Генератор волн харизматизма
Англиканин Дж. Уэсли создал неопротестантскую общину методистов. Он искал методично организованной жизни на трех ступенях духовного роста: 1. Обращение. 2. В результате нравственной жизни — возрождение. 3. Освящение возводит человека по степеням совершенства.
Методистское учение о 3 ступенях и практика собраний вне церковных стен сыграли ключевую роль в популяризации харизматизма. XVIII в. открыл новую эру харизматизма, когда американцы организозовались в движение за духовное возрождение — ревивализм. С этого харизматистского движения началась серия харизматистских волн. На смену ревивализму в середине XIX в. пришло движение святости. Следом за ним выросла волна пятидесятничества (начало XX в.). 1960 годом запущена волна неопятидесятничества. Двадцать лет спустя возникла волна пауэр-ивэнджелисма[1]. Каждая последующая волна пыталась поднять уровень харизматизма, восстановить гаснущую энергию предыдущей, опиралась на нее и делила ее на два полюса: поспокойнее и повозбужденнее. Возбужденные вливались в новую волну, но и сравнительно спокойные не избегали ее влияния. Современное харизматистское движение образует силовое поле, многократно превышающее возможности самых крупных отдельных сект, оно оказывает большое влияние на общины, которые сектами не назовешь. Границы этого движения, подобно границам шторма, трудно установить. В нем участвуют по разным оценкам от 120 до 300 млн исповедающих себя христианами. Число их растет.
Миссионерский успех ревивализм имел благодаря кэмп-митингам (собраниям на природе). Духовная атмосфера кэмп-митинга культивируется и в последующих четырех волнах. Опишем ее словами Феофана Затворника: народ «вздыхает, или вскрикивает, или делает жесты, руки и глаза поднимает быстро к небу, или падает ниц стремительно, или искривляет черты лица и т. п. Эти движения и в домашней молитве не хороши, а тем более <...> в церкви». Святитель предупреждает: конвульсии и падения не суть дары Божии, а неврологические феномены; бурное непроизвольное проявление чувств, входя в привычку, совершается для возобновления их или для показа чувств, которых нет. В итоге выходит фиглярство, а не духовное возрождение. Мистика ревивалистов, основанная на воображении духовных видений, слывет у исихастов кумиротворением.
На кэмп-митингах боролись с бесконечными случаями блуда. Опытный пастор-организатор митингов замечает тут сложность: «Религиозная страсть заключает в себе все другие страсти; вы не можете возбудить первую, не расшевелив вместе с тем и других». Связь с блудной страстью обнажает корни прелести у ревивалистов: один из двух видов прелести происходит от сладострастия, бес непотребства представлет прельщаемым лица и слова святых, внушает лжепророческое слово (преподобный Григорий Синаит).
Движение святости сделало важное открытие: оказывается «освящение» (высшая ступень согласно Уэсли) мгновенно достижимо через переживание внутреннего кризиса. Это многим открыло доступ к высотам нездоровой мистики. Отдельные «святые» переживали освящение как «крещение Духом Святым» и говорили языками, именно этот опыт лег в основу следущей волны. Пятидесятники сделали общеобязательной традицией опыт «крещения Духом», непременно подтверждаемый знамением (чаще всего говорением на языках). Согласно святителю Игнатию Брянчанинову, желающие совершать знамения движимы страстями, хотя бы и считали, что руководятся ревностью к делу Божию, в таком же состоянии самообольщения находятся и те, которые хотят видеть знамения. Апостолы говорением на языках проповедовали Христа иностранцам, а пятидесятники миссионерствуют с помощью переводчиков. Говорение языками у них выливается в безумный экстаз, он достигается психотехниками, вроде тех, которые практикуются у спиритов.
Пятидесятническая волна создала традицию получения чуда, чем была запущена цепная реакция харизматизма. Неопятидесятники (они же «харизматы») поставили чудотворение на конвейер и завалили чудотворческой продукцией разные христианские исповедания: неопротестантов (баптистов и др.), протестантов («харизматы» духовно разрушили англиканство) и даже католиков. Уже через несколько лет после своего возникновения «харизматы» молились о православных, чтобы «Дух охватил эту Церковь так же, как он охватил католическую». И не только молились. Архимандрит Евсевий (Стефану) 40 лет проповедует харизманию православным американцам. Отметим, что для неопятидесятников «обновить Духом» христианскую общину важнее, чем присоединить часть ее к своей секте. «К сожалению, оказалось, что Православная Церковь не обладает абсолютным иммунитетом против неопятидесятничества <...> в ближайшем будущем мы можем столкнуться с феноменом неопятидесятничества и в Православной Церкви», — признает А.Дворкин. Судите сами: сейчас в России 300 тыс. пятидесятников и «харизматов». Большинство из них по своим корням — православные.
Ведущие «харизматы» берут на вооружение духовный опыт движения Нью эйдж (из псевдоиндуистских и псевдобуддийских источников), а ньюэйджеры обращаются за энергетической подпиткой к «харизматам». «Харизматы», как и положено, гнушаются языческими религиями за их связь с демонами, но применяют их способы связаться с духовной реальностью — обращаясь не открыто к падшим духам, а к «Духу Святому». Среди действий «Духа» неопятидесятники, помимо говорения языками и исцеления, числят «святой смех» (тот самый смех на молитве, который отверг старец Силуан) и «слово знания» (ясновидение). На первый план выдвинулась теология процветания, согласно которой дары Божии гарантируют христианам преуспевание в земных делах. Радикальные теологи процветания доходят до самообожествления, издеваются над крестным обнищанием Господа, изгоняют «духа бедности» из банкротов, как будто финансовый неуспех — это признак действия бесов.
Пауэр-ивэнджелисм базируется на том, что все духовные дары принадлежат общине верующих и находятся в распоряжении каждого, а проповедь знамением действеннее, чем проповедь словом. Меж тем у Апостолов «знамения свидетельствовали о силе и значении слова. Существенный деятель — слово <...>. Слово действует непосредственно на ум и сердце; знамения действуют на ум и сердце посредством телесных чувств» (святитель Игнатий). На чувства плотского человека и ориентирован харизматизм, у духовного человека знамение не стоит на первом плане.
Эсхатологические ожидания плюс харизматизм
Пять волн харизматизма породили немало тоталитарных сект и секты, отрицающие основы христианства, такие как вера в Троицу. Интересно, что отступники не утратили «даров» харизматизма, потому что «дары» эти — нехристианские. Пятидесятников спрашивали: почему у вас обнаружились духовные дары? В свое оправдание те выдвинули эсхатологическое учение о позднем дожде. Бог в Иоил. 2, 23–28 обещал излить Духа в дожде раннем и позднем, что будет сопровождаться дарами пророчества и мистических видений. На Апостолов сошел дождь ранний (Деян. 2, 17), потом была долгая засуха. Дождем поздним сошли пятидесятнические дары предантихристова века. Неопятидесятники до некоторой степени унаследовали от предыдущей волны апокалиптичность. Они усмотрели признак скорого Пришествия в возникновении массового харизматизма. В 70-х у неопятидесятников заметно снизилась активность. Появились лидеры, такие как пастор Д. Уилкерсон, пробуждавшие «харизматов» с помощью апокалиптической «Божией шоковой терапии». Действительно, эсхатологизм всегда придает харизматизму дополнительную энергию, что выливается в сектантские смуты вплоть до религиозных войн.
С 1974 г. на потребительском рынке вводится штрих-код. Неопятидесятники вскоре получают «откровение», что в коде скрыта печать антихриста. Испуганные люди бросаются к «пророкам»: как выжить при антихристе?! Их утешают; вот как выход из опасного положения предлагает Уилкерсон: «Это — вопрос жизни и смерти. Если в вас нет свидетельства Духа в эти последние дни, то <...> подпадете под власть грядущего духа Антихриста!». Каждодневное свидетельство Духа может иметь лишь тот, кто «крещен Духом». На откровении о штрих-кодах строится миссионерская программа, и походит она на рекламную стратегию: человека пугают жуткими перспективами, и он покупает, что велят рекламщики. Да, шоковая рекламная стратегия и неопятидесятнический «Дух» породили апокалиптическое движение против кодов (ДПК).
Среди пророков ДПК особо надо отметить неопятидесятницу Мэри Рэлф (Relfe). Ее труды сделали ДПК массовым явлением. Как это произошло? «Святой Дух» открыл Рэлф: в штрих-коде зашифровано 666, покупающий товары с кодом принимает печать антихриста. В 1980 Рэлф пригласили читать курс лекций, «Бог» дал название ее курсу. Он же побудил Рэлф выпустить на основе курса книгу «Когда ваши деньги теряют смысл, 666». Книга прогремела взрывом в 1981. На следующий год вышел второй бестселлер — «Новая финансовая система, 666». Рэлф описала апокалиптическую картину: нельзя покупать и продавать без начертания с числом зверя (см. Откр. 13, 16–17), то есть штрих-кода. Начертание ставят на товары и скоро поставят на людей. С обложки первой книги смотрит лицо, похожее на президента со стодолларовой купюры. Лоб его украшает штрих-код. Читателю объясняется: система 666 заменит оборот наличности на безналичные компьютерные расчеты. Для убедительности приводятся цитаты из ученых и библеистов, хотя не с их монографий, а с мистики все началось. Книги Рэлф вызвали лавину похожих мистических триллеров, обличающих антихристовы технологии.
В первых рядах читателей Рэлф оказались заинтересованные православные, ее откровения попали на Афон, к «зилотам» (так мягко называют греческих ревнителей Православия, доходящих в своем ультраконсерватизме до расколоучительства). Святогорский монах Парфений выпустил перевод обеих книг «харизматички» под общим названием «Тревожные знамения времен». Парфений хотел, чтобы побелевшие нивы (греки) были пожаты — пришли в духовное движение. Хотя он и сомневался: не в прелести ли Рэлф? Согласно воспоминаниям греческого митрополита Мелетия, после публикации Рэлф вспыхнул бушующий и поныне пожар страстей. Появилось православное ДПК. Откровение о штрих-кодах в 80-е распространялось среди православных греков, с начала 90-х — по России и Украине. Из ранних публикаций ДПК у нас большое влияние оказала царебожная книга «Россия перед Вторым Пришествием». Книга пересказывала Рэлф, опираясь на греческое ДПК.
Почему ДПК нашло живой отклик у греков и у нас? Думается, потому, что Византийская и Российская империи многими видятся как оплот вселенского Православия, их падение переживается как горе апокалиптическое. Кроме того, у нас семя ДПК упало на почву, подготовленную тремя апокалиптическими движениями, отмеченных духом харизматизма. Это возникшие в XVII в. старообрядческое и хлыстовское движения и пришедшее после революции как бы на смену хлыстам «истинно-православное» движение. Меж собой эти движения причудливо переплетаются. Отечественное ДПК использует ресурсы трех своих предшественников. В его арсенале имеются старообрядческие вставки в тексты Зиновия Мниха, «истинно-православный» текст «Явление Спасителя». Один из ведущих авторов ДПК Н. Козлов борьбу православных с хлыстовством называет гонениями Синода на истинно-верующих христиан. Православное крыло ДПК и вживую контактирует с близкими ему по духу старообрядцами и «истинно-православными».
[1]Пауэр-ивэнджелисм — от англ. power ‘сила, мощь, ткж власть’ и evangelism ‘евангелизация, изложение Евангелия’. — Ред.