В Крестовоздвиженский храм Хвалынска из Свято-Преображенского женского монастыря Вятки священником Виталием Колпаченко была доставлена икона с частицей мощей священноисповедника Виктора (Островидова). С Хвалынским краем связано несколько лет жизни этого замечательного миссионера, деятельного архипастыря, доброго христианина.
Село Золотое Красноармейского района, живописно раскинувшееся на берегу Волги, в конце XIX века относилось к Камышинскому уезду Саратовской губернии. Именно здесь 21 мая 1878 года в семье псаломщика Свято-Троицкого храма, действующего и поныне, родился будущий священноисповедник Виктор, в миру — Константин Александрович Островидов.
Когда Константину исполнилось 13 лет, он поступил в Камышинское духовное училище, а затем продолжил обучение в Саратовской православной духовной семинарии и в Казанской духовной академии. Уже тогда проявился у Константина Александровича интерес к отечественной словесности, философии и психологии. Впоследствии он был удостоен степени кандидата богословия.
В 1903 году Константин Островидов был пострижен в мантию с именем Виктор, рукоположен во иеромонаха и назначен в город Хвалынск настоятелем Свято-Троицкого подворья Саратовского Спасо-Преображенского монастыря. Оно было учреждено в Хвалынском уезде для предотвращения развития старообрядческого раскола. Но деятельность отца Виктора не ограничивалась рамками уезда. Так, в феврале 1904 года в зале музыкального училища города Саратова иеромонах Виктор прочитал три лекции на тему психологии недовольных людей в произведениях Максима Горького. Лекции эти привлекли массу слушателей, среди которых были епископ Гермоген (Долганев) (впоследствии он также был причислен к лику святых), саратовский губернатор Петр Аркадьевич Столыпин, католический епископ Тираспольский Эдуард Рооп, руководство и преподаватели Саратовской духовной семинарии, духовенство города, директора учебных заведений. Незаурядные способности отца Виктора проявились и на поприще миссионерской деятельности — он стал разъездным миссионером, обучал чувашей грамоте и совершал богослужения на чувашском языке.
В 1905 году иеромонах Виктор был зачислен в состав Духовной Миссии в Иерусалиме. На Святой Земле он провел три года. Его наблюдения, размышления о миссионерской работе нашли свое воплощение в обширном докладе на Всероссийском миссионерском съезде. После иерусалимского периода, как сам он впоследствии писал в автобиографии, «был во многих монастырях настоятелем». В сентябре 1918 года, уже будучи архимандритом, он был назначен наместником Александро-Невской Лавры в Петрограде. Но и тут служить пришлось недолго — через полтора года он прибыл в Вятскую епархию в качестве викарного епископа. С большим рвением приступил архимандрит Виктор к исполнению своих архипастырских обязанностей. Уже установившейся советской власти это пришлось не по нраву — он был арестован в первый раз. Далее череду арестов и перемещений с кафедры на кафедру, связанных со сложной обстановкой в стране и в Церкви, можно описать пунктирно: 1922 год — арестован, через два месяца приговорен к трем годам ссылки в Нарымском крае; 1926 год — освобожден с ограничением проживания в крупных городах, вернулся в Вятку; вновь арестован за организацию нелегальной епархиальной канцелярии, приговорен к высылке с запретом проживания в шести городах и в Вятке на три года, выслан в город Глазов Ижевской губернии; стал епископом Ижевским и Воткинским, затем управлял Вятской епархией. В 1927 году он был назначен правящим архиереем новообразованной Воткинской епархии с кафедрой в Глазове.
В 1927 году появилась Декларация митрополита Сергия (Страгородского). Этот документ, написанный под давлением советской власти, вызвал бурную реакцию в церковных кругах. Одним из отвергших декларацию был епископ Виктор: Воткинское епархиальное управление прервало молитвенно-каноническое общение с митрополитом Сергием и Патриаршим Синодом. Владыка Виктор был запрещен в служении и вновь арестован. С 1928 по 1930 год он находился в заключении в Соловецком лагере особого назначения.
О пребывании епископа Виктора на Соловецких островах есть несколько документальных и художественных свидетельств, в том числе писателя Олега Волкова, написавшего удивительную по силе книгу «Погружение во тьму». Он писал о владыке Викторе так: «Проводить меня пришел из кремля вятский епископ Виктор. Мы прохаживались с ним невдалеке от причала. Дорога тянулась вдоль моря. Было тихо, пустынно. За пеленою ровных, тонких облаков угадывалось яркое северное солнце. Преосвященный рассказывал, как некогда ездил сюда с родителями на богомолье из своей лесной деревеньки. В недлинном подряснике, стянутом широким монашеским поясом, и подобранными под теплую скуфью волосами, владыка Виктор походил на великорусских крестьян со старинных иллюстраций. Простонародное, с крупными чертами лицо, кудловатая борода, окающий говор — пожалуй, и не догадаешься о его высоком сане. От народа же была и речь Преосвященного — прямая, далекая свойственной духовенству мягкости выражений. Умнейший этот человек даже чуть подчеркивал свою слитность с крестьянством.
— Ты, сынок, вот тут с год потолкался, повидал все, в храме бок о бок с нами стоял. И должен все это сердцем запомнить. Понять, почему сюда власти попов да монахов согнали. Отчего это мир на них ополчился? Да, нелюба ему правда Господня стала, вот дело в чем! Светлый лик Христовой Церкви — помеха, с нею темные да злые дела неспособно делать. Вот ты, сынок, об этом свете, об этой правде, что затаптывают, почаще вспоминай, чтобы самому от нее не отстать. Поглядывай в нашу сторону, в полунощный край небушка, не забывай, что тут хоть туго да жутко, а духу легко. Ведь верно?
Преосвященный старался укрепить во мне мужество перед новыми возможными испытаниями. Обновляющее, очищающее душу воздействие соловецкой святыни теперь овладело мною крепко. Именно тогда я полнее всего ощутил и уразумел значение веры».
Очищающее значение Соловки имели и для самого епископа Виктора: здесь он познакомился с будущим священномучеником Иларионом, архиепископом Верейским, убедившим святого Виктора примириться с митрополитом Сергием.
Весной 1930 года епископ Виктор был освобожден, жил в Вятском районе Нижегородской области, а через год снова последовал арест и три года ссылки в Архангельской области. В 1933 году он был опять помещен в заключение и приговорен к трем годам ссылки в Северный край. Этапом владыка Виктор был отправлен в село Нерица Усть-Цильмского района Коми-Зырянского автономного округа. Здесь он жил в доме председателя сельсовета, пилил и колол дрова. При этом каждый, кто знал его тогда, отмечал необычайно радостное состояние духа ссыльного Владыки Виктора, стремление поддержать каждого страждущего.
В холодную и голодную зиму здоровье владыки значительно ухудшилось. 30 апреля 1934 года у него развился менингит, а через день, 2 мая, он преставился ко Господу и был погребен на кладбище в Нерице. Божиим Промыслом могила святителя была сохранена от поругания, и 1 июля 1997 года мощи священноисповедника Виктора были обретены в полном нетлении и перенесены в церковь во имя святого благоверного князя Александра Невского Вятского Свято-Троице-Макарьевского женского монастыря, а по прошествии некоторого времени — в Свято-Преображенский женский монастырь Вятки.
20 августа 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви епископ Виктор (Островидов) был причислен к лику святых в Соборе новомучеников и исповедников Российских.
Тропарь святому
священноисповеднику Виктору, глас 4
Правды Божия поборниче и расколов обличителю, исповедниче Христов святителю Викторе, яко пресветлое светило добродетельми просиявый и изгнание претерпевый, упасл еси паству твою в Православии и благочестии. Радуется днесь земля Вятская, в нюже восхотел еси возвратитися цельбоносными мощми твоими, празднующи любовию святую память твою. Моли о нас Бога, с верою к предстательству твоему прибегающих.
Кондак святому
священноисповеднику Виктору, глас 8
Победе тезоименитый, святителю преславне Викторе, победил еси гонителей твоих немощную ярость. Разум имея богопросвещенный, хитросплетенная ложная обличал еси, овец твоих в ограде церковной соблюдая. Темже увенчался еси от Бога венцем драгоценным. Не престай моляся спастися душам нашим.