Когда случается беда — болезнь или смерть близких, семейные неурядицы и другие проблемы,— человек вспоминает о Боге. «Что мне сделать?» — спрашивает он у знакомых или у свечницы в храме. Обычно в ответ на такой вопрос предлагается заказать требы: молебен о здравии болящих, о помощи в различных нуждах, панихиду об упокоении почивших или отпевание новопреставленных.
Заказать требы люди охотно соглашаются: подают записки, покупают свечи, тут же жертвуют сдачу на благотворительность. Но часто этими подготовительными по своему назначению действиями всё и заканчивается. Несколько раз я с сожалением наблюдала, как родственники усопшего, заказывая панихиду, на приглашение священника принять участие в молитве, отказывались, называя какие-то нелепые причины. Слова священнослужителя о том, что умершему нужна именно молитвенная поддержка близких, наталкивались на непроницаемую стену непонимания и отговорки о «непреодолимых обстоятельствах». Бывали, впрочем, случаи, когда люди все же чувствовали, что не совсем правильно поступают.
«Я не могу остаться, я должен идти на работу»,— с видом провинившегося школьника говорил мужчина средних лет. За несколько минут до этого он обратился ко мне с просьбой помочь написать записку об упокоении души его матери: была годовщина ее смерти. Я объяснила, как это сделать. Он заполнял листочек с неподдельным трепетом. От свечного ящика, куда подал записку, мужчина вернулся растерянным. Там ему сказали, что надо быть на панихиде самому. Было видно: этот факт его по-настоящему опечалил. Он очень беспокоился, что поминовение матери «не состоится» или будет каким-то неполноценным. Надо было его успокоить и объяснить, что священник обязательно помолится за его маму — и Господь услышит. Просто лучше, когда к молитве священнослужителя присоединяется горячая молитва сына, которого мать любила больше всего на свете. И раз уж не складывается, то в этот день можно помолиться за нее своими словами, не дожидаясь богослужения, а в следующий раз обязательно остаться на панихиду. Когда он уходил, то, кажется, твердо решил поступить именно так.
Этот мужчина, по всей видимости, искренне не ожидал, что от него потребуется какое-то личное участие. И таких, как он, множество. Меня порой одолевало недоумение, граничащее с негодованием: почему же так происходит? Почему человек, имея какую-то нужду, не желает или не задумывается о необходимости хоть немного потрудиться? Почему не хочет сам попросить Бога о чем-то, а полностью перекладывает этот труд на другого?
Свои вопросы я обратила к благочинному Южного округа протоиерею Александру Писларю. Вот что он ответил:
— Наша оценка поведения других людей очень часто бывает ошибочной. Мы не можем по внешним признакам точно определить, как возрастает и крепнет в человеческой душе вера, которая, по словам апостола Павла, есть Божий дар (Еф. 2, 8) и плод благодатного воздействия Духа Божия. Поэтому не следует делать поспешные выводы о причинах, по которым тот или иной человек ограничивает свою жизнь в Церкви только выполнением обрядов. Самое главное, что он сделал первый шаг и переступил порог храма. Конечно, этот человек еще не стал внутренне причастным благодатной жизни Церкви как Тела Христова, как того сообщества, в котором действует благодать Святого Духа. Следовательно, не имея такого опыта, он делает то, что всегда проще, то есть выполняет какие-то обрядовые действия. Но есть надежда, что от простого — внешнего — совершится переход и к внутренней, духовной, жизни. И здесь очень важно для нас, людей воцерковленных, правильно отнестись к такому человеку. Может быть, он действительно пришел сегодня в храм главным образом с потребительским отношением к Церкви или даже к Богу, будто в бюро добрых услуг. Но нельзя забывать, что он сделал это все-таки под призывом благодати Божией. А вот захочет ли человек продолжить свой путь к Богу, зависит в том числе и от нас, потому что каждый христианин по мере дарования призван быть свидетелем евангельской вести в мире. Необходимо дать еще только обретающим веру людям возможность преодолеть начальное отчуждение, почувствовать наше внимание, сострадание, любовь. Ведь этот первый момент, когда человек ощутит доброе расположение к себе, может стать решающим. И тогда он поймет, что Церковь дарует нечто большее, чем просто конкретную помощь в трудной ситуации,— на пороге храма встречает Сам Христос.
Слова отца Александра меня отрезвили. Значит, наша задача состоит в том, чтобы помочь воцерковиться тем людям, которые впервые пришли в храм и еще не совсем понимают, что же на самом деле их сюда привело. Не обличать мы должны, но полюбить.
Не судите…— завещал нам Господь. Потому что только Он — Сердцеведец. Потому что, упрекая других в потребительском отношении к Церкви, я должна и себя мерить той же мерой. Ведь все мы чего-то ждем от Бога: помощи, прощения, милости. И как определить степень моего желания «потребить» в отличие от желания любого другого человека? Насколько вообще люди, регулярно посещающие храм, приступающие к Таинствам, преуспели на пути удаления от формального соблюдения правил церковной жизни и приблизились к настоящему, живому общению с Богом? Об этом мы продолжим разговор с протоиереем Александром Писларем в следующем выпуске.