Каждое путешествие — это подарок. Куда бы ты ни ехал, главное, понимать — зачем. И получить в дороге максимальную пользу, то есть извлечь необходимые уроки, увидеть новое и применить это новое к своей совсем уже не новой жизни…
Недавно мне пришлось поехать в командировку в Санкт-Петербург, любимый город. Вообще-то, я мало где бывала, и, может быть, если бы увидела Венецию или Владивосток, полюбила бы и их, но город на Неве несколько лет назад запал в душу — горизонталью классической каменной красоты и вертикалью особенного духа, которых, наверное, больше и нет нигде. И конечно, больше нигде нет дорогих сердцу святынь: Казанского собора на Невском, Иоанновского монастыря на Карповке, Смоленского кладбища на Васильевском острове… Выбрала время, чтобы пройти по знакомому маршруту. И так уж получилось, что в одном месте увидела что-то новое, а в другом — словно попала домой, настолько чувство родства с городом и его углами стало оформленным и ясным.
В Скорбященский храм на Шпалерной улице
Моя подруга, живущая в Петербурге, первым пунктом моего своеобразного паломничества посоветовала сделать храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радосте», что на улице Шпалерной. Прихожанка этой церкви, она рассказывала мне о дружном приходе и о замечательном настоятеле, протоиерее Вячеславе Харинове. Послушавшись совета, воскресным утром я отправилась на Божественную литургию в этот храм.
От станции метро «Чернышевская», по одноименному проспекту, мимо магазинов и ресторанчиков — прямо к Неве. И вдруг — резкий поворот на Шпалерную, на которой нет никаких ярких витрин, а редкие прохожие и автомобили создают ощущение, что попал из века нынешнего в XIX столетие — настолько разителен контраст. Со Шпалерной — вход в церковь, рядом с колоннами.
Скорбященский храм на Шпалерной улице в нынешнем его виде был построен в 1817–1818 годах итальянским архитектором Луиджи Руска. Каменное здание, выдержанное в строгом классицистическом стиле, было возведено на месте деревянной Воскресенской церкви, устроенной еще в начале XVII столетия сестрой Петра I, Натальей Алексеевной. В этой церкви, которая сначала была домовой, при дворце, а потом стала приходской по указу императрицы Елизаветы Петровны, хранилась икона Божией Матери «Всех скорбящих Радосте», принесенная из Москвы. Это была одна из первых святынь в новопостроенном городе.
Надо сказать, что, когда идешь по проспекту Чернышевского, храм вроде бы незаметен — он «встроен» в ряд домов, будто сливается с ними. После Саратова это особенно непривычно — кажется, что церковь должна быть видна издалека, звать к себе. Но на самом деле, как только доходишь до Скорбященского храма, сразу понимаешь, что попал туда, куда и шел: на восточной алтарной стене, с внешней стороны, каждый прохожий может увидеть копию иконы «Всех скорбящих Радосте» в большом киоте.
Сам храмовый образ вроде бы и небольшой, но виден сразу. Каждый спешит к нему, войдя в храм. Божия Матерь на иконе изображена во весь рост с Предвечным Младенцем на левой руке, в окружении Ангелов. В ногах Ее — алчущие, больные, скорбящие, получающие утешение…
…Круглой формы, с широким куполом, уходящим ввысь, Скорбященский храм поражает своей величиной, хотя это, конечно, не Исаакиевский собор. Во время воскресной службы он полон людьми — самыми разными, похожими на тех, кто приходит в саратовские, екатеринбургские, московские храмы. После службы из храма уходить никто не торопится. Сидят на лавочках (их тут много), среди икон и цветов (которых тут тоже много), тихонько общаются между собой. А потом пьют чай с плюшками, заботливо припасенными кем-то.
В церковной лавке, кроме образов и свечей, много книг и журналов. Увидела я там и нечто необычное: сушеные белые грибы и клюкву — ягоду, которой славятся окрестности Петербурга.
Настоятель храма отец Вячеслав произносит проповедь о значении притчи о блудном сыне. Все слушают его не дыша: отца Вячеслава очень любят и уважают. Он — благочинный Кировского района Санкт-Петербурга, духовник Санкт-Петербургской Духовной Академии. Ведет передачу на радио, член Общественной палаты и комиссии по делам помилования при губернаторе Ленинградской области. Много лет занимается раскопками на месте боев Великой Отечественной. При храме действует постоянная выставка, посвященная блокаде, работает просветительский центр «Лествица», а еще открыт музей, посвященный новомученикам.
Один из настоятелей Скорбященского храма, расстрелянный в 1937 году, протоиерей Григорий Сербаринов, прославлен ныне в Соборе новомучеников и исповедников Российских. Образованнейший человек, знаток восьми языков, неутомимый миссионер (он состоял в комиссии по присоединению англиканской церкви к Православной, много проповедовал), пастырь добрый… Его мытарства — тюрьмы и ссылки — начались практически сразу после революции, в 1917 году. Ныне его образ находится справа в иконостасе Скорбященского храма. Святой Григорий изображен вместе со святой Екатериной Петроградской, замученной НКВД в том же 37-м году. Екатерина Андреевна Арская (урожденная Уртьева) была дочерью ктитора Скорбященской церкви и женой царского офицера. Потеряв после революции всю свою семью (братья и сестры уехали за границу, муж и дети умерли от болезней и голода), Екатерина Андреевна претерпела сполна: ее обвиняли в контрреволюционной деятельности, ставили в вину происхождение (купеческая дочь). Ссылки, тюрьмы, аресты — и мученическая кончина…
…Подошла ко кресту. Получила радостное напутствие от отца Вячеслава и поздравление с праздником. И вдруг поняла, что Скорбященский храм стал мне словно родным. Почему?..
К блаженной Ксении на Смоленское
Маленькая часовня блаженной Ксении Петербургской на Смоленском кладбище известна по всей России. Сюда едут и зимой и летом, передают записочки и даже целые письма. От станции метро «Василеостровская» есть специальный короткий маршрут автобуса, конечная которого как раз — Смоленка.
Уже в этом автобусе начинаются встречи. Вот две нищего вида женщины с ребенком — они явно живут на улице или как-то очень близки к этому. Едут молиться к Ксеньюшке – о своем, о житейском. В маршрутке ребенку дарят игрушку, женщины вежливо благодарят, улыбаясь щербатыми ртами… Бородатый мужчина с длинными волосами — вроде бы священник, но в гражданке. У него добрый тихий голос и пронзительные голубые глаза. Его зовут Александр, как выясняется. Во время поездки он стремится узнать, почему чуть не плачет его молодая соседка, которая тоже едет на Смоленское кладбище. Узнает, в конце концов, и мягко увещевает, советует не унывать. Дарит всем попутчикам маленькие вкусные конфетки.
Желтые ворота кладбища, справа — Смоленский храм, по преданию строившийся с помощью блаженной Ксении. Даже тот, кто оказался на погосте впервые, наверняка поймет, где находится часовня святой,— туда тянется и тянется народ.
Вокруг часовни — высокие сугробы, много людей, несмотря на мороз, великое множество голубей — их кормят, с ними играют, даже разговаривают. Мальчик в потертой куртке просит милостыню — часто у одних и тех же людей: кто-то качает головой, кто-то подает снова. Девушка в шубке чуть не плача спрашивает у всех, куда ей положить письмо для блаженной Ксении: «Оно обязательно дойдет? Его не выбросят?». Девушку подхватывает какая-то старушка и отводит в сторону: объяснять, наверное…
В самой часовне, несмотря на народ, светло, не душно и как-то тихо. Только шуршание листочков и тихий шепот возле лавки. Тихо двигается очередь к гробнице блаженной Ксении, тихо-тихо кто-то читает ей молитву. Недавние попутчики тоже здесь — и женщины с ребенком, и Александр.
Тихо разговариваю с дамой в кокетливой шляпке: она запуталась в записочках и правилах их заполнения. Видно, что дама волнуется: «Ой, я впервые здесь, ничего не знаю. А Ксеньюшка, правда, помогает?». Что ответить на этот вопрос? «Конечно, она всем добрым людям помогает». Дама немного успокаивается и даже вступает в локальный спор с другой женщиной — из-за места в очереди. Но спор затухает, так и не разгоревшись,— в часовне не хочется даже говорить, не то что спорить. Мысли идут ровненько, по ступенечкам. Господи, спаси и помилуй всех, кого я знаю и люблю. Помоги, святая Ксения, заступись за нас, грешных…
…Приложилась к мраморной раке блаженной Ксении — чувство, что попала домой, снова вернулось. Почему?..
***
Во время поездки в Санкт-Петербург я побывала и во Владимирском соборе, и в Казанском, и в Иоанновском монастыре. И везде, где я переступала порог церкви, ко мне возвращалось чувство дома. В конце концов, я поняла, почему. В каждом храме христианин дома — кем бы он ни был. И где бы ни находился.