Саратовская епархия в годы Великой Отечественной войны
В первый же день после начала Великой Отечественной войны Русская Православная Церковь устами Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия выразила безоговорочное осуждение вероломного нападения фашистской Германии на нашу страну и призвала православных верующих встать на защиту Родины. С первых дней войны в действующих храмах Советского Союза развернулась работа по сбору средств на нужды обороны. Свой весомый вклад в дело спасения Отечества внесли и верующие Саратовской епархии.
К началу сороковых годов в Саратовской области воцарилось церковное безмолвие. Все храмы были закрыты, разрушены или заняты госучреждениями. Органы епархиального управления практически бездействовали.
Лишь в октябре 1942 году с назначением на Саратовскую кафедру Преосвященного епископа Григория (Чукова) и утверждением в должности настоятеля Свято-Троицкого кафедрального собора иеромонаха Бориса (Вика) (епископ Саратовский в 1947-1949 гг.) церковная жизнь возобновляется. Открываются храмы: сначала Свято-Троицкий кафедральный собор в Саратове, затем Благовещенская церковь в Вольске, Казанская в Петровске, Александро-Невская в Ртищеве, Воскресенская в Пугачеве. До конца войны эти пять храмов станут центрами сбора пожертвований на нужды обороны и на восстановление народного хозяйства.
В деятельности епархиального управления, помимо кадровых и богослужебных вопросов, организация благотворительных сборов занимала значительное место. О ходе патриотических мероприятий настоятели храмов регулярно отчитывались епархиальному архиерею, который отдавал распоряжения о проведении тех или иных сборов. Вот, например, один из указов преосвященного епископа Саратовского Паисия: "Предлагаю церковным советам саратовского кафедрального собора городов Вольска, Петровска, Пугачева и Ртищева отчислить ко дню Святой Пасхи все свободные церковные денежные средства и сдать на текущий счет Фонда помощи детям и семьям павших в Великую Отечественную войну бойцов Красной Армии. Пастыри и миряне! В преддверии великого христианского праздника — Светлого Христова Воскресения — проявим чувство деятельной любви и христианского долга в этом великом и святом деле. Этим мы явимся участниками подвига многих святых, подвизавшихся в вере и любви. Раскроем сердца наши для участия к ним, откроем щедрую руку помощи детям и семьям наших родных воинов, которые защитили и отстояли нашу веру, нашу Родину, наш родной народ, наш покой и безопасность и благо всего человечества.
Нет большей любви, как кто душу свою положит за други своя,— говорит Спаситель (Ин. 15, 13). Бог любви да вознаградит дело любви вашей".
Благотворительные сборы в Саратовской епархии и во всей Церкви проводились на сооружение танковой колонны имени святого Димитрия Донского, на авиаэскадрилью имени святого Александра Невского, на восстановление Сталинграда и на другие цели.
Общая сумма денежных средств, собранных православными верующими, составила около 300 миллионов рублей. Вклад Саратовской епархии был весомым и составил с 1943 по 1946 годы 10 731 776 рублей. Прихожане храмов Саратовской области сдавали в фонд обороны не только наличные деньги, но и изделия из драгоценных металлов и камней. Из вещей и продуктов питания формировались подарки бойцам Красной Армии.
Помимо общеепархиальных взносов, свои личные пожертвования вносили и священнослужители. Так, в 1945 году четверо саратовских священников: протоиерей Димитрий Иванович Жог, настоятель Свято-Троицкого собора, священник того же храма Михаил Федорович Лобачев, Георгий Иванович Осипов, священник церкви Петровска и священник Николай Иванович Цветков внесли 100 тысяч рублей на строительство самолета эскадрильи имени святого Александра Невского.
В течение первого послевоенного года патриотические сборы продолжались, но уже исключительно в гуманитарных целях, в основном в помощь семьям и детям погибших фронтовиков.
Храмы и епархиальное управление оказывали помощь нуждающимся и на территории Саратовской области. Церковный совет пугачевской церкви сдал в сберегательную кассу на счет пугачевского детского дома облигации госзайма на сумму 200 000 рублей и внес четырнадцать тысяч рублей наличными на его ремонт, пожертвовал пугачевской средней школе № 3 пять тысяч рублей и раздал бедным три тысячи рублей, а также, как дословно сообщал в своей телеграмме на имя Преосвященного настоятель храма протоиерей Чумаков, "передано семьям воинов на месте один бычок и четыре козы". Храм города Вольска перечислил городскому совету и горсобесу по 20 000 рублей, епархиальное управление облсобесу — 420 000 рублей. Храмы также оказывали материальную поддержку частным лицам: инвалидам, фронтовикам, детям-сиротам.
Однако следует заметить, что акты частной благотворительности и оказание адресной помощи госучреждениям жестко пресекались. Официальная политика государства в отношении церковно-патриотической работы сводилась к тому, чтобы Церковь ни в коем случае не оказывала благотворительности по своему усмотрению. Все собранные в храмах средства должны были быть сданы в госбанк на спецсчет госбюджета № 160. Тем не менее, адресная благотворительная помощь приняла такие масштабы, что Совет по делам Русской Православной Церкви вынужден был констатировать: "Внесенные верующими средства (вещи, деньги) в фонд обороны и на подарки бойцам Красной Армии не сдаются в банк, сберегательные кассы, комиссии по приему вещей и другие соответствующие организации, а распределяются руководителями церковных общин непосредственно среди отдельных семей красноармейцев, инвалидов отечественной войны, больных в госпиталях и раздаются отдельным гражданам по своему усмотрению. Иногда религиозные организации допускаются к постоянному шефству над госпиталями и детскими домами. Раздача денежных пособий отдельным лицам и шефство над лечебными и детскими учреждениями религиозные организации используют для усиления своего влияния на массы" (циркулярное письмо СДРПЦ № 2 от 20.04.1944 г.).
Церковная благотворительность была высоко оценена советским руководством. На имя саратовских преосвященных и настоятелей храмов не раз приходили благодарственные телеграммы от И.В. Сталина, вот одна из них: "Прошу передать верующим и духовенству Саратовской епархии, собравшим пятьсот семьдесят тысяч рублей в Фонд помощи инвалидам Отечественной войны и семьям воинов Красной Армии, погибших во время войны, мой привет и благодарность Советской Армии. И. Сталин".
В 1946 году за патриотическую работу наиболее отличившиеся священнослужители были награждены медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". Вместе с управляющим епархией Преосвященным Паисием (Образцовым) (на фото), правительственной награды были удостоены: протоиерей Димитрий Иванович Жог, протоиерей Иоанн Николаевич Варин, протоиерей Владимир Михайлович Спиридонов, протоиерей Алексей Васильевич Шереметев, священник Михаил Федорович Лобачев, священник Георгий Иванович Осипов, священник Николай Иванович Цветков.
Церковно-патриотическая работа, начатая по инициативе Московской Патриархии и поддержанная верующими по всей стране, была прекращена в 1947 году по инициативе Советского правительства, причем этот шаг был обоснован заботой об интересах самой Церкви. Волю правительства, как всегда, огласил Совет по делам Русской Православной Церкви: "СДРПЦ находит своевременным поставить вопрос о прекращении сборов и отчислений Православной Церкви на патриотические цели, тем более, что у Церкви выросли потребности в средствах на содержание духовных учебных заведений, ремонт храмов, содержание управленческих органов Церкви и др. расходы" (циркулярное письмо СДРПЦ № 21 от 30.01.1947 г.).
Вскоре, правда, церковные отчисления возобновились в созданный в СССР Фонд мира. Только надо ли говорить, что абстрактная борьба "за мир во всем мире" внушала мало доверия, а потому приходилось собирать пожертвования в добровольно-принудительном порядке.
По мнению многих исследователей, однозначная патриотическая позиция и активная благотворительность Русской Православной Церкви сыграли значительную роль в нормализации церковно-государственных отношений.