Священник Александр Овчинников, клирик храма во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла города Красноармейска:
— Этот случай произошел в Аркадаке. На строительстве моста через Хопер пострадал рабочий, молодой парень 22 лет — упал с десятиметровой опоры. Ему, можно сказать, повезло: несмотря на травму позвоночника, он не потерял способности двигаться. Его мать обратилась ко мне с просьбой исповедовать и причастить сына в реанимации. Когда я пришел в больницу, главврач встретил меня в коридоре и был совершенно не намерен давать мне разрешение на посещение больного:
— Знаю я вас, попов, вас как пустишь, так потом пациенты умирают!
Я пытался объяснить, что умирают они не от посещений священника.
— Все зависит от того, сколько кому Богом определено,— убеждал я,— а мой долг — исповедовать человека, причастить, тем более что сам парень этого желает.
Минут сорок мы с ним беседовали в коридоре, но главврач не принимал никаких моих доводов и на уговоры не поддавался. А потом вдруг сам почемуто предложил перейти в кабинет. Здесь мы разговаривали еще минут двадцать. Я все время пытался подобрать слова, которые смогли бы тронуть этого суеверного и скептически настроенного к Церкви человека.
Наконец я его спрашиваю:
— Вы видели его мать?
— Видел,— отвечает.
— Вы представляете, какую боль она сейчас испытывает, глядя на своего молодого сына, прикованного к постели? Ведь вы же сам отец, должны представлять.
— Да, тяжело.
— Она верующий человек, сын ее верующий, а вы сейчас запрещаете ей делать то, что, по ее мнению, может его спасти. А теперь подумайте, какой удар этим запретом вы ей наносите, насколько умножаете ее боль…
В кабинете повисла тишина. Пять минут врач сидел и думал. Мне даже стало неловко, но я молчал и только молился, чтобы Господь вразумил его. О чем сидевший рядом человек размышлял, на какие вопросы отвечал себе, кого или что вспоминал, только Богу известно. Наконец он произнес небрежно:
— Ну, ладно, идите.
Господь зрит сердца.