Продолжение. Начало здесь
На пути следования крестоходцев — Елшанка и удивительный приход, другого такого не знаю. Разве что в родной для меня теперь Гжели, где мы трапезничаем в храме каждое воскресенье, а ребятишки в воскресной школе изучают Закон Божий и поют псалмы.
«Батюшка, зуб у Василиски болит какой день, не знаю что делать — страхового полиса нет, мы же из другой области!» — плачусь на исповеди. На другой день с утра стучит в окошко отец Иоанн, протягивает деньги: «Тут не думать надо, что делать, а делать. Без полиса тоже зубы лечат!». Кстати, по молитвам батюшки деньги за зубы добрый дядя стоматолог не взял. На карточке и без того надпись была крупными буквами: «Не оплачен визит к педиатру!». Доктор помялся и сказал: «Подарок будет вам от больницы».
Вот так же, со слезами на глазах, рассказывают о батюшке в Елшанке — отце Никите. Он первый приехал к своей 27-летней прихожанке, оставшейся с пятью детишками, осиротевшими в одночасье, — папку сбил КамАЗ. Беда пришла — отворяй ворота. Господь управил. Все сделали в приходе «как надо». Пятилетняя Катенька, младшая из сирот, играет на коленях у кого-то из крестоходцев и весело о чем-то щебечет. У нее два брата и две сестры, семье приход помогает.
Умирая, наказывала не оставлять сыночка 47-летняя прихожанка Лена, рак у нее был, одна воспитывала сына. Съездить к умирающей, затем к такому же убогому, брошенному родственниками в доме престарелых, для отца Никиты не только дело долга, но и совести. Приход вокруг батюшки вырос не только количественно за те десять лет, что крепнет под его началом, скорее всего — качественно. Об этом говорит сестрица Елена, потчуя крестоходцев вкусным домашним борщом и гороховой кашей.
Такие же вкуснейшие обеды устраивают в приходе каждое воскресенье для всех обездоленных. Сама Елена восьмой год в школе преподает основы православной культуры — это пять классов, 70 ребятишек. Посчитать бы потом, кто из них вольется живительным кровотоком в родную Елшанку! Узнав, что зовут меня Наташей, Елена обнимает меня как родную. В далекой Германии у нее сестра Наташа. Кстати, она автор многих хороших идей, воплощаемых в Елшанке. Так, сестра рассказала, как тепло встречают Рождество в Германии, и тут же по ее примеру на ура было принято предложение Елены печь рождественские звездочки.
Вспомнилась рождественская елка у нас в Гжели, откуда ни один ребенок из присутствующих, а было их полсотни, не ушел без подарка. Вот такие, казалось бы, мелочи греют душу лютыми зимними вечерами. Как много таких людей, «у кого душа словно зима лютая», но еще больше тех, что согреют тебя в любой мороз!
А Гжель с Елшанкой роднит еще и святой источник. Только здесь он освящен во имя великомученицы Параскевы Пятницы, а в Гжели — в честь Феодоровской иконы Божией Матери, ей особенно молилась царская семья и императрица Александра Федоровна. Относительно Германии и немцев вспомнился рассказ одного православного. Тот без духовной подпитки не мог, даже на работе ходил с аудиоплеером и слушал духовные песнопения. «И вот стою я у станка, — рассказывает он, — весь такой духовный. Рядом станок немца, мы с ним всегда спорили до хрипоты — разный менталитет, видите ли. Так вот немец-то, видя, как напарник согнулся в три погибели под тяжкой ношей, перетаскивая заготовки, вдруг с готовностью бросился помогать. Я же ловлю себя на мысли: вот не заметил бы согбенную спину товарища по цеху — не заметил бы! — если б не увидел, как недостаточно верующий, на мой взгляд, немец пришел кому-то на помощь». Вывод: носите тяготы друг друга! Апостолы еще говорили не «тяготы» — «бремена». Так и исполните Закон Христов!
После вечернего правила в палатке читаем еще и Евангелие от Луки. Непонятная притча попалась. Рассказ о неверном управителе, которого хозяин собрался выгнать. Да вдруг похвалил. А все потому, что его поразили отзывы об управителе! Последний, думая, раз уж сам пропадаю — увольняют! — решил скостить долговые расписки должникам своего хозяина. Да уж, интересная притча. Надо будет попросить батюшку растолковать. Не от этого ли поучения пословица взялась: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей?». Или еще такая мысль: слишком милостив к нам Господь, а мы в роли неверных управителей, не рачительных, не радеющих о душе, данной в управление, еще и беремся кого-то судить. Милостивее, мягче надо быть. Обнимая Верку в келье-палатке, ложусь с Богом. Завтра 30 километров пути до села Медянное. Храни нас Господь!
Волчцы лукавых помыслов
Я иду и думаю о своей дочке Вере, которая, по евангельским понятиям, совсем кроха — с «горчичное зернышко». Кто только не поднимал ее в крестном ходе на руки, не люлюкал с нею, не прижимался к ней всею душой и телом, мурлыкая от счастья. А она ласково, как солнышко, улыбается каждому. «Берите с младенца пример!» — говорит крестоходцам организатор Сергей, «Вот и верно-то, — говорят бабушки, — если бы мы, как младенцы, слушались во всем воли Отца нашего Небесного, смирно, не прекословя, а то нет же, упрямство сплошное. Грехи невыносимым грузом прижимают к земле!».
У меня сегодня, километр за километром, в голове вертится фраза из Последования ко Святому Причащению: «от мысленного волка звероуловлен буду». Все не просто так. И понимаю почему. Девочку помогает мне нести Михаил, спутник из Гжели. Все время идет по обочине: «Так пылят же!» — объясняет, почему свернул с дороги, по которой движутся крестоходцы. К тому же уж больно ему хочется порассуждать о посторонних предметах. На горизонте горы, которые называют «Три сестры». Такие же горы у Михаила были на Рязанщине, откуда он родом. Рассказывает, как пас с другом овец, будучи мальчишкой, на этих горах. Я киваю и продолжаю упорно молиться, подтягивая за крестоходцами: «Господи Иисусе Христе, помилуй нас, грешных! Пресвятая Богородица, спаси нас!». Когда мое раздражение против товарища выросло до заоблачных пределов, я уже не молилась, а голосила внутренне: «Господи, спаси!». Напрямую, стараясь как можно мягче, Михаилу сказала, что про своих «волков», коими «звероуловлена». — «Ты объясни!» — просит Михаил. Я объясняю как могу: «Ну, вот ты имеешь свои теории, и они тебе кажутся правильными, я имею свои, и стараюсь жить в своем мирке, а в крестном ходе мы крестоходцы, если каждый будет свои ереси в жизнь претворять, далеко не уйдем!».
Останавливая очередной спор за вечерней трапезой, брат Андрей говорит, что теперь вводит новое правило: молчать на трапезах. «Мы сюда зачем пришли? — спрашивает. — Стяжать Духа Святого! А что получается?». Учимся гасить конфликты — как гасит уксус сода: где шуткой, где вразумительным словом без налета «учительства». А как хорошеет человек на глазах, произнося: «Простите мне!». Готовлюсь к исповеди и признаю, что больна «великостью», а ведь она мне как раз в людях и ненавистна. «Надо чтоб в себе самой была ненавистна!» — поправляет батюшка отец Димитрий. Сколько полезных уроков смирения я от него получила в прошлом году. Шел с нами, крестоходцами, от начала до конца, и в этот раз идет.
Пели многая лета бабушке Маргарите на вечерней трапезе. У нее юбилей. Три раза по двадцать пять! Мы — я и дочка Верочка — с ней снова сегодня ехали в «скорой»: старый и малый, и я ловила себя на мысли, что мне хочется вытащить блокнот и цитату за цитатой записывать слова бабушки Маргариты. Рассказывает, к примеру, как научилась она шить. Пошла на курсы закройщиц, и проявилось у нее главное качество: «Я не боялась резать!». Тут я аж подскочила на месте, потому что всегда помнила: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Может, поэтому сама (ужасно боялась испортить вещь!) не научилась шить… «А у меня порок открылся, — сокрушенно признается бабушка Маргарита, — даже в храме — стою на службе и вижу недостатки в одежде у всех, кто стоит рядом: одному надо зашить рукав, другому — укоротить ворот, у третьего — фасон неподходящий. В первые ряды встала — до одежд священников добралась…». Вот уж поистине, «только бы нам одетым не оказаться нагими» — вспоминаю строки из послания апостола Павла. Чистый родник истины! Стараюсь сама меньше недостатков в милых своих крестоходцах в силу изъяна профессии (репортер! что ж с меня взять?) замечать. Многие Вам лета, раба Божия Маргарита! Вот ведь подсказали, как мудрый учитель, то, что вертелось в голове целый день. Вот про этих «волков», что «звероулавливают». В одной из притч старенький дедушка рассказывает внукам, что в каждом из нас живет пара волков. Один — добро, справедливость, великодушие. А другой — злость, раздражительность, пакость разная. И всегда эти волки в неравной борьбе. «И кто же побеждает?» — спрашивают мальцы. — «А тот, кого кормить будете!» — отвечает дедушка.
На новом месте, где сегодня служили вечернюю службу, без числа колючек мелких и острых цеплялись мне за подол. Не знаю, так ли выглядели евангельские «волчцы», но мне они почему-то напомнили такие же острые колючки греховных наших лукавых помыслов. «Душетленных мя пакостей избави», Господи!