Село Сухой Карабулак Базарно-Карабулакского района. Поздняя осень, туман, коричнево-серый ковер палой листвы, голые деревья. Но вот прорывается солнышко и озаряет старинный Казанский храм. Как же он красив… И служба в нем совершается, и колокола звонят, и кресты блещут над старинным селом, а ведь запустела бы уже эта церковь совсем и погибла бы, если бы не люди, которые неустанно трудятся ради ее возрождения и жизни.
Входим в притвор. Высоко-высоко над входом в основную часть храма, на стене — Казанский образ Пресвятой Богородицы. Вся остальная роспись в безбожные времена уничтожена, сбита, а вот Казанскую в свое время просто закрасили. Фрагмент образа обнаружил настоятель сухокарабулакского храма иеромонах Алипий (Пышин). Отец Алипий сам удивляется теперь, вспоминая тот день. Будто голос какой-то вдруг сказал ему: поднимись, отец настоятель, по приставной лестнице, посмотри, что у тебя там, наверху…
Сейчас в притворе стоят строительные леса. Доски коварно зыблются под нашими ногами — я хватаюсь то за стенку, что не добавляет уверенности, то за отца Алипия. Вот Она, можно рассмотреть. Удивительный лик — и печаль на нем, и тревога, и вместе с тем — неотмирный покой. Младенец похож на Свою Мать, как многие дети похожи на матерей: те же огромные глаза. И видят они, эти детские глаза, то, чего не видит никто другой. Только Мария кое-что уже знает…
Когда и кем написана эта икона? Пока неизвестно. Но, по мнению художника-реставратора Людмилы Сосиной, специально приехавшей в Сухой Карабулак из Москвы, автор — профессиональный художник с прекрасным вкусом и чувством цвета.
Людмила — выпускница Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина, реставратор уже опытный. В ее послужном списке — и церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове (Москва), и Морской Никольский собор в Кронштадте, и храмы Троице-Сергиевой лавры, и Вознесенский войсковой собор в Новочеркасске… И вот, после таких знаменитых храмов, духовных центров России — саратовская глубинка, Сухой Карабулак…
— Так ведь это и интересно! — отвечает Людмила. — В отдаленных селах, в сельских церквях часто можно увидеть своеобразную, оригинальную роспись, глубокие, неожиданные образы. И раскрытая нами Казанская — тому пример. Очень по сердцу мне этот образ. Он был скрыт четырьмя слоями краски, но именно эта краска законсервировала икону и спасла ее от разрушения.
Казанская церковь в Сухом Карабулаке построена 165 лет назад тщанием местного землевладельца князя Владимира Алексеевича Щербатова (1826–1888). Его супруга Мария Афанасьевна, урожденная Столыпина — дочь Афанасия Алексеевича Столыпина, у которого было имение в Лесной Неёловке. А этот Афанасий Алексеевич — родной брат Елизаветы Алексеевны Столыпиной, в замужестве Арсеньевой, бабушки Михаила Лермонтова. Мария Афанасьевна приходилась поэту двоюродной тетей. А мать самого Владимира Алексеевича, София Степановна, урожденная Апраксина, в детстве была знакома с Пушкиным — он моложе ее на два года. Она осталась в истории как знаменитая благотворительница: более тридцати лет возглавляла московское «Попечительство о бедных», в 1848 году во время эпидемии холеры вместе с легендарным доктором Федором Гаазом основала Никольскую общину помощи жертвам смертоносного поветрия (община продолжала свою деятельность и после эпидемии). У Саратова своя причина помнить Софию Степановну: деньги, завещанные ею на благотворительную деятельность, позволили Самуилу Штейнбергу, одному из виднейших врачей-психиатров второй половины XIX века, построить большую психиатрическую больницу-колонию за чертой Саратова, под Алтын-горой, — и ныне эта клиника носит в память о ней имя святой мученицы Софии.
Владимир Алексеевич — один из пяти детей Софии Степановны и ее супруга — генерала от инфантерии, участника наполеоновских войн, московского генерал-губернатора Алексея Григорьевича Щербатова. Получив саратовские земли и недвижимость в качестве приданого супруги, Владимир Алексеевич в 1858 году занял выборную должность губернского предводителя дворянства, а затем служил саратовским губернатором — с 1863 по 1869 год. Он оставил заметный след в истории Саратова и губернии — в частности, в 1866 году открыл первое в истории Земское собрание. А российское земство, кстати, было настоящей школой деятельной любви к малой родине и ответственности за нее.
Сухому Карабулаку в наследство от князя осталась каменная церковь, пережившая закрытие, поругание, служившая колхозной столовой, потом просто пропадавшая в запустении. Православный приход в селе был возрожден и зарегистрирован в 2001 году, первая Литургия в историческом здании храма совершена в июне 2002‑го. Но дело восстановления церкви не двигалось… пока не назначили настоятелем отца Алипия, насельника Спасо-Преображенского монастыря в Саратове, которому пришлось поменять монашескую келью на старый сельский дом в Сухом Карабулаке. Благодаря жертвователям настоятель смог многое: провести электричество, отопление, установить окна и двери, поднять купола и кресты. Завершена внутренняя отделка. Заказаны иконы для иконостаса. За лето удалось восстановить внешний декор, частично заменить разрушенный кирпич кладки на крепкий.
Но восстановить храм — это еще не всё. Не проще, а подчас и сложнее создать живую общину. У отца Алипия хорошие помощники: Федор Иванович Логинов читает за богослужением и звонит в колокола, Ирина Денисова и Татьяна Павлунина тоже читают, поют и вообще всячески содействуют. Владелец местного магазина Антонина Андриянова всегда готова помочь продуктами, если собираются гости. Уборка храма, большая трапеза не проблема — рук хватает.
Краеведение — конек отца Алипия: время свое он делит меж храмом, богослужением, подсобным хозяйством (как без него в селе?) и архивами. В числе прочего он ищет имена священников, служивших в Сухом Карабулаке.
— Отец Димитрий Любимов служил здесь с 1887 года по 1914‑й, то есть до своей смерти; а его сын, отец Александр Любимов, в 1924 году еще был настоятелем этой церкви, — рассказывает он. — Далее его следы теряются, но во время войны, в 1944 году, когда верующим вернули много ранее закрытых храмов, отец Александр открывал Никольский собор в Камышине. Скончался он в Волгограде в 1964 году.
Иеромонах Алипий — настоятель еще и Покровского храма в соседней Максимовке. Но про Максимовку нужно рассказывать отдельно. И вопрос: «Как Вас на всё хватает?» — тоже лучше не задавать. Ответ — в тех огромных глазах, что смотрят на нас со стены притвора, похожих глазах Сына и Его Пречистой Матери. Что вообще может человек без содействия Божиего?
Сколько лет подряд встречала карабулакских прихожан в этом храме Сама Пречистая в Казанском Своем образе? Сколько раз складывались в троеперстие загрубелые крестьянские пальцы, сколько женских слез было здесь пролито и утерто, сколько простых сердечных молитв слышала Она, принимал Ее Сын? А потом — черный день, шум, плач и грохот внизу… Запах краски, малярная кисть — и тьма. Долгая-долгая…
Тьма закончилась, образ вышел на свет. Не случайно вышел, не просто так, но — отзываясь на молитву и труд людей, вознаграждая их за терпение, за любовь ко Христу, к Его Пречистой Матери, к Церкви, храму, родной земле.