали на разных сайтах, писали о ней многие — от духовника до бывшей студентки. И хочется собрать хотя бы некоторые строки о Марине Андреевне в одном месте, здесь, чтобы рассказать о ней словами любви очень разных людей.
Протоиерей Алексий Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохловском переулке, известный церковный писатель, проповедник: «Мы познакомились с Мариной Андреевной чуть более двадцати лет назад в тот самый момент, когда только-только стал выходить в свет журнал "Альфа и Омега"… Наше первоначальное общение происходило в осмыслении составляющего журнал, того, что происходит в Церкви. Мы говорили о необходимости настоящего духовного просвещения, живого богословия, а не "репринтного". В начале девяностых годов прошлого века в основном шло репринтное переиздание богословских трудов прошлого. Да, это было важно, нужно. Но эта "репринтность" до сих пор продолжается в головах многих христиан. А Марина Андреевна тогда решила пойти иным, очень сложным, неизведанным путем. Я бы даже сказал — дерзким для женщины, у которой есть повеление в Церкви молчать. Марина Андреевна никогда не молчала, очень почитая апостола Павла и святоотеческую традицию. Причем говорила так, что ее голос становился голосом Церкви. Ее женское как бы терялось, в ней уже было то, о чем говорил апостол Павел: во Христе несть мужеский пол, ни женский (Гал. 3, 28). Она поставила перед собой и перед журналом цель говорить с людьми Церкви на богословском, современном, на христианском языке в рамках тех проблем, которые стоят перед Церковью сегодня. И у нее это блестяще получилось.
‹…› Культура, которой обладала Марина Андреевна, была культурой самой высшей пробы. Она — из плеяды Сергея Сергеевича Аверинцева. Носителей такой культуры всегда очень немного, по пальцам пересчитать. Теперь стало еще меньше. И при этом она была человеком, влюбленным в окружающий мир, сотворенный Богом: в природу, в цветы, в деревья, в обожаемых котов.
Многое Марина Андреевна нам могла бы еще подарить, с ее интеллектом, с ее сердцем, ее энергией».
Священник Михаил Исаев, духовник Марины Андреевны: «Мы говорили с Мариной Андреевной на самые разные темы, и всегда, даже если речь шла о каких-то бытовых вещах, я поражался ее мудрости. Не помню, чтобы какие-то ее поступки или слова были вне христианского понимания жизни. Столько замечательных советов она мне дала, так многому научила! Общение с ней духовно укрепляло. Многие отмечали, что после разговора с Мариной Андреевной чувствуешь себя окрыленным».
Сергей Худиев, церковный публицист: «Я помню ее удивительную способность ободрить, поддержать, сказать что-то очень хорошее и обнадеживающее так, чтобы это было абсолютно правдиво и абсолютно искренне… Очень многим в себе — и как человеке, и как христианине — я обязан ей»…
Христианский интеллигент
Одним из первых о Марине Андреевне рассказал Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин. Он же возглавил ее отпевание в московском храме во имя Святой Троицы в Хохлах. Вот слова Владыки об усопшей:
«Я был знаком с Мариной Андреевной более двадцати лет, и благодарен за это Богу. Она была удивительным человеком, настоящим христианским интеллигентом.
В 1970–1980-е годы в Церковь пришло немало людей ее круга. Далеко не все в ней остались. Многие из них видели в Церкви некую альтернативу существующему строю, и поэтому, когда строй рухнул, Церковь им оказалась не очень-то и нужна. Уходили они далеко не всегда тихо и спокойно, наоборот — многие вполне демонстративно. Марина Андреевна, в отличие от других, осталась до конца. Духовное чадо отца Александра Меня и отца Глеба Каледы, дружившая с лаврскими монахами, она была человеком, укорененным в православной традиции, что не мешало широте ее взглядов на церковную жизнь. Придя когда-то в Церковь, она увидела в ней Тело Христово. Не политическую силу, не просто среду, в которой удобно говорить на модные темы, а именно Христа, Которому она была верна до самой смерти. И она привела к Богу очень многих людей, сама став для них, если можно так выразиться, дверью в Церковь.
Марина Андреевна была человеком необыкновенно глубоким. Каждый, кто читал ее размышления над текстом Священного Писания, мог в этом убедиться. Делом ее жизни был журнал "Альфа и Омега". Удивительно, как редакция, состоявшая из нескольких немощных женщин, но руководимая и вдохновляемая Мариной Андреевной, могла на протяжении двадцати лет издавать такой серьезный богословский журнал — единственный в своем роде, в какой-то момент занявший первое место среди нашей церковной периодики. В этом ее огромная заслуга перед Русской Церковью. Принимая скромное участие в этой работе, я был свидетелем тому, как непросто, какими трудами давался каждый новый номер журнала, и какая радость была, когда он выходил и получался не хуже, а чаще всего — лучше предыдущего.
И надо сказать, что Марина Андреевна была редактором от Бога. Она умела, например, разглядеть будущего автора "Альфы и Омеги" в человеке, с которым случайно познакомилась, находясь в больнице. Даже в повседневной жизни она умела находить темы для серьезного обсуждения и исследования.
Господь судил ей прожить очень интересную жизнь, но в конце жизни послал ей тяжелое испытание болезнью. Она переносила его в полном сознании и с покорностью воле Божией».
Последнее. Память
Супруг Марины Андреевны, Яков Георгиевич Тестелец, известный ученый-лингвист, сообщал в «Фейсбуке» о состоянии ее здоровья при малейшем изменении — и хорошем, и плохом, потому что знал, как ждут новостей друзья и просто читатели. Оттуда же, со странички Марины Андреевны Журинской, все узнали о ее кончине — Яков Георгиевич сообщил практически сразу. А уже после отпевания и похорон супруги написал пронзительно:
«Последний берег.
Полгода назад, когда всё было уже очень плохо, она вдруг сказала: "Я видела во сне, что ты должен перенести меня на руках через семь рек в Царство Небесное". Потом помолчала и добавила: "Жаль только, что я такая тяжелая". (Вообще-то вещих снов она не видела и к сентиментальным метафорам склонна не была — особенно в этот последний год). Но если я когда-нибудь напишу воспоминания о ней — нет, я не назову их "Семь рек". Потому что последнюю, самую страшную реку она перешла одна.
Легочная недостаточность, вынужденная неподвижность и долгое лежание под аппаратом искусственной вентиляции вызывают депрессию, которая способна психологически уничтожить и более сильного человека. Не осталось ничего из того, что ее увлекало, утешало и давало силы жить. И я был не нужен. Казалось, радовалась моему приходу, но через несколько минут лицо искажалось, и она настаивала: "Уходи".
И только для священника с Дарами она всегда всплывала из черного озера. Смогу я рассказать об этом? Не знаю.
Может быть, расскажу о другом. Что можно счастливо прожить вместе тридцать лет, имея для того мало шансов,?— еще меньше, чем когда-то думали про наш брак разумные люди. Разумные люди и не подозревали, как они были правы.
Да, можно.
И можно — много счастливей. Мы столько еще возможностей упустили. Жаль.
Особого таланта тут не требуется. Перед лицом зла вне и внутри нас мы были так же слабы, как и вы, дорогой читатель».
Марина Андреевна Журинская ушла. Ушла туда, куда предстоит уйти всем нам в свое время. Пока нам остается только продолжать жить, иногда читая номера «Альфы и Омеги», статьи и книги. И помнить.
Имя Марины Андреевны в Крещении, которое она приняла в 1975 году,?— Анна. Помолитесь об упокоении ее души.