Перед уроком в воскресной школе саратовского храма во имя святых равноапостольных Кирилла и Мефодия очень тихо. И занятие сейчас будет необычное — за партами сидят те, кто для общения использует жесты.
В класс заходит сотрудник миссионерского отдела епархии священник Андрей Солодко, ученики подходят к нему за благословением. На языке жестов отец Андрей спрашивает, как дела, как здоровье. Постепенно подтягиваются те, кто здесь же занимается на курсах сурдопереводчиков. Общение без звука продолжается.
Перед уроком — молитва, отец Андрей поет «Царю Небесный». Половина аудитории не слышит его голоса, но всё понимает — священник одновременно дублирует слова молитвы жестами. Ученики повторяют — кто-то уже всё делает самостоятельно, уверенно, кто-то внимательно смотрит на батюшку и на Ольгу Юрьевну Малетину, ведущего специалиста Саратовского отделения Всероссийского общества глухих.
Сегодняшнее занятие посвящено Страстной седмице — воспоминанию последних дней земной жизни Спасителя. Отец Андрей объясняет, Ольга Юрьевна переводит. Священник переходит к притче о бесплодной смоковнице. Слова «смоковница» в жестовом языке нет, приходится останавливаться на этом моменте, показывать, что это дерево, на что оно похоже, какие у него плоды.
После занятия поднимаемся в храм, здесь будет молебен с сурдопереводом. Пока батюшка готовится в алтаре, переводчики распределяют, кто что будет переводить, расставляют на пюпитре тексты и подсказки. Богослужение идет немного медленнее, чем обычно, ведь переводчику нужно успевать за священником. Прихожане внимательно следят за клиросом, порой повторяют что-то за отцом Андреем, ведь некоторые молитвы он переводит сам.
После завершения молебна пытаюсь спросить у двух прихожанок — Марины Максимовой и Нины Деревенюк — об их впечатлениях. Языка жестов я не знаю, но по глазам, эмоциям, кажется, понимаю, о чем они мне хотят сказать. На помощь приходит Ольга Юрьевна и подтверждает мои догадки.
— На занятиях им очень интересно, — переводит она. — Батюшка рассказывает им об основах Православия, читает выдержки из Евангелия. Они изучают много новых слов, которые нужно знать, чтобы полноценно участвовать в богослужении. Раньше для них это было невозможно, но теперь они понимают, как и что происходит на службе, с нетерпением ждут Пасху. Хотят, чтобы в их общину приходило больше людей, чтобы как можно больше глухих и слабослышащих могли посещать храм.
Рассказывает Ольга Юрьевна и о трудностях, с которыми ей приходится сталкиваться в своей необычной миссии.
— К сожалению, в языке жестов нет в полном объеме тех слов, которые существуют в церковнославянском языке, — говорит она. — Чтобы обучать сурдопереводчиков, которые будут задействованы в богослужениях, я изучаю религиозные жесты на примере санктпетербургской общины глухих. Огромный опыт в этом плане наработан также в Москве и Екатеринбурге. Вообще, в жестовом языке слов немного, русский язык гораздо богаче, поэтому нужно искать правильные синонимы, для того чтобы как можно точнее передать смысловую нагрузку того, что мы переводим.
* * *
Первая православная община глухих была создана в Москве в 1991 году. И она до сего дня остается образцом того, как должно быть построено богослужение для инвалидов по слуху. Богослужения переводят сами священнослужители, там есть слабослышащие священник и диакон. У общины удобный храм — он «трапезный», то есть прямоугольный с колоннами, так что из любой его точки хорошо видно, что происходит у алтаря.
С 2014 года работа с людьми, у которых есть нарушения слуха, стала постепенно выходить на новый уровень. По благословению Святейшего Патриарха Кирилла был создан Координационный центр по работе с глухими, слепоглухими и слабослышащими. Центр организует в разных регионах курсы жестового языка для священнослужителей и всех желающих, координирует церковную помощь людям с нарушениями слуха и зрения, проводит семинары и конференции. Сейчас на территории России работа с глухими ведется в пятидесяти приходах Русской Православной Церкви. Это одно из наиболее быстро развивающихся направлений в миссионерской и катехизаторской деятельности.
— В Саратовской епархии для инвалидов по слуху уже на протяжении нескольких лет организуются встречи, паломнические поездки, экскурсии по храмам, — рассказывает священник Андрей Солодко. — С ноября прошлого года мы стали встречаться каждую неделю: проводим беседы по основам православной веры для глухих и слабослышащих, параллельно готовим сурдопереводчиков. Начиная с февраля, в нашем храме проходят молебны с сурдопереводом, причем переводят сейчас уже те люди, которые занимаются на курсах. Браться за Литургию при таком небольшом опыте, конечно, достаточно тяжело, пока что курсы дают нам некую базу. Мы уже знаем какие-то простейшие фразы, можем построить с нашими глухими прихожанами хотя бы самый обычный, житейский диалог. Я пытаюсь изучать язык жестов и самостоятельно: в Интернете есть много различных сайтов на эту тематику, на которых выложены, в том числе, и молитвы. На сайте Петропавловского храма при Российском государственном педагогическом университете в Санкт-Петербурге есть полный перевод Литургии, и мы взяли этот перевод за основу.
Вместе с отцом Андреем на курсах сурдопереводчиков занимаются семь человек.
— Я увидела объявление о начале этих курсов в храме, — рассказывает прихожанка Светлана Мариза. — В свое время, учась в пединституте на коррекционного психолога, я узнала, что сурдопереводчиков у нас в городе нигде не готовят. И сейчас, когда появилась возможность этому научиться, пошла сначала из любопытства, а потом увлеклась.
Мне, конечно, сложно, причем особенно трудно овладеть разговорным языком, перевод богослужения дается легче. Трудность в том, что многие жесты похожи между собой, и какая-то одна деталь, одно лишнее движение могут изменить смысл на противоположный. Поэтому общаться с носителями жестового языка пока сложновато — у них жесты быстрые и несколько смазанные, как, впрочем, и у нас в разговорном языке слова — мы ведь тоже не проговариваем их по слогам. Даже когда с нами стараются говорить медленнее, сориентироваться не всегда удается. Но надеюсь, что со временем, с постоянной практикой мы будем лучше понимать друг друга.
Светлана вспоминает первый молебен, который она переводила для глухих.
— Большую часть тогда переводил профессионал, а мы участвовали понемногу. Было страшно оторвать глаза от текста, хотя я переводила то, что знала наизусть. И после того, как закончила, у меня тряслись руки. Мне часто приходится работать с аудиторией, и в этом для меня нет сложности, но в тот раз я очень волновалась. Переживала именно за то, что спутаю какой-нибудь жест и этим искажу смысл молитвы. Впрочем, нельзя сказать, что сейчас я уже не волнуюсь. Но перевожу гораздо уверенней. У меня есть опыт чтения на клиросе, но здесь приходится быть в непосредственном контакте со слушателями, и в визуальном в том числе. Нельзя просто читать — надо видеть, понимают ли тебя, успевают ли за тобой, если мы показываем молитву все вместе, например, «Отче наш». Знание смысла молитв помогает быть более собранной. Но больше всего помогает сложившаяся доброжелательная атмосфера: когда священник сидит с тобой за одной партой, а неслышащие прихожане подходят после молебна и говорят жестами, что все хорошо, поддерживают, подсказывают, какие были ошибки, тогда по глазам видишь, что люди рады возможности помолиться вместе. Это дает силы продолжать, даже если пока не все получается.
1 мая, в день Светлого Христова Воскресения, в храме Кирилла и Мефодия состоялась первая в Саратове Литургия на языке жестов. Перевод осуществляли Ольга Юрьевна Малетина и ее ученики — слушатели курсов.
Фото автора
Газета «Православная вера» № 08 (556)