Земля цветет. Луга и склоны холмов кажутся то голубыми, то лиловыми, то желто-бело-малиновыми от разнообразных диких растений.
— Батюшка, смотрите, это же просто фантастика! Никогда такой красоты не видела в наших местах…
— Потому что вы никогда не ездили по татищевским сельским приходам со мной,— смеется батюшка, иерей Алексий Омельченко, настоятель трех сельских общин.
Цветущими травами совсем заросла скромная Полчаниновка — старинное село в Татищевском районе. Полчаниновке исполнилось 223 года. Историкам и краеведам она известна как имение Александра Николаевича Минха (1833–1912) — ученого, историка, археолога и этнографа, материалами которого они пользуются до сих пор. К сожалению, дом Минха превратился уже в руину, усадебный парк в запустении, и радующих перспектив нет: в Полчаниновке закрыли школу, жителей осталось около трехсот, но это вместе с так называемыми дачниками — горожанами, которые покупают сельские дома (процесс, поддерживающий осторожную надежду на продолжение жизни в сельской глубинке)
Мы подъезжаем к церкви, тоже скромной — это просто старый жилой дом с крестом на крыше. Справа от алтаря — икона священномученика Иоанна Днепровского: он служил в Троицкой церкви села Полчаниновка (тогда оно относилось к Вязовской волости Саратовского уезда) с 1911 по 1929 год. Потом дороги страшной эпохи привели его в левобережный степной Новоузенск, где он не имел уже возможности служить как священник и работал наблюдателем на Нижне-Волжской испарительной станции. Там же он был и арестован — со стандартными для тех лет и для священнических дел формулировками обвинения, этапирован в Саратов и 15 декабря 1937 года расстрелян. Храм, в котором служил мученик, не сохранился: на его месте сейчас магазин, уже, впрочем, бездействующий. Ну а домик, к которому уже спешат сельские прихожане,— один из старейших действующих сельских приходов епархии: устроить в нем храм во имя святого мученика Димитрия Солунского благословил еще архиепископ Пимен (Хмелевской) в 1991 году.
Я уже успела спросить отца настоятеля, как он находит общий язык с сельскими прихожанами и что он делает, чтобы приходская община, пусть небольшая, все же как-то существовала и росла. Оказалось, отец Алексий сам вырос в селе, любит сельскую местность и знает, что главное в общении здесь — открытость, прямота и простота.
— Когда ты открыт и прост с людьми, они сразу это чувствуют, и отношения выстраиваются добрые. Конечно, за руку в храм никого не потащишь. В Церковь человека приводит Господь. Но и от священника много зависит. Нужно постоянно общаться с людьми, побольше внимания им оказывать, знать их жизнь. Когда-то, может быть, просто позвонить и спросить, как дела. Если беда у человека — постараться помочь. Вместе с прихожанами помолиться о тех, кто оказался в больнице, кому предстоит операция; молитвой поддержать тех, у кого сыновья или внуки в армии. Это сближает людей, дает им понять, что мы все теперь одна духовная семья, одна христианская община.
— А как Вы находите для себя активных помощников, тех, на кого можете опереться?
— Они обнаруживают себя сами, и очень быстро. Мы после службы с прихожанами обсуждаем наши общие вопросы — и духовные, и связанные с организацией богослужения, и сугубо хозяйственные; вместе определяем наши планы. И стоит сказать: «Нужно выкосить траву» — как кто-то сразу отзывается: «батюшка, я выкошу». На днях встала перед нами сложная задача: покрасить куполок с крестом. И мы вместе — справились.
Собравшихся прихожан не так много: многолетний староста Василий Федорович Крупнов, Михаил Решетников (у него вот-вот должен вылететь рой, вы понимаете, что это такое для пчеловода, но не прийти на службу он не мог), свечница Любовь, ее внучка София, еще несколько сельских женщин и дачниц. И видно, что меж ними и батюшкой — действительно теплые и свободные отношения. Проповедь после Литургии превращается в мягкий диалог, людям хочется поделиться своими мыслями, но они делают это очень скромно, тихонько. Чувствуется их благоговение, то, что храм для них действительно особое место. Несмотря ни на что, эти люди живут и хотят жить здесь, на родной земле, в старом селе, которому есть, что помнить, и есть, кого помнить. А продолжать жить — значит продолжать молиться Жизнеподателю.
***
После богослужения в Полчаниновке едем в Сторожовку. Дорогой попросим отца Алексия рассказать о собственном духовном пути. Как человек. выросший в неверующей, нецерковной семье, пришел к вере и священству?
— Когда я приехал из Екатериновского района в Саратов и поступил учиться в аграрный университет, у меня возникла потребность найти настоящего друга. Друга, который всегда с тобою, который всегда тебя поймет и никогда не предаст. У меня было много друзей, мы собирались, интересно проводили время. Я окончил музыкальную школу по классу фортепиано, самостоятельно овладел гитарой, играл в группах — вокруг меня всегда были люди, дефицита общения и внимания не было. Но меня не оставляла мысль, что всё это — не то; что мне нужен настоящий друг. И еще: я всегда чувствовал, что есть некая высшая сила. Не очень хорошо представлял себе, что это такое, но внутреннее ощущение этой высшей силы, как и потребность в дружбе, присутствовало. И вот я стал заходить в храм. Именно заходить. У меня было такое правило: раз в неделю обязательно зайти в церковь, пообщаться с Господом, помолиться Ему своими словами — молитв я тогда не знал.
И я чувствовал ответ: Господь был рядом, исцелял мою душу, помогал мне в трудных, неприятных ситуациях. Друг, которого я искал, Сам шел мне навстречу. Через год я перешел рубеж: впервые в жизни исповедался и причастился. От общения с верующими людьми, от чтения духовных книг стали появляться представления о том, Кто такой Бог, к чему Он призывает, что такое грех, что можно христианам и что нельзя… Тогда передо мною встал вопрос: что делать дальше? Жить как и жил? Или открыть свое сердце для Бога? Господь и тут показал Свой обо мне Промысл: определенная ситуация, возникшая в моей жизни, окончательно укрепила мое стремление к Нему. Я стал постоянным прихожанином. Храм, исповедь, Литургия, Причастие теперь занимали самое важное место в моей жизни.
С другой стороны, я понимал, что когда окончу институт, мне нужно будет чем-то заниматься, где-то работать. И я подумал: а почему бы не заниматься тем, что мне самому необходимо? То есть почему бы не стать священником?
Может быть, я еще пребывал бы в какой-то нерешительности, если бы Господь Сам не подтолкнул меня к решению: надо жить целенаправленно, надо идти к Нему. Окончив свой вуз я сдал экзамены в семинарию, и меня приняли на второй курс.
— Один семинарист, помню, признавался мне в том, что время от времени его охватывает ужас: «Кто я такой, куда я лезу, какую ответственность перед Богом я беру на себя…». Я ему в ответ сказала: «Желаю тебе не утратить этого благого страха до конца твоих дней». А с Вами происходило нечто подобное?
— Происходило, и слава Богу, что происходило. Чем больше погружаешься во всё, что связано с верой и Церковью, тем лучше понимаешь, что такое пастырская ответственность. В минуты страха и нерешительности я читал молитвы и творения святителя Игнатия (Брянчанинова). Это успокаивало мою душу. И тяжелые минуты оборачивались для меня совсем другим: они подвигали меня к большему усердию, к духовному труду. Так я понял, что эти мысли, эти страхи на самом деле для меня полезны.
***
С супругой Марией будущий отец Алексий познакомился в храме «Утоли моя печали»: он пел в хоре, она просто пришла на службу…
— И я ее заприметил, после службы подошел, и мы познакомились…
А вот как рассказывает о той исторической встрече сама матушка:
— Я пришла в «Утоли» неожиданно: у моих друзей заболел серьезно ребенок, и вдруг я почувствовала свой долг помолиться о нем, хотя очень малоцерковным человеком была в то время. Так, заходила иногда, свечки ставила… И вот, купила свечку, захожу и вижу: движение какое-то начинается, парни в черном поднимаются на клирос. Я немножко стушевалась, встала чуть поодаль со свечками в руках… и сразу обратила внимание на одного из них, который прошел последним. И потом половину службы смотрела на него. И он это заметил и стал смотреть на меня. Вторую половину службы мы проулыбались друг другу. Служба закончилась, ребята стали выходить из церкви, он тоже. Я подумала: ну что ж, ушел и ушел! Поставила наконец свои свечки, помолилась, выхожу на улицу… А он стоит. Ждет меня. «Девушка, можно с Вами познакомиться? Давайте я Вас провожу?». — «Давайте».
«Малоцерковной» Маше — молодому юристу, помощнику судьи арбитражного суда — в то время очень хотелось настоящей любви, семьи, в которой царила бы любовь, детей… И она молилась — по ее выражению, просто упрашивала Бога послать ей именно того человека, который нужен. И Господь услышал ее молитву.
— А когда Вы поняли, что Вам предстоит стать именно женой священника –— матушкой, как принято говорить в Церкви, Вас это не испугало, не смутило?
— Я недостаточно представляла себе, что меня ждет, поскольку выросла в нецерковной среде. Когда я стала общаться с Алексеем, оказалась в совершенно ином мире, увидела человека, совсем не похожего на тех, с кем общалась раньше. Это было совершенно другое мышление, другое мировидение. Мне настолько интересно с ним было, он столько нового мне рассказывал, и душа моя откликалась на это. И я поняла: вот именно то, что мне нужно, вот то, чего я хотела всегда. И поэтому я готова была идти за Алексеем куда угодно. Когда мы пришли к владыке Лонгину (ныне митрополит Симбирский и Новоспасский.— М.Б.) за благословением на брак, и он узнал, что я по образованию юрист, он спросил: «И Вы готовы ехать в деревню, пасти там гусей?». А мне было всё равно: гусей так гусей, я была готова на всё, только бы не отпустить свое счастье. И это было совершенно не наигранно, это было естественным моим состоянием: если я сейчас чего-то не знаю, недостаточно понимаю — не беда, муж рядом, и он наставит меня, научит, как быть матушкой.
***
Казалось бы, что, кроме счастья, впереди… Но молодых супругов ждало тяжкое испытание. Когда отца Алексия назначили в Сторожовку, где не было еще нового белоснежного храма, а стоял лишь приспособленный вагончик, ему хотелось быть как можно ближе к прихожанам, жить вместе с ними. Родители помогли молодой семье купить половину сельского дома. И именно там в ноябре 2018 года, когда старшей дочке Даше было три года, а младшей, Ксении, и года не исполнилось, случился страшный пожар. Отца Алексия не было дома, а Мария успела только схватить детей и выскочить с ними на улицу. Сгорело всё подчистую. Из документов остался только паспорт отца Алексия.
В первые дни семью священника приютили сельские прихожане, потом на помощь пришел священник Алексий Новичков, который и сейчас служит в соседней Вязовке: он поселил погорельцев у себя дома. Но вязовский настоятель был не одинок! На беду молодой священнической семьи откликнулись сотни людей: и правящий архиерей, и духовенство, и прихожане саратовских храмов, и просто земляки. За два месяца собрали всё необходимое и для детей, и для взрослых, а также сумму, которая позволила купить новое жилье. Лишь спустя эти два месяца Мария, как она сейчас вспоминает, вышла из страшного зажима и наконец заплакала.
И теперь я задаю вопрос уже отцу Алексию:
— Известна такая мудрая мысль о постигающих нас несчастьях: не спрашивай «за что», спрашивай «для чего». А Вы чувствуете сейчас, что эта беда была Вам зачем-то нужна?
— Конечно. Святые отцы ведь учат нас тому, что всякое несчастье в жизни нам дается не просто так, а для чего-то. Для того, чтобы мы на что-то обратили внимание, что-то переоценили, пересмотрели в своей жизни, в чем-то покаялись и наконец изменились в лучшую сторону. И я могу сейчас сказать: слава Богу за всё, и за тот пожар тоже. Господь меня Своею рукою встряхнул, заставил гораздо более трезво посмотреть на себя и свою жизнь. И потом, после этой беды Он же нам и помог — руками хороших людей, через которых Он действует на этой земле.
***
И вот мы уже в Сторожовке. Это село, недавно вошедшее в черту Саратова, совсем не похоже на глухую Полчаниновку, и храм совсем не такой, как там. Новый, белый, сияющий и взлетающий.
— Да это чудо просто, что у нас есть такой храм! — говорит свечница Галина Тющанева.— Это подарок для Сторожовки! Разве мы сами когда-то смогли бы собрать столько денег, осилить такую стройку?
Сами столько собрать сельские прихожане, конечно, не смогли бы. Но Господь приходит на помощь тем, кто именно сам делает всё, что может; кто сам, своими усилиями и своей молитвой доходит до того предела, за которым начинает действовать Бог.
Валентина Ивановна Буравцова и Мария Николаевна Лихобабко — свидетельницы и активные участницы истории сторожовской церкви. В свое время они вместе с другими инициаторами обошли всё село, собрали подписи под прошением об открытии в селе прихода, а также деньги на обустройство храма в приспособленном вагончике. Еще до появления вагончика они собирались два раза в неделю и читали акафисты — молились о том, чтобы в Сторожовке появилась настоящая церковь. В июне 2021 года благодаря жертвователям начал действовать маленький модульный храм (он и сейчас стоит поодаль от нового; скоро его разберут и перевезут в Полчаниновку). 14 октября 2024 года митрополит Саратовский и Вольский Игнатий совершил в Сторожовке чин основания храма Вознесения Господня. В мае 2025 года указом правящего архиерея посвящение храма было дополнено: он стал Вознесенско-Алексиевским, в память святителя Алексия, митрополита Московского. А 21 сентября 2025 года митрополит Саратовский и Вольский Игнатий совершил Великое освящение нового храма. Сейчас на мемориальной доске у входа в храм перечислены жертвователи, включая руководителей ПАО «Газпром», ООО «Газпром-инвест», ООО «Газпром трансгаз Саратов» (Сторожовка — оплот газовиков). Что интересно, среди тех, кто получил в тот день награды и благодарственные письма из рук владыки Игнатия — авторы внутренней росписи храма: Арсений Скворцов-Питерский, искусствовед, художественный руководитель проекта росписи иконостаса, Сергей Гонта, конструктор иконостаса и церковной мебели, и дизайнер-проектировщик росписи храма Татьяна Прокофьева.
Познакомимся со сторожовскими прихожанами. Вот Виктор Николаевич Савельев, учитель со станции Курдюм: «вообще-то историк, но вел массу разных предметов, включая сельхозтруд». Здесь он алтарник и чтец.
— О Боге, о вере, без которой всё бессмысленно, я задумался давно, в 1984 году, молодым еще человеком. Умерла моя бабушка Анна, 1899 года рождения; она была верующей, она, единственная в нашей семье, молилась. И я подумал: кто же теперь будет молиться о нас? Наверное, моя очередь. Я ведь и историком стал благодаря бабушке: она очень любила рассказывать про старину, а я любил слушать. Еще в молодости объездил все старинные русские города, и мне, верно, Бог помогал: удавалось как-то проникать даже в закрытые церкви или в те, в которых шла реставрация. И я понял, что вера вложена в каждого человека, нужно только раскопать ее в себе. Я 25 лет подряд каждую субботу ездил на всенощную в Татищево, а на Литургию в Саратов, в Духосошественский собор. Помню, как вошел туда первый раз и сразу почувствовал, что я дома. И вот теперь, слава Богу, помогаю батюшке здесь.
Среди прихожан — благочестивая цыганская семья Штефан. Надо видеть, как благоговейно слушают они матушку Марию, которая поет «Агни Парфене» («Марие, Дево чистая…»). Глава клана Руслан Штефан очень хочет сказать мне, что батюшка — замечательный, прихожане — хорошие, добрые люди, и он, и его близкие сердечно благодарны всем, кто стоит рядом с ними в храме.
Две родных сестры, Ольга Фиц, врач-стоматолог, и сотрудница водоканала Светлана Афанасьева тоже хотят поделиться своими чувствами:
— Это храм, которого мы ждали много лет. Мы обе родились в этом поселке. Наши родители тоже ждали храм — и не дождались. Теперь мы ходим сюда за себя и за них. И дети наши ходят, приобщаются к службе.
Сестер радует то, что в приходе много молодежи и подростков. У юного алтарника Ярослава сегодня ответственный день: он впервые читает Апостол за Литургией. И надо видеть, как торжественно, как радостно и твердо выносит юноша из алтаря богослужебную книгу.
После службы к отцу Алексию подходят два местных жителя, отец и сын, Валерий и Антон Тимковские:
— Батюшка, мы хотим поблагодарить Вас за всё, что Вы для нас делаете, и сделать подарок приходу…
Подарок — кофеварка и упаковка кофе. Сразу начинаются хлопоты — как и где эту машинку установить. В храме нет трапезной: чаем и домашними пирогами всех угощают прямо в притворе, где иконная лавка. Ну вот, теперь и кофе будет в приходском меню.
***
Вернувшись из путешествия, включаю диктофонную запись и снова слушаю рассказ отца Алексия о том, как он искал для себя друга (в юности ведь все ищут друзей), а нашел Бога. И думаю: пусть каждый из людей, с которыми я сегодня познакомилась, обретет Христа как Друга. Потому что если Бог нам не Друг, значит нет в нас толком ни любви к Нему, ни веры в Его любовь к нам. И потому еще, что Он Сам хочет именно таких взаимоотношений со Своими людьми: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего. Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам. Сие заповедую вам, да любите друг друга (Ин. 15, 15–17).