Исцелением и болезнью Бог призывает к себе
Многие приходят в храм из-за проблем: семейных, с работой или здоровьем, имея тревожные перспективы на будущее. И Церковь молится о здравии нуждающихся. Священники сочувственно пытаются пояснить, что многие беды мы устраиваем себе нераскаянной жизнью. Далеко не всегда эти объяснения и даже чудо побуждают пришедших положить начало покаянию.
Подобный опыт пережил архимандрит Софроний (Сахаров). Знакомая ему русская семья восхищалась и Христом, и Буддой. Когда у жены обнаружился рак, муж просил причастить ее и помолиться с ним об исцелении. Отец Софроний предупредил: если жена выздоровеет, им нужно «изменить радикально жизнь, ибо чудо не совершается для того, чтобы они остались такими, какими были до чуда», но, чтобы «вся последующая жизнь их проходила уже в плане именно Божией Славы» (см.: Ин. 9, 3). Они молились, и Господь дал исцеление. Тогда муж уверил болевшую, что врачи просто ошиблись с диагнозом. Семья по-прежнему вела рассеянный образ жизни. Через какое-то время рак возобновился и за месяц привел к смерти, а вдовца стали одолевать помыслы о самоубийстве. Отец Софроний со скорбью замечает: если болящий не намерен менять образ жизни, прося об исцелении, лучше ему ограничиться помощью от врачей.
Отец Иоанн (Крестьянкин) советует: если серьезно заболел, надо принести глубокое покаяние, собороваться, причаститься и идти ко врачам с упованием на Промысел Божий. Иногда принять Промысел — значит принять болезнь как средство оздоровления духовной жизни, как епитимью, назначенную не от священника, а от Бога. Вот надежный путь. А настойчивый поиск исцеления по старцам приводит к бабкам (теперь их называют по-исихастски старицами), чем беда усугубляется вплоть до одержимости. Святитель Феофан уверяет, что нездоровье способно вести по ступеням восхождения: «Болезнь, сопровождаемая терпением скорби с верою в Промысел дает душе смирение, то есть то, что дается душе, обратившейся и кающейся (1-я ст. — д. П. С.) и пребывающей в борьбе со страстями (2-я ст. — д. П. С.)». Святитель исповедует: «Здоровье и нездоровье в руках Божия промышления о нас суть средства к спасению, когда тем и другим пользуются в духе веры». Когда после Феофана Затворника держишь в руках православную газету «Божественное исцеление. Иконы и молитвы» и читаешь, что тема номера — молитвы от болезней рук и ног, возникает чувство, что редакция ее незнакома с церковным отношением к здоровью и болезни.
Виды прозорливости
Если мучительная проблема не решается с помощью специалистов (врачей и др.), то нередко человек склоняется внимать слухам: там-то живет прозорливец, он указал одной болящей на нераскаянный грех, она покаялась и выздоровела… Стоит иметь в виду, что прозорливость бывает разная; архимандрит Софроний различает ее согласно классическому тройному делению.
1.Противоестественная прозорливость. Страстный человек может узнавать неприметное действие хорошо знакомой ему страсти по поведению незнакомца. А тот думает, что столкнулся с благодатной прозорливостью. Встречается и прозорливость от прямого внушения демонов. Такой прозорливости доступно чтение мыслей, указание внешних событий и обстоятельств жизни собеседника, но ей недоступно проникновение во внутреннего человека. Впрочем, знание себя до дна мало кто имеет и редко кто ищет.
2.Естественная прозорливость обнаруживает себя во время беседы с незнакомым человеком. Она обусловлена нервно-психической чувствительностью. Борьба со страстями делает проницательного знатоком вражьих помыслов. Вершиной естественной прозорливости исихасты полагают дар духовного рассуждения, в котором рассудительность соединена с действием благодати. Духовное рассуждение встречается редко, ценится и хранится подвижниками. При обсуждении некоторых советов старца Силуана отец Софроний избегал определять: от Бога или от себя говорил старец. Стало быть, не всегда корректно убирать скобки, когда речь заходит о (сверхъ)естественной прозорливости.
3.Сверхъестественной прозорливости доступна глубина души (сердце) незнакомого человека, неизвестная и самому этому человеку. Тут через молитву без беседы прозорливый познает незнакомца. Преподобный Силуан сподоблялся подобного исключительного дара, но хранение его не совершал. Обстоятельство важное, оно показывает, что даже от проявлявшего благодатную прозорливость старца ждать гарантированной прозорливости нельзя.
Почему мы ищем прозорливых откровений? Всегда ли нами движет стремление познать волю Бога? Ведь познание Его воли о мне ко многому меня обязывает и не гарантирует комфортное будущее. Благодатную прозорливость можно понимать как редчайший частный случай познания воли Создателя. Само по себе познание воли в книге о преподобном Силуане Афонском описывается тремя подходами; самый надежный из них совпадает с восхождением по духовным ступеням.
Подход первый. Познание воли Божией предполагает последующее ее творение (исполнение заповедей в борьбе со страстями — 2-я ст.). Надо обращаться к Евангелию, оно выражает волю Бога в общем руководстве. Однако читающий Библию часто не понимает, как ему поступить в конкретном случае. Харизматисты при таком затруднении просто вчитывают в Библию откровение о своем частном случае: помолись об откровении, открой Библию и читай стих, на который упадет взгляд, в нем для тебя откроется указание Воли. Так на Библии гадают не только неопятидесятники (Д. Уилкерсон), но и православные тоже.
Подход второй. Поскольку в частном затруднительном случае даже после усердного поиска в Писании и Предании полной ясности может и не быть, «нужно еще иметь просвещение от Бога о способе осуществления в жизни заповедей» Евангелия. Порой такого просвещения ищут на исповеди, полагая, что спрошенному о проблеме священнику первый ответ на ум придет от Бога по благодати хиротонии. Отец Софроний не дает нам принять такое наивное воззрение: «Христианин, и особенно священник или епископ, стоящий перед необходимостью найти в том или ином случае решение, согласное с волей Божией, внутренно отказывается от всех своих познаний <...> желаний, планов, и свободный от всего ″своего″, внимательно в сердце молится Богу, и первое, что родится в душе после этой молитвы (а не вопроса на исповеди — д. П. С.), принимает как указание свыше».
Итак, в нужде и скорби молитва ведет к познанию Воли при условии, если Господь благословит молящегося предвестниками даров очищения ума от помыслов (3-я ст.) и сведения ума в сердце (4-я ст.). Только тогда освободившийся от всего своевольного на внимательной молитве получает познание Воли. Софроний как-то извинялся перед родной сестрой: я долго не отвечал тебе на письма, поскольку занят выяснением воли Божией, теперь это трудно, не то, что от старца Силуана ее узнавать. Даже такой духоносец, как отец Софроний, познание Воли получал не наскоро. Второй подход не вполне безопасен, требует перепроверки.
Харизматисты предлагают иной, легкий путь: ища волю Божию, помолись и первую мысль, которая по молитве придет, принимай как от Бога. Первый помысел подтверждается дальнейшим ходом дела. Если дело пошло как по маслу — значит Бог помогает, мысль была от Него. Если дело не идет из-за препятствий — значит мысль от... Бога, а бес мешает творить волю Его. Как ни крути, все выходит в пользу первой мысли. Поэтому разгоряченному искателю Воли опытный советует: «Не стремитесь так усиленно узнавать волю Божию в вашем деле, чтоб не принять за волю Божию горячность собственного сердца» (игумения Арсения (Себрякова)).
Подход третий. По-настоящему надежный подход к познанию Воли связан не с предвестниками даров разных ступеней, а с самими дарами. Надежный путь узок, он простирается до (сверхъ)естественной прозорливости. Он сопряжен с даром хранения ума от помыслов (3-я ст.), «предваряется навыком постоянно молиться, держа внимание в сердце (4–5-я ст. — д. П. С.). Чтобы достовернее услышать голос Божий в себе, человек должен совлечься своей воли (6-я ст. — д. П. С.) и быть готовым на всякую жертву». Подвижник, поборов страсти, переживает смерть своеволия и воскрешение души к жизни в Боге и познает Волю в прямом водительстве Божием (7-я ст.). По такому пути аскет восходит под неусыпным руководством благодатного старца. Отношения спутников складываются через послушание, а это подвиг чисто монашеский. Здесь надо забыть о жизни покомфортней, которую ищут приходящие «погадать на старце».
Руководство на пути восхождения
Нередко к старчеству относятся в духе харизматизма: старец снабжает чудесами поток болящих; меня он исцелил и утешил, теперь он мой духовник; я беру у него благословение на задуманные дела-послушания, мысленно обращаясь к нему, он же вразумит меня, если что не так... Разве это не имитация послушания, и вообще монашества? Сейчас можно встретить приход, который считает себя… «семейным монастырем», мирян, которые мнят себя «монахами в миру». Однако есть игра в монашество, а есть особый подвиг семейной жизни: «Что для монаха — монастырь, для состоящего в браке — семья. Именно семья является местом подвига для живущего в супружестве»[1]. Сущность подвига семейной жизни (делания и созерцания) раскрыл митрополит Антоний[2].
Пользуясь рассуждениями о духовничестве митрополита Сурожского Антония, архимандрита Софрония и отца Александра Ельчанинова, поговорим о степенях руководства. Начинается все с хождения на исповедь к исповедальным священникам. Здесь священник помогает воевать на исповеди за покаяние — чтобы не оправдывать себя, не осуждать других, не рассказывать о своих проблемах вместо грехов; может подсказать, как бороться со страстью. Так после жизни по своему усмотрению прорастает жизнь по рассуждению с советом от священников. На основе регулярной исповеди может сложиться больше взаимопонимания с кем-то из дежурных священников, чьи советы оказываются достаточно подходящими из-за трезвого взгляда на духовность. (Не стоит путать трезвый с суровым. Суровый взгляд порой оборачивается всеядностью к нездоровой мистике, если соблюдается строгий устав, как бы заменяющий собой аскезу.) Священник этот, после основательного с ним знакомства, может стать духовником, будет давать советы более прицельно. А если со временем от одной исповеди до другой с помощью духовника удастся тянуть ниточку — прослеживать и покаяние и борьбу со страстями, в которых каялся, то может зародиться внимательная христианская жизнь.
Среди сонма духовников встречаются редкие духовные отцы (1 Кор. 4, 15). Отцы не оттого, что их батюшками зовут. Отец сообщает чаду неведомую ему жизнь, духовно рождает и воспитывает чадо по законам духовной жизни, пытаясь уловить, что Бог замыслил о нем, и помочь замыслу состояться. Не навязывает свой замысел, не поощряет инфантилизм бессчетными благословениями. Духовный отец и чадо — люди одного духа, их взаимопонимание может порождать предвестники послушания: не сверхисполнительность в ответ на приказы, а взаимное внимание всем существом словам, интонациям и опыту другого. Это не игра в послушание; объединяет отца и чадо жизнь по совету.
Среди редких духовных отцов может встретиться исключительный руководитель — благодатный старец. (При оскудении послушничества в древности стало оскудевать и старчество: «Ныне только спрашивают, но не делают того, что слышат. Потому Бог отнял у старцев благодать слова» (авва Филикс[3]).) После углубленной проверки, когда брат искусит старца, а старец — брата, может начаться монашеская жизнь по послушанию. Старец ведет послушника кратчайшим, но узким путем восхождения, страхуя каждый его шаг. Это непрестанный подвиг не приходской исповеди, но откровения помыслов (для упражнения во внимании к себе, для проверки опыта послушника старцем, для очищения от помыслов), не монастырского послушания, но отсечения воли (для навыка творить волю Божию, даже когда она непонятна и нежеланна). Благодатный старец не встретился многим аскетам. Преподобный Силуан не обрел на Афоне такого старца в руководители. Его воспитанник печалился, что на Святой Горе монахи по 40 лет живут без духовного друга, не говоря о духовном отце. Высокие ступени руководства обязывают и пастыря и пасомого к исключительно высокой жизни. Наша ли это мера?
От симоновских до цыбульцев один шаг
Ряд харизматистских сект по происхождению связаны с Церковью: они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2, 19). Псевдоправославные «секты находятся в разном положении: некоторые еще внутри Церкви, другие — на окраине, а есть и отпавшие» (А. Дворкин). Рассмотрим подробнее стадии развития сект.
1.Общины, которые пока внутри Церкви, и язык-то не поворачивается назвать сектами. Можно лишь указывать на элементы сектантского сознания, которые в них культивируются, указывать сектантские тенденции, но и это далеко не всегда уместно делать.
2.Сектантство общин, находящихся на окраине Церкви, проявляется в ослаблении их связи с православной духовной традицией и священноначалием. Связь грозит порваться по любому конфликтному поводу. В таких общинах могут не учить расколу явно, однако в эту сторону настраивают.
3.Отпавшие от Церкви псевдоправославные секты обвиняют Церковь в безблагодатности, хотя ради привлечения к себе людей могут выдавать себя за общины РПЦ. Об их неправославии Церковь высказалась через прещения (извержение из сана, отлучение лидера секты). Для знакомства с разными положениями сект воспользуемся книгой православного центра, где помогают жертвам сект. Книга рассматривает представителей всех трех групп. 1.Община священника Анатолия Гармаева. 2.Симоновские. 3.Цибульцы[4]. В последних двух послушание оборачивается манипуляциями в духе тоталитарных сект.
Речь схимонаха Симона (Ширяева) по болезни неразборчива, ее толкуют другие лидеры общины (схиигумен Викторин (Кривоногов), этим занималась и недавно умершая схимонахиня Серафима (Буряева)). Симоновские проповедуют по храмам старца, с прихожан вымогают обет приехать к ним на «генеральную исповедь», которая навязывает верующим исповедь за всю жизнь и публичную исповедь. Исповедь за всю жизнь уместна при тяжкой болезни, принятии сана… К ней надо основательно готовиться, нужен опытный священник, у симоновских эти условия не соблюдаются. Публичные исповеди из-за того, что не все могли понести их без вреда, заменены Церковью на тайные исповеди. Симоновских приучают брать незаконные подвиги, заставляют исполнять невыносимые епитимьи, вгоняют в стыд, держат в страхе, как будто это само по себе приносит благодать. Недоверие духовенства к Симону считается в общине гонениями и доказательством старческого дара ее вождя. Без архиерейского благословения община устраивает домовые храмы, готовится к уходу в раскол.
Бывший игумен Киприан (Е. Цибульский), насельник Сергиевой Лавры, несколько лет назад был отлучен от Церкви, но служит и поныне, уже в качестве лидера околоправославной секты. Лжестарец убежден: «Лучше согрешить перед Богом, чем перед духовником». По благословению Киприана верующие подвергаются «ситуационной гомеопатии», то есть смеси из псевдоисихастского откровения помыслов (для анамнеза выспрашиваются интимные стороны жизни), психотренингов наподобие сайентологии (требуют вжиться в ситуации «пса перед кремацией; застигнутого донжуана») с назначением гомеопатических лекарств.
Симоновские и цибульцы доводятся в своих общинах до ложной уверенности, что без старца невозможно спастись. Они на все согласны, лишь бы оставаться при старце. Соблазнительные странности в поведении «прозорливца» истолковываются как юродство. За каждым действием старца признают непостижимый и спасительный смысл. Некоторые из старцепоклонников заплатили за мнимое послушание потерей семьи, здоровья, жизни.
Ступени восхождения или правило поведения?
Не только ныне живущие младостарцы примагничивают к себе харизматистски настроенное окружение. Среди православных распространяется инструкция по проведению харизматистских собраний на могилах старцев — листовка «Правила поведения на кладбище у могил святых <...> чтобы была помощь просящим и благодать». После обрядовых указаний листовка приступает к «духовным» наставлениям: «Чем больше слез прольете, тем больше будет помощь. Чтобы получить наибольшую помощь, нужно сделать не менее 150 поклонов <...> молитесь <...> сердечно, со слезами <...> люди созданы Богом для того, чтобы непрестанно молиться <...> Оставайтесь по возможности подольше» на могиле. Листовка пролагает путь к сердечной непрестанной молитве (4–5-я ст.) через слезы и поклоны по принципу: больше сделаете, больше получите благодати. Это по-харизматистски: установку проливать на молитве максимум пота и слез дает Мун. А вот преподобный Иоанн Пророк видит в слезах проявление печали по Богу, а согласно листовке слезы идут от житейских невзгод. Листовка обещает за молитву процветание: «Что принесете и положите на могилку, освятится <...> яичко — от всяких болезней <...> по Божиему Закону народ верующий должен жить хорошо!». Здесь, как у неопятидесятников, в почете теология процветания.
Храмы нашей страны десятилетия стояли закрытыми, и лишь такое святое место как кладбище было легко доступно верующим. До сих пор на Пасху невоцерковленные люди приходят на кладбище с конфетами. Кладбищенскую «духовность» и отражает листовка: «Святая <...> Пелагия <...> Рязанская, Святая <...> Матроно и иеросхимонах Самсон (граф Сиверс) — эти трое Святых связаны на небе. Молитеся им и вам будет великая помощь и защита. Ночная молитва с 00.00 до 03.00 часов ценится пред Богом в 40 раз выше, чем <...> в дневное время». Список святых из листовки составлен людьми внехрамового благочестия: Пелагию Рязанскую «канонизировали» царебожники, о блаженной Матроне мы имеем книги как вполне церковные, так и харизматистские[5]. 
[6] До недавнего времени я почитал иеросхимонаха Сампсона старцем, хотя и смущался книгами, подписанными его именем. Я думал, что виноваты публикаторы. Когда вышли аудиозаписи старца, я услышал странное толкование духовного опыта — прямо из уст старца. Отец Сампсон рассказывает о знакомом ему священнике, который так любил ближних, что на Литургии ему не хватало полотенца утирать слезы. Он не просил Бога о нуждах людей, он — требовал. Он измучил семью, раздавая домашние вещи. Жена почему-то препятствовала его духовной жизни, и он молился о том, чтобы она… умерла. Бог ее прибрал. Закончил батюшка в лагере мученичеством… Если батюшка любил ближних, то как он мог молиться о смерти жены?! Святые молитвой воскрешали мертвых, а здесь молитвой сведена в гроб жена. Слезные надрывные требования у Господа того, что можно лишь просить — характерны для харизматистов. Исихасты молятся, предавая ближних воле Божией. После прослушивания кассет я признал свою ошибку и более не могу видеть в иеросхимонахе Сампсоне опытного старца. У меня осталось к нему сострадание,— но это другое.
Думаешь про почитаемых в народе старцев, и сердце сжимается. Одни — инвалиды с детства, другие через лагеря пронесли веру, которую у них хотели отнять. Проникаешься сочувствием, и от этого, от чтения про их чудеса ― один шаг до признания их святости. Конечно, если не вдумываться: какой духовный образ старца предлагается нам? А вдумываться нужно. Многие попали в беду от сочувствия духовным вроде бы людям, когда оно переросло в почитание. Лжехристос Асахара тоже слепой, лжехристос Мун тоже сидел, от них тоже получали исцеления. Делает ли это их духовными наставниками, опыт которых нужно принять? Нет. Делает ли это их поклонников и популяризаторов духовными авторитетами? Нет. Чтимые в народе могилы подчас представляют собой места харизматистских собраний, своеобразных кэмп-митингов. Их возглавляют «духовные чада непрославленных старцев».
Окончание следует
[1]Митрополит Иерофей (Влахос). Православная духовность. СТСЛ, 1999. С.117.
[2]Митрополит Антоний Сурожский. Беседы на конференции жён священников в Питерборо 11–12 мая 1971 г. // Альфа и Омега. 2006. № 2(46). С. 289–302.
[3]Древний патерик. М., 1991. С. 39–40.
[4]Иеромонах Анатолий (Берестов), Печерская А. Под маской Православия нередко скрываются колдуны, экстрасенсы и псевдоправославные секты. М., 2006. С. 366–388, 243–323.
[5]Подборку псевдоправославных наставлений от старцев см. в кн. Диакон Андрей Кураев. Оккультизм в Православии. М., 1998 (Раздел о нашествии апокрифов).
[6]Это редкий случай согласный с иконописной традицией, поскольку икона изображает Блаженную зрячей, подчёркивая её духовное прозрение, а не телесную слепоту. См. Протоиерей Николай Чернышёв. Заметки об иконописании в России сегодня // Альфа и Омега. 2004. № 3(41). С. 295.