Чему нас учит праздник Успения Божией Матери?
28 августа православные отмечают праздник Успения Пресвятой Богородицы. Успение — смерть, по-нашему. Кстати, в церковном календаре очень часто дни памяти святых установлены в дни их кончины. Что же такое с христианами? Ведь Бог — это Любовь, это Жизнь, почему мы отмечаем дни смерти, почему мы их считаем праздниками и вообще зачем нужна такая вот память смертная? Не лучше ли жить на полную катушку и не думать о том, что когда-то нам придется умереть?
В современном мире о смерти говорят мало. Мы боимся о ней даже думать, ведь это горько, страшно. Более того, смерть вообще вытеснена из нашей жизни – мы часто не видим, как умирают даже самые близкие, смерть в больницах стала привычной. До сих пор продолжается дискуссия, нужно ли умирающим людям сообщать о том, что они умирают. Мы отгородились от смерти. Нет ее в нашей жизни. Мы не хотим ничего о ней знать.
А когда она случается с кем-то из знакомых, мы молчим, не умея подобрать слова утешения, и очень напрягаемся. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы успокоиться, отбросить эти мысли подальше и пойти жить. В мире, где нет смерти.
Я не знаю, как это нам удается в эпоху информационную. Мы каждый день получаем из средств массовой информации сообщения о чьих-то смертях. Часто страшных и неожиданных. Но нам это, правда, удается. Жить, зная о том, что смерть рядом, но как-то не задумываться о том, что она неизбежна для каждого из нас.
Между тем, для христианина такой подход — совершеннейший нонсенс. Смерть — это момент, к которому мы себя должны готовить и всегда помнить, что люди смертны, а иногда — внезапно смертны. Иными словами, христианин должен быть готов предстать перед Христом всегда.
Что это значит? Значит то, что мы не должны забывать, что «следующего раза» для исповеди, причастия, добрых дел, теплых слов близким может и не быть. Мы не имеем права жить с настроем, что завтра можно будет что-то исправить. Завтра может не наступить. Для нас, для человека, которому хотели сделать доброе дело и оставили на завтра, для близкого, которому не сказали, как сильно мы его любим.
Легко возразить: если каждый момент своей жизни думать о том, что близко смерть, так и до невроза недалеко, разве нет? А вот и нет. Все зависит от того, как к смерти относиться. В христианстве есть такое понятие — «память смертная». Вот что об этом писал митрополит Антоний Сурожский: «Когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг — единственный для нас, и каждый момент, каждый миг нашей жизни должен быть совершенным, должен быть не спадом, а вершиной волны, не поражением, а победой. И когда я говорю о поражении и о победе, я не имею в виду внешний успех или его отсутствие. Я имею в виду внутреннее становление, возрастание: способность быть в совершенстве и в полноте всем, что мы есть в данный момент».
То есть память смертная — это нечто естественное для христианина, подвигающее его жить глубоко и вдумчиво. И это вовсе не чревато никакими неврозами.
Конечно, невозможно не горевать, когда близкий уходит. Нельзя не страшиться и собственной смерти — этот опыт нам всем предстоит, но мы не знаем, как это. Вряд ли безболезненно и приятно. Каждый его переживет, но рассказать никому уже не сможет, и это тоже пугает… Как ни странно, но мы ведь точно так же не знаем и о том, как рождаемся. Этот опыт у всех есть, но мы не помним, что мы в этот момент чувствовали. Смерть — это тоже рождение. Рождение в жизнь вечную. Это такой же таинственный процесс.
И все равно не до конца понятно: страшный, неприятный, таинственный, но неизбежный процесс — чего о нем думать-то? Зачем?
А именно затем, что жизнь не закончится в момент смерти. Наши души бессмертны, и после смерти мы встретимся с Тем, Кто нас любит. И как раз самый прекрасный пример такой встречи — Успение Божией Матери. В день Ее кончины апостолы и другие христиане глубоко скорбели. Но именно христиане установили праздник в честь этого события. Почему? Потому что в день Своей смерти Приснодева встретилась наконец со Своим Сыном, воссоединилась с Ним. И эта встреча была для Нее самой желанной.
А что за этим порогом ждет каждого из нас? Какими мы предстанем перед Христом? Каждый с набором своих проступков, невыполненных обещаний и несказанных нужных слов. Что Он нам скажет, как встретит? Он нам дал жизнь для того, чтобы мы могли подготовиться к этой встрече. И мы, конечно, должны жить. И жить «на полную катушку». Не в том смысле, что пробовать все на свете и пускаться во все тяжкие, а в том, чтобы не бояться жить, жить в полную силу и стремиться быть рядом с Ним. И не только ходить в храм и приступать к Таинствам. Мы рядом с Ним должны быть и в течение всей нашей жизни. Как? Жить по Евангелию. Жить всерьез, зная, где главное, а где второстепенное.
Смерть – это одна из главных вещей в нашей жизни. Она обязательно с нами случится, и готовиться к ней тоже надо. Не надо бояться думать и говорить о ней. Ведь избежать ее нам не удастся. А значит, надо ее принять и всерьез к ней готовиться. Ежедневной жизнью. Жить для того, чтобы умереть так, как подобает христианам, как это сделала Божия Матерь. И встретиться с Тем, Кто для нас ближе всех.
***
На некоторых иконах Успения на этой подставке стоят еще и сброшенные пурпурные туфли Богородицы — они также являются императорской регалией. Именно так византийские художники символически отображали августейшее достоинство Царицы Небесной, и это характерно исключительно для Восточной Церкви. На Западе не очень разбирались в тонкостях византийского придворного церемониала и изображали Богоматерь с более конкретными царскими символами — короной, скипетром и т.д. Тело Богородицы изображено в привычных одеждах. Голова окружена нимбом, и это неслучайно. Ведь согласно учению Церкви, тела наши — храмы Духа Святого и по всеобщем воскресении снова воссоединятся с душами для жизни вечной. Вокруг одра собраны скорбящие апостолы. Апостол Петр с кадильницей в руке совершает каждение телу Пречистой. Апостол Иоанн в скорби припадает к самому одру — ведь именно ему Господь на кресте завещал заботу о Своей Матери: «Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Ин.19:26-27). Позы и жесты апостолов говорят о тихой скорби, лишенной бурных проявлений. Над этим всем возвышается величественная фигура Христа. Чтобы подчеркнуть эту величественность, византийские изографы часто изображают Спасителя больше остальных персонажей. В руках он держит душу Своей Пречистой Матери, которая изображена в виде спеленутого младенца. Это прозрачный символ рождения в вечную жизнь. Это победа над смертью. Ведь само название праздника (успение) по-гречески «κοίμησις» — означает «сонное состояние». Смерть христианина — это всего лишь сон, всего лишь временное состояние. Но и просто по-человечески это очень трогательный образ: Вседержитель держит на руках Ту, кто некогда держал Его на руках в земной жизни.
|
«Саратовская областная газета» № 144 от 24 августа 2016 г.