Каждый, кто регулярно приходит в храм на всенощное бдение, знает, что в нем есть один особенный момент, таинственный и строгий. После вечерни, в самом начале утрени, после ангельского славословия («Слава в вышних Богу, и на земле мир…») все вдруг стихает. В храме гасятся верхний свет и свечи. Царские врата закрыты; священники в алтаре. На середину храма выходит чтец и при единственной свече, которая у него в руках, читает шестопсалмие. Это шесть псалмов: 3-й, 37-й, 62-й, 87-й, 102-й, 142-й, пять из которых принадлежат, по надписаниям самих псалмов, царю-псалмопевцу Давиду и связаны с событиями его жизни.
На вопросы о шестопсалмии, о его происхождении, значении и смысле отвечает Алексей Кашкин — кандидат богословия, заведующий библейской кафедрой Саратовской православной духовной семинарии, автор учебного пособия для духовных семинарий «Устав православного богослужения».
— Как известно, всенощное бдение в целом символизирует историю творения и явление в мир Спасителя. В какой момент читается шестопсалмие и почему?
— Шестопсалмие — это начало утрени, а утреню изначально служили именно ранним утром, после ночного бдения. В давние века христианские подвижники за ночь вычитывали всю Псалтирь. Шестопсалмие, читаемое в храмах сегодня,?— то, что, по немощи нашей, осталось от этой традиции.
Почему шестопсалмие читается именно в этот момент? Первая часть всенощного бдения, вечерня — это символическое изображение ветхозаветной истории, а утреня символизирует Новый Завет, Пришествие в мир Спасителя. Шестопсалмие — это переход к Новому Завету. Оно отражает несчастное, греховное состояние падшего человечества, узнавшего уже о рождении Богомладенца (вот почему шестопсалмие предваряется ангельским славословием Ему: Слава в вышних Богу, и на земле мир (Лк. 2, 14)), но не услышавшего еще евангельской вести во всей ее полноте. Оно призвано вернуть нас с небес на землю: от радости празднику, которым проникнута вечерня, к реальной картине нашего недостоинства. К радости мы вернемся чуть позже — во время полиелея.
— Почему из 150 псалмов, употребляемых за богослужением, выбраны именно эти? Случайно ли то, что они связываются в единый сюжет? Мы видим человека бесконечно страдающего, угнетенного как собственными грехами, так и внешними бедствиями, однако же не теряющего единственной надежды — на Бога: Мнози восстают на мя, мнози, глаголют души моей: несть спасения ему в Бозе его. Ты же, Господи, Заступник мой еси (Пс. 3, 2–3). Упование человека (точнее, царя Давида, потому что эти псалмы непосредственно связываются с событиями его жизни) подвергается тяжелейшим испытаниям: Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих (Пс. 37, 4). Но в 102-м псалме происходит подлинное воскресение духа, преодоление скорби и отчаяния. Человек открывает для себя милость Божию, он полон благодарности: Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя, имя святое Его (Пс. 102, 1). А в последнем, 142-м, человек окончательно обретает ориентир и почву под ногами: скажи мне, Господи, путь, воньже пойду Научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Бог мой. Дух Твой благий наставит мя на землю праву (Пс. 142, 8, 10). Можно ли сказать, что шестопсалмие — это отражение духовного пути человека?
— Здесь нет какого-то общего, единого объяснения, есть разные толкования. Во-первых, обратим внимание на то, что шестопсалмие, как говорит Типикон,?— это беседа души с Богом. Человек обозревает свою жизнь, просит Господа простить его грехи, избавить его от бедственного положения. Для человека очевидна связь между его бедами и его собственными грехами, и он, страдая, обращает к Богу свой молитвенный покаянный вопль. Вполне возможно, что при формировании шестопсалмия произошел отбор псалмов, отвечающих именно этой мысли. Кроме того, заметим, что шестопсалмие — это именно утреннее богослужение, изначально оно читалось затемно, до восхода солнца. Потому и подобраны псалмы, в которых упоминается это время суток. Человек просыпается с мыслью о Боге: Боже, Боже мой, к тебе утренюю, возжада Тебе душа моя (Пс. 62, 2). А то, что в шестопсалмие входят псалмы из разных кафизм, от первой до предпоследней, напоминает нам о традиции древних подвижников, прочитывавших за ночь всю Псалтирь.
— Шестопсалмие читается при погашенных свечах не только ведь потому, что когдато его читали затемно, перед восходом солнца? Почему от прихожан в этот момент требуется особенно строгое и благоговейное поведение?
— Коль скоро шестопсалмие — это беседа души с Богом, необходимо, чтобы все силы человека были устремлены к этой беседе. Человек погружается в полутьму, чтобы ничто не развлекало его зрения, чтобы он мог полностью погрузиться в себя. Именно с этим связано дисциплинарное требование Типикона: во время чтения шестопсалмия запрещаются всякие передвижения по храму, даже поклоны и осенение себя крестным знамением. Ни одно внешнее движение, ни один посторонний звук не должны отвлекать. Все умственные силы должны быть направлены на слушание и понимание молитвословий. Так требовалось исстари; в старопечатной (т.?е. изданной еще до исправления богослужебных книг Патриархом Никоном) Псалтири было даже такое примечание: если человек болен, простужен и не может сдержать кашля или чихания, он на время шестопсалмия должен выйти в притвор храма. Также там говорится, что опоздавший не должен входить в церковь до окончания чтения шестопсалмия. А тем, кто стоит в храме, руки предписывалось держать «при персех», то есть так же, как мы скрещиваем их на груди, подходя ко Причастию, когда нас тоже не должно ничто отвлекать, никакое лишнее движение.
— Мне приходилось читать, что шестопсалмие напоминает нам о Страшном Суде и что именно поэтому в это время не положено осенять себя крестом: Спаситель придет уже не распинаться, а судить мир, и креститься тогда будет уже поздно.
— Да, именно о таком понимании этого молитвословия на Афоне свидетельствует Паисий Святогорец. Тексты Священного Писания, в том числе и псалмы, составляющие Псалтирь, по своему содержанию многогранны. В каждом из них не один смысл, а много, и при определенном подходе и такой смысл в шестопсалмии тоже можно уловить. Это лучше принять как частное богословское мнение. Но все же следует помнить: входящие в шестопсалмие священные песни родились задолго до того, как сформировалось четкое представление о втором Пришествии Мессии и о Страшном Суде. Поэтому правильнее здесь говорить лишь об аналогиях со Страшным Судом, но не о прямой связи. Ведь когда человек предстанет перед Богом, он должен будет дать отчет о своей жизни. А в шестопсалмии, как уже сказано, человек созерцает свою жизнь, сокрушается о грехах и падениях и уповает на милость Отца.
— Для чего священник, первоначально находившийся в алтаре, после трех прочитанных псалмов выходит и становится лицом к закрытым Царским вратам?
— По завершении чтецом первой части священник выходит и становится лицом к закрытым Царским вратам, чтобы прочитать двенадцать тайных утренних молитв. Если определить их содержание сжато, то это просто утренняя молитва любого христианина. И священник в эти минуты молится как наш представитель, он за всех нас произносит эти молитвы перед Царскими вратами во время чтения второй части шестопсалмия.
— А почему шестопсалмие читается, а не поется? Или его могут когда-то и петь тоже?
— В древности это молитвословие пелось. Но пелось особым распевом, речитативом, который соответствовал содержанию псалмов. Причем пели его все. Был основной голос, ведущий — того человека, который заменял сегодняшнего чтеца и стоял, как и чтец, в центре храма. А остальные как бы шли за ним, ориентируясь на его пение. Но это было лишь на заре христианства. В эпоху создания Типикона, в Средние века от этого уже отказались. Возможно, отказ связан с особой строгостью и аскетичностью этих минут утренней службы.