Для многих, как убедился наш корреспондент,— с иконной лавки
…В очередной раз через открытую дверь храма в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали" виден ослепительно-синий кусочек неба, слышен птичий гомон и шум большого города. И хотя все это буквально в двух шагах, сейчас оно кажется мне бесконечно далеким. От этого мира меня отделяет прилавок иконной лавки, или, что то же, свечного ящика.
За спиной - приглушенный блеск окладов икон, передо мной - бесконечный калейдоскоп людей. Практически каждый, кто переступает порог храма, первым делом обращается в иконную лавку.
- Две свечки по полтора и три по три,- протягивает деньги мужчина лет тридцати.- Скажите, куда поставить за здравие, и куда - за упокой?
Отвечать на вопросы приходится непрерывно. "Где у вас тут икона Николая Чудотворца?" и "А как набрать святой воды?" - это из разряда простых. И хотя продавец иконной лавки - всего лишь продавец, именно к нему в первую очередь обращается большинство приходящих в храм. "Мы летим за товаром, груз серьезный, что нам лучше сделать перед дорогой?" - склоняются над прилавком две дамы. Молодой мужчина, сконфуженно улыбаясь, выдавливает из себя: "А где мне тут поставить свечку о семейном благополучии?". И для них не важно, что перед ними - не батюшка. Они пришли в Церковь, и им нужна помощь, совет, руководство: куда пойти, что сделать. "А свечку мне чем зажечь - зажигалкой?" - спрашивают и такое, и приходится подробно инструктировать, как зажечь и как поставить свечу.
К моему удивлению, самой "уверенной" категорией прихожан оказалась молодежь. Приходят и по одному, и целыми стайками. Знают, как себя вести, куда подойти. Им не надо объяснять, что такое сорокоуст, обедня. А вот среднее поколение в большинстве своем - новички в церкви. "А что у вас в том зале идет?" - интересуется женщина лет сорока. "Служба, матушка",- отвечаю я. И мысленно добавляю: "Да не в "зале", а в приделе!". Как-то сразу видно, кто из пришедших - в состоянии "смятения души" и свою дорогу к храму еще не нашел. Вот темноволосая женщина с короткой стрижкой срочно требует священника, но в итоге выясняется, что дело "и до завтра подождет".
"Нет, вы мне объясните, почему Православная Церковь воспевает Иисуса на Кресте, а не Его Воскресение?" - прищурив глаз, вопрошает меня словоохотливый дяденька лет сорока пяти. "А вы поговорите с батюшкой, он вам все и разъяснит". "Мне ждать некогда!". "Тогда вот,- показываю ему на белый прямоугольничек объявления на двери,- можете съездить в храм Димитрия Солунского на лекцию "Утешительной школы", наверняка там сможете свои вопросы задать". "Далеко это, не поеду. Да я еще и к мормонам зайду!". Ну вот, приехали… Ну почему многие из нас, приходя в церковь, ждут помощи, разъяснения и решения проблем буквально "на блюдечке с голубой каемочкой", не желая при этом приложить даже малейшее усилие, проявить душевную настойчивость, потратить время? Не поэтому ли часто можно услышать, что мол, давно пора вести церковные службы на современном языке, а то "понимать сложно". "Знаете, я вот в секте была: там хорошо встречают, все просто, задушевно",- поделилась впечатлениями та самая темноволосая женщина с короткой стрижкой. Когда все "просто", это, может быть, и хорошо… но вот не от лукавого ли эта простота?
…К обеду ноги начинают буквально гудеть - присесть, отдохнуть некогда, народ идет и идет. Нельзя не заметить, что, входя в храм, люди ведут себя не так, как на улице или в магазине. "Тише, тише!" - одергивает жену, которая говорит чуть громче, чем все, супруг. Если я вдруг по ошибке даю на одну свечку больше, мне ее тут же возвращают: "Матушка, вы ошиблись". Хотя, конечно, мирские привычки и тут дают о себе знать: одна женщина хотела, чтобы иконы выбранных ею святых были непременно в деревянной рамке и одинакового размера, а другой прихожанин отказался от покупки прекрасной иконы только потому, что она была без подарочной коробки. Такие поступки легко осудить, но, наверное, более правильным все же будет молиться, чтобы к этим прихожанам пришло понимание того, что икона - не картина и не сувенир и ценность ее отнюдь не в материале рамки, размере или качестве упаковки.
Крутиться приходится весь рабочий день (между прочим - с шести утра и до восьми, а то и десяти часов вечера!), как белка в колесе. Надо расслышать, что просит стоящий по ту сторону прилавка (входя в храм, люди стараются говорить тихо, чуть ли не шепотом), найти нужную иконку (просто чудо какое-то: если покупают именной образ, то именно иконку нужного святого рука первой берет из коробки), книгу, крестик, цепочку, посчитать общую стоимость, отсчитать сдачу. А еще - успеть пересчитать не одну тысячу (!) вновь полученных свечей и разложить их по пачкам - ровно по сто свечек в каждой. Но все эти хлопоты и "трудности" - на втором плане. Что действительно трудно, так это встречаться лицом к лицу с людским горем, когда стоящий напротив тебя человек просит собрать "все, что нужно для погребения". Или видеть перед собой крепко сбившегося с пути человека. "Мне сказали к настоятелю подойти",- неуверенно произносит мужчина лет пятидесяти с характерной внешностью и стойким запахом перегара. "Настоятель будет попозже, к вечерней службе, придется вам подождать". "Да нет, у меня электричка через полчаса",- опускает глаза мужчина и… остается стоять. Минут через десять тихо просит: "Да я хотел… Мне бы десять рублей, на дорогу". Пьяниц не любят. Но, когда я протягивала из своего кошелька эту десятку, мне его было очень жалко.
Зато как радовалось сердце, когда совсем юная, тоненькая черноглазая девушка, перегнувшись через прилавок, тихо спросила: "Я тут вещи принесла - и теплые, и просто носить, куда их отдать?". А чуть позже кто-то привычным жестом перекинул через прилавок пакетик с булочками: "Это для Володи, вы передайте пожалуйста",- постоянные прихожане знают нужды братьев и сестер своего прихода и стараются помочь, чем могут. Но настоящим подарком в этот день стал маленький, внешне ничем не примечательный эпизодик: мальчонка лет одиннадцати, на пороге храма привычным жестом стянув вязаную шапочку с головы, подошел к прилавку: "Мама сказала крестик серебряный купить". Выбрал, протянул сотню, прибавив: "И три свечки, пожалуйста". И уверенно направился в придел, где в это время шла служба. Мы с улыбкой переглянулись с невольными свидетелями сцены, поняв друг друга без слов.