Обязательная катехизация для желающих принять таинство Крещения и просветительская деятельность на приходе становятся системной работой, а не делом энтузиастов-одиночек, — такой вывод был сделан в ходе работы направления ХХ Рождественских чтений, посвященного катехизаторской деятельности в епархиях Русской Православной Церкви. В минувшем году был принят ряд общецерковных документов по этой теме. Однако практика ставит множество вопросов, на которые пока нет готовых ответов.
Секции, посвященные катехизации, прошли 24-25 января в конференц-зале гостиничного комплекса «Даниловский» в московском Свято-Даниловом монастыре, под председательством Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Совсем недавно, 27 декабря, определением Священного Синода был утвержден документ «О религиозно-образовательном и катехизическом служении в Русской Православной Церкви». Проект этого документа прошел широкое обсуждение в епархиях. Митрополит Лонгин подчеркнул: он не был рассмотрен «на местах» чисто формально и одобрен автоматически и стопроцентно, и такое обсуждение стало возможным потому, что в епархиях уже ведется подобная деятельность, накоплен некоторый опыт, определены «жизнеспособные» формы работы. В частности, в Саратовской епархии в 2010 году было принято решение о введении во всех благочиниях штатной должности помощника благочинного по религиозному образованию и катехизации, в городских храмах — штатного катехизатора. Уже в течение нескольких лет ведется обязательная подготовка к таинствам на всех приходах. Со взрослыми, желающими принять Крещение и восприемниками младенцев проводятся 2-4 занятия, обязательна беседа со священником и для вступающих в брак.
Подобной практики придерживаются во многих епархиях Русской Православной Церкви. Екатеринбург, где также давно ведется работа по созданию системы оглашения на приходах, в «численном отношении» — по количеству огласительных занятий — можно считать абсолютным лидером: здесь обязательный период оглашения составляет 3 месяца, желающим креститься и восприемникам предлагается посетить 12 бесед. Однако выступавший с докладом на секции иерей Александр Сандырев, руководитель отдела по делам молодежи Екатеринбургской митрополии (сам он служит в одном из центральных храмов столицы Урала), признал, что до конца оглашения доходит процентов 30% из тех, кто начинал ходить на занятия. Большинство «отпадает» после беседы о смертных грехах — когда люди понимают, что надо всерьез изменить свою жизнь.
И дело тут не только в том, что сама по себе обязанность прийти на 12 бесед — большая проблема для современного работающего семейного человека. И 2-4 беседы многие из наших современников считают «бременем неудобоносимым». Большинство из них искренне желают принять Крещение, стать крестными, венчаться, считают себя православными — но не готовы к глубокому пересмотру своей жизни и вхождению в Церковь, что, собственно, и является целью оглашения. «Многие крестные приходят к нам на беседы по нескольку раз, потому что их просят стать восприемниками нескольких детей. И, встречаясь с ними снова, мы видим, что после огласительных бесед их жизнь никоим образом не изменилась. У тех, кто пришел впервые, в ходе первой беседы на лицах проступает недоумение: соглашаясь прийти, они думали, что здесь им просто расскажут, сколько стоит Крещение и что надо принести»,— говорит иерей Михаил Гапоненко, руководитель миссионерского отдела Ростовской и Новочеркасской епархии.
Что происходит с людьми, не пожелавшими ходить на огласительные занятия? Они отказываются от мысли креститься? Скорее всего, другое — будут искать приходы, где у них не ничего не потребуют, не будут предлагать ничего «ненужного» и непонятного, а крестят «по факту оплаты», — и скорее всего, найдут их. Это одна из главных проблем церковной жизни сегодня, говорили участники секции. «Важно изменить менталитет духовенства — батюшки в массе своей не привыкли заниматься катехизацией. И пока еще не совсем понятно, совпадают ли отчеты и реальность»,— сетовал один из участников конференции, в докладе которого прозвучали незадолго до этого впечатляющие цифры…
Острейшей проблемой остается дефицит кадров и уровень подготовки катехизаторов: «Если в центре есть и люди, и курсы, то на периферии их нет»,— говорили участники секции.
«Каким бы нам хотелось видеть приходского мирянина-катехизатора? Есть некий идеальный образ, сквозящий между строк тех проектов официальных документов, которые предлагались к обсуждению: это выпускник православного университета или иного духовного вуза, человек, укорененный в церковной жизни, обладающий духовным опытом, которым он может поделиться с людьми (потому что для такой работы слов недостаточно). В реальности большая часть штатных катехизатров — женщины. Настоятели доверяют им эту работу, потому что, по крайней мере, это люди стабильные, на которых можно опереться. К этому факту следует отнестись как к данности, в ближайшие годы ситуация вряд ли изменится. Почему я в этом убежден? Просто потому, что если на приходе появляется образованный молодой человек, готовый служить Церкви, без канонических препятствий к рукоположению, при нашем дефиците священнослужителей он будет оставаться мирянином-катехизатором только до того момента, как его заметит архиерей»,— считает Владыка Лонгин.
Многие докладчики говорили о том, что даже несмотря на то, что в Церкви постепенно складывается система подготовки катехизаторов, есть ряд опробованных методик по проведению огласительных бесед, очень непросто достучаться до сердца современного человека. «Церковное учительство принципиально шире и глубже интеллектуального процесса передачи и усвоения знаний и информации», — говорится в документе «О религиозно-образовательном и катехизическом служении в Русской Православной Церкви». Это факт, конечно, бесспорный, и он говорит о том, что в деле катехизации и оглашения не может быть шаблонных решений, и по-прежнему велика роль личности — сердечная заинтересованность, старание, опыт катехизатора.
Вот несколько практических советов и выводов, которыми делились участники секций. Люди приходят в храм на огласительные занятия чаще всего, с багажом предрассудков и очень далеких от реальности представлений о Церкви. И катехизатор при этом не должен выступать в роли учителя, который пытается указать учащимся на ошибки. Это обижает и отталкивает людей. Нужно попытаться пробудить их внутренне, чтобы они сами начали свой путь к Богу. Но как? Ссылаться на авторитет и традицию бесполезно — в жизни современного человека эти понятия девальвированы. Актуально только Евангелие — если человек поймет, почувствует сердцем, что это обращение Бога лично к нему.
И еще один вывод, который повторяется на секции ежегодно — огласительные занятия бессмысленны, если в храме, где они проводятся, нет общинной жизни. Если ничто не связывает священника и прихожан друг с другом — ни богослужение, ни совместные дела, если нет той любви, которая делает приход общиной, семьей, единым целым. Тогда и новообращенные в храме не задержатся — им просто не за что будет «зацепиться».
И еще одна трудность, о которой сталкиваются в деле катехизации даже самые искренние и ревностные священники: «Все мы, прилагая усилия к чему-либо, надеемся увидеть результаты своих трудов — скорые, очевидные, подтвержденные цифрами и т.д. Но в той области деятельности, о которой мы говорим, этого не происходит, и ожидать скорых результатов было бы даже не наивностью, а самонадеянностью,— считает Митрополит Лонгин.— Не надо забывать, что приход человека к Богу — это все-таки таинство, действие благодати Божией. И мы можем только помогать Богу, стараясь направить человека, призвать его не оставлять в небрежении, а возделывать землю своего сердца. Надо помнить всегда притчу о сеятеле. Наше дело — сеять, но не в нашей власти ставить условия и сроки — когда посеянное нами принесет плод».