Жертва сердец человеческих

Не верится, но факт: подняли. Смогли. Сумели. Вот он: белый с золотым куполом, небольшой, но в самом деле очень красивый — и снаружи, и внутри.

— Уже открыли? Можно войти? И свечку поставить можно? 

— Надо же! Здорово…

Никто не считал, конечно, сколько людей побывало в новом Княже-Владимирском храме в первые три дня после того, как он открыл свои двери: Великую Субботу, Пасхальное воскресенье и понедельник. Но их было много, очень много. Я помню старика, который, войдя, перекрестился и заплакал. Помню женщину с букетом белых роз: «Я вам цветы принесла — где можно их поставить?». Помню девчонок «неправославного» облика, задиравших головы к высокому своду, откуда лился весенний свет, и тихо ахавших. Белому храму рада вся округа: но кто вдвойне счастлив — так это постоянные прихожане храма. 

Больше пяти лет богослужение совершалось в приспособленном строении, расположенном в глубине Детского парка вплотную к площадке детских аттракционов. Низенький домик удивлял голой кирпичной кладкой внутри, крыша его протекала немилосердно; в лютые морозы помещение обогревалось свечками, а в летнюю жару и при большом скоплении молящихся температура в нем достигала, кажется, плюс пятидесяти. Никакого благолепия внутри этого помещения, конечно, не было и в помине. Но люди приходили, и, как ни затягивалось ожидание,— верили, что придут в один прекрасный день не сюда уже, а в новый храм.

И не только верили, кстати. В том, что храм удалось открыть к Пасхе, что в Великую Субботу был совершен Чин перенесения антиминса, а в Святую ночь служили уже в новом храме — заслуга многих прихожан. После строительных работ храм отчистили, отмыли и обставили всем необходимым буквально за одни авральные сутки, и эти сутки были счастливыми. Когда двенадцать часов кряду моешь окна, скребешь батареи, чистишь ковер для алтаря, таскаешь тяжелые предметы и разливаешь масло по лампадкам — храм становится своим, родным, а характерный для нашего церковного сознания «комплекс гостя» проходит навсегда. Надо было видеть лица людей, встречавших в новом храме пасхальное утро! 

* * *

В списке жертвователей, составленном настоятелем Князе-Владимирского храма иереем Михаилом Богатыревым,— 53 саратовца. Есть фамилии известные, а есть — никому не ведомые. Отец Михаил в шутку говорит, что стал за эти годы вполне профессиональным нищим — у кого только ни просил, и все давали, что интересно — хоть понемножку, но давали. 

Но опорой строительству стали люди, у которых не нужно было выпрашивать, которые сами взвалили на себя этот крест — по потребности души. Это гендиректор ЖБК-3 Константин Колесниченко, гендиректор ЗАО УМ-24 Александр Осипов. И, конечно, Владимир Жидков, гендиректор ОАО «Газпромсервис». Без него храм вряд ли удалось бы поднять. 

— В Страстную Субботу Жидковы приезжали к храму, освятили куличи,— рассказывает отец Михаил,— мы разговаривали о дальнейшем благоустройстве, о наших планах. Владимир Викторович был не просто согласен, он был очень рад во всем этом участвовать. Для него то, что он построил храм, стало фактом огромного духовного значения. Человек, до определенного момента нецерковный, он действительно открыл для себя новый мир. Владимир Викторович не хотел, чтобы его представляли людям как главного жертвователя. Ему нравилось, что прихожане не оглядываются на него, потому что его не знают.

Владимиру Жидкову оставалось только два дня земной жизни. Он умер в Светлый понедельник. А в среду Фоминой недели, в день Великого освящения храма, было девять дней со дня его кончины. Преосвященнейший Лонгин, Епископ Саратовский и Вольский, молился об упокоении души раба Божьего Владимира, и в проповеди своей рассказал, как ждал Владимир Викторович дня Великого освящения, как обещал «всех собрать» в храме в этот день:

— Я вспоминаю слова Христа,— говорил Владыка Лонгин.— «В чем застану, в том и сужу». Владимир Викторович занимался бизнесом, у него было очень много проблем, и я не думаю, что строительство храма занимало в его мыслях первое место. Но именно последние дни его жизни были полностью посвящены храму. Смерть застала его в этих хлопотах, заботах, мыслях о том, чтобы храм Божий начал действовать… Это милость Божия к человеку — когда Господь дает возможность участвовать в строительстве храма. Ведь, пока будет стоять храм — а мы молились сегодня о том, чтобы он стоял всегда, то есть до скончания века,— на каждом богослужении будут молиться о его строителях.

Марина Бирюкова
Фото Дениса Каменщикова

Для тех, кто имеет возможность и желание помочь дальнейшему обустройству и благоукрашению Княже-Владимирского храма, мы публикуем банковские реквизиты прихода:

Местная православная религиозная организация Приход храма во имя Святого равноапостольного великого князя Владимира г. Саратова Саратовской Епархии Русской Православной Церкви 

(Московский Патриархат)