Автора книги «Старый собор и Старый город: История Святo-Троицкого кафедрального собора и города Саратова в свете новых данных» саратовским православным читателям представлять не надо: протоиерей Михаил Беликов до недавнего времени был архиерейским протодиаконом. Ныне он служит в Свято-Троицком кафедральном соборе, с которым связаны многие годы его жизни и которому посвящено его исследование.
Дорога к храму будущего историка Свято-Троицкого собора была непростой. Мальчик из атеистической семьи (родители принадлежали к советской «элите», о вере не могло быть и речи) вдруг с тринадцати лет самостоятельно стал ходить в церковь и даже петь на клиросе. В Саратове тогда было два действующих храма, Духосошественский и Троицкий — тот, который он видел с детства из окна бабушкиного дома, который притягивал и манил своей загадочной непохожестью на все другие здания. Некоторое время ему удавалось скрывать, что он бывает в церкви, но в конце концов родители всё узнали. Несмотря на противодействие семьи, мальчик продолжал ходить в Троицкий собор; затем, уже после армии, принял Крещение и здесь же, в соборе, через несколько лет был рукоположен во диакона. (Подробнее о яркой, неординарной судьбе автора книги можно узнать из его интервью в 34‑м номере журнала «Православие и современность»).
Свято-Троицкий храм, как известно, является самым древним на территории Саратовской области. «Конечно же, — говорит отец Михаил, — киевлянин, или москвич, или ярославец, или новгородец, услышав слово “древний”, примененное к саратовскому собору, и зная, что эта древность составляет чуть более трехсот лет, имеет полное право на снисходительную улыбку. Однако для нас, саратовцев, этот храм, учитывая возраст нашего города, несомненно, имеет признак “древности”, и мы употребляем это слово без всякой иронии и, думается, с полным правом».
Вполне закономерно, что местные краеведы издавна проявляли к нашему старейшему собору интерес. Но, как ни парадоксально, первым его историком стал отнюдь не саратовец, а петербургский архитектор В. А. Фохт, командированный в Саратов в 1813 году в связи с деформацией стен собора. Затем В. А. Фохт сделал доклад о состоянии храма Петербургскому департаменту государственного хозяйства и публичных зданий. Историей собора занимался и родоначальник саратовского краеведения А. Ф. Леопольдов, писавший о нем в «Историческом очерке Саратовского края»; обращались к этой теме и другие саратовские краеведы. До недавнего времени наиболее полным и авторитетным ее исследованием считалась вышедшая в 1904 году книга члена Саратовской ученой архивной комиссии В. П. Соколова «Саратовский Троицкий (старый) собор» («старым» Троицкий храм прежде называли, чтобы отличать его от нового, АлександроНевского собора, построенного в 1826 году в память о победе в Отечественной войне 1812 года и уничтоженного при советской власти). Однако уже в постсоветское время некоторые утверждения В. П. Соколова, в частности дата закладки собора, были оспорены саратовскими учеными. Отдавая дань уважения своим предшественникам — историкам прежних лет, отец Михаил делает выводы, которые существенно корректируют целый ряд положений, принятых в нашем краеведении. Эти выводы основываются на изучении документальных архивных материалов, критическом анализе и переосмыслении источников. Мощным импульсом к изучению истории собора стала масштабная реставрация, начавшаяся в 2004 году и продолжавшаяся несколько лет. Отец Михаил вспоминает: «Работы были капитальными — с собора был полностью снят штукатурный слой, вскрыты полы, снято более метра грунта вокруг и внутри храма. Обнажилась древняя кирпичная кладка — “каменная летопись” истории собора. Уже давно реставраторами были разработаны надежные методы датировки каменных кладок по разным признакам — по размеру и форме кирпичей, по технике кладки, по величине и технике обработки кладочных швов, по составу кладочных растворов. Появилась возможность исследовать старинную кладку собора… При этом обнаружились многие интересные факты, которые вступали в противоречие с некоторыми положениями истории собора, принятыми в нашем краеведении».
Свои соображения отец Михаил обсуждал с тогдашним настоятелем собора игуменом Пахомием (Брусковым), который ныне является епископом Покровским и Николаевским. Настоятель предложил отцу Михаилу написать об этом статью, но, погрузившись в работу, тот увидел, что собранный материал в статью не уложится. Так родилась книга «Старый собор и Старый город». Историю Троицкого собора автор рассматривает в тесной связи с историей Саратова и Саратовского Поволжья XVI-XVIII веков со всеми ее перипетиями: переносами города с левого берега Волги на правый, набегами кочевников, пожарами, народными волнениями. В книге есть трогательный эпизод, связанный с восстанием под предводительством Емельяна Пугачева. Когда мятежники подошли к Саратову, практически всё духовенство принесло самозванцу присягу и по его приказу стало поминать его на богослужении как «императора Петра Федоровича». Это было вынужденной мерой — гарнизоны городов были слабыми, состоящими в значительной мере из не имевших боевого опыта, зачастую пожилых солдат и офицеров; должного сопротивления бунтовщикам они оказать не могли, и единственным способом сохранить жизни свои и своих семей было выражение «лояльности» Пугачеву. Да и страх был велик: как свидетельствуют исторические источники, «злодеи» свирепствовали чрезвычайно, истребляли без пощады всех, кто оказывал сопротивление, убивали «зверским образом» дворян и чиновников вместе с семьями, несмотря ни на пол, ни на возраст. Так, в Саратове было убито более ста человек «разных чинов». После подавления бунта присягнувшие самозванцу священнослужители были арестованы и обвинены в государственной измене. Но после казни Пугачева и его ближайших сподвижников императрица Екатерина II объявила помилование всем прочим подследственным по делу Пугачева и издала манифест, в котором велела предать забвению всё, связанное с пугачевским бунтом. Попало под эту амнистию и саратовское духовенство. Всех провинившихся духовных лиц из разных поволжских городов, более тысячи человек, собрали в Астраханском кремле. Епископ Мефодий, взойдя на лобное место, сказал: «Бог и Всемилостивейшая Государыня всех прощает, и я, по данной от нея власти, прощаю вас и разрешаю, сбивайте оковы с них». После снятия оков всем предложили следовать в собор для принесения Богу благодарения и молебствия «о здравии Государыни». При этом звонили во все колокола целый час. Бывший губернатор Бекетов с досадой заявил епископу, что «с бунтовщиками так не поступают». Но епископ дал сановнику резкую отповедь: «Разве они виноваты? Вы военные и все чиновники — что с пушками делали? Бежали, оставив свое звание, нарушили присягу. Разве вас попы с крестами и кадилами могут защищать? Вы виноваты, а не попы: вы допустили до кровопролития Россию, а еще награждаетесь вотчинами, чинами, а попы едва имеют дневное пропитание — и они же стали виноваты! Бекетов сам сделал бы еще хуже, как бы попался в руки бунтовщиков». Таких живых подробностей из истории нашего края в книге множество.
Одна из глав книги посвящена главной святыне собора — образу Спаса Нерукотворного; эта наиболее чтимая в Саратовской митрополии икона пребывает в Саратове почти со времени основания города и считается хранительницей всей Саратовской земли. Образ был написан в конце XVII — начале XVIII века. Предположительно он первоначально был воинским знаменем. Возможно, это было одно из знамен, принесенных в Саратов новым стрелецким гарнизоном в 1671–1672 годах после усмирения разинского восстания. По мнению реставраторов, убрус (изображение полотенца) поновлен в XVIII веке, а в XIX веке холст был наклеен на деревянную доску. Отец Михаил высказывает также предположение, что образ вполне мог быть не воинским знаменем, а церковной хоругвью.
В книге рассматривается история собора в первые два века его существования, XVII и XVIII, что не случайно: именно этот период является наиболее «проблемным» и малоизученным. Именно он, из-за недостатка и отрывочности документальных данных, вызывал серьезные затруднения в изучении истории храма и ставил перед исследователями множество вопросов, на которые отец Михаил дает свои ответы. История собора в XIX–XX веках документирована значительно лучше и, кроме того, как считает автор книги, заслуживает отдельного исследования.
Книга снабжена множеством иллюстраций: это авторские реконструкции собора, схемы, планы, а также уникальные фотографии из соборного фотоархива. Свое исследование отец Михаил адресует широкому кругу читателей — не только краеведам, историкам и архитекторам, но всем, кто любит и ценит наш древний собор и саратовскую старину.
Газета "Православная вера" № 15 (539), август 2015 г.