Вот и прошел еще один год. И близится Рождество: с праздничной службой и разговением, с запахом хвои, трепетным ожиданием чуда, предпраздничной суетой, беготней по магазинам, подарками, поздравлениями… Как и всегда в нашей привременной жизни, в Святочные дни переплетается главное и второстепенное, вечное и сиюминутное.
А у тех, кто, как я, работает в воскресной школе, есть еще одна дополнительная рождественская радость, она же — забота и головная боль. Вернее, скажем так: радостью это, может быть, станет потом, когда всё успешно состоится (если состоится, конечно). А до того дня — сплошная головная боль. Я имею в виду рождественский спектакль.
Коллеги — руководители и преподаватели воскресных школ — меня поймут: чуть ли не за три месяца до праздника начинаешь рыскать по сайтам. Всё надеешься: а вдруг на этот раз повезет, и встретится что-нибудь яркое, запоминающееся. Но то ли я искать не умею, то ли другая какая причина — только попадается мне в разных вариациях всё одно и то же: пастухи, Ангелы, волхвы, Ирод. Где в прозе, где в стихах, более-менее сносного или совсем несносного качества, но опять и опять: Ангелы, волхвы, Ирод, пастухи… (В некоторых сценариях среди действующих лиц появляется даже Святое Семейство, что совсем уже непонятно: всё же мы не католики, чтобы средствами актерского перевоплощения изображать Пресвятую Богородицу).
Нет-нет, я ничего не имею против спектаклей на сюжет о пастухах и Ангелах. Только у нас всё это было еще в первый год существования школы. И дети с тех пор подросли настолько, что прочли об этих событиях не только по-русски, но и по-церковнославянски. И если я вновь предложу им рождественский спектакль на эту тему, они, я думаю, сильно удивятся. Ведь спектакль на то и спектакль, чтобы быть неожиданным и интересным. Но самое главное — он должен, в идеале, пробудить в душах ребят живое ощущение величайшего Чуда, свершившегося более двух тысяч лет назад. Чуда, о котором они слышали много раз, о котором им ежедневно напоминает листок календаря,— но которое не становится от всего этого менее чудесным.
Трудное это дело: попытаться самодеятельными силами пробудить в зрителях (а в первую очередь — в самих артистах, ибо всё здесь делается ради них) это ощущение реальной связи времен. Попытаться передать хотя бы частицу той ликующей радости, которую несут в себе слова рождественского кондака: «Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит…». Осуществить это, конечно, очень непросто. Но если совсем не удастся — тогда и огород городить не стоило. Проще сразу позвать Деда Мороза со Снегурочкой и раздать подарки. Чтобы не было, по крайней мере, профанации, забалтывания величайшего события мировой истории.
Удалось ли мне хоть раз достичь желаемого результата? Судить не мне; стараемся, во всяком случае. И если что-то все же получается, то немалая заслуга принадлежит здесь родителям наших учеников. В общеобразовательной школе у родителей в наше время нередко появляются иждивенческие настроения: мы детей вам, педагогам, сдали — вот вы ими отныне и занимайтесь. В воскресной школе такого, по счастью, не бывает. Здесь школьный спектакль становится общим делом, за исход которого болеют все. Родители буквально из ничего делают роскошные костюмы, приносят из дома нужные вещи для декораций, присутствуют на репетициях и участвуют в обсуждении мизансцен.
Помню наш прошлогодний рождественский спектакль. Не найдя, как почти всегда, подходящего готового сценария, я написала инсценировку сказки Г.Х. Андерсена «Сидень». Но текст на бумаге — это еще не спектакль, и без участия родителей не было бы ничего. Они привезли кое-что из мебели, достали не только игрушечную мышку (что несложно), но и живого попугая (что гораздо сложнее), необходимых нам по ходу пьесы. В конце истории о больном мальчике, которому в рождественские дни было даровано чудесное исцеление, некоторые зрители-прихожане плакали. Что ж, это естественно: сам жанр рождественского рассказа предполагает трогательность. Но я глубоко убеждена, что детский спектакль, тем более праздничный, нельзя строить исключительно на слезе. И наши зрители не только вытирали слезы, но и смеялись над приключениями других героев сказки — незадачливого дровосека и его жены, возомнивших, что уж они-то не согрешили бы, оказавшись на месте Адама и Евы (у Андерсена этот сюжет занимает немного места, но мы развернули его в маленькую пьеску; получился «спектакль в спектакле». Первоначальный мой замысел был прагматический: занять побольше детей. А в итоге получилась поучительная история, ненавязчиво и доступно разъясняющая ребятам сложнейший богословский вопрос о грехопадении).
…Как бы ни была увлекательна сама по себе работа над спектаклем, воскресная школа — не драмкружок. Наша главная цель — катехизация. Дети должны возрастать в вере, иначе вся наша работа теряет смысл. Дай Бог, чтобы это возрастание происходило. И помоги нам, Господи, успешно сыграть на Святках наш очередной рождественский спектакль.
Газета «Православная вера» № 24 (428)