28 мая нынешнего года в Зале церковных собраний Храма Христа Спасителя прошла церемония избрания и награждения лауреата Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. На этот раз лауреатами стали сразу два писателя, по случайности однофамильцы, Виктор Николаев и Олеся Николаева. О произведениях последней — в нашей традиционной рубрике «Книжная полка».
Архимандрит Тихон (Шевкунов), автор бестселлера «Несвятые святые», написал об Олесе Николаевой, что она «смогла как никто другой — с открытым сердцем, сильно, живо, интересно и близко — начать повествование о современных православных людях, о Промысле Божием, о чудесных историях, научила нас любоваться нашими замечательными братьями и сестрами». Трудно подобрать более точные слова.
На сегодняшний день у Олеси Николаевой вышло более 18 книг. Это стихи, проза, работы по богословию и культурологии. Нельзя сказать, какая именно из них принесла автору высокую награду, потому что Патриаршая литературная премия присуждается не за конкретное произведение, а по совокупности сделанного писателем на протяжении его творческого пути. Здесь речь пойдет только о нескольких книгах прозы, которые можно найти в церковных магазинах нашего города.
Повесть «Инвалид детства» была написана еще в советские времена и впервые опубликована в 1990 году. В провинциальный монастырь приезжает москвичка Ирина, вдова известного драматурга. Жизнь Ирины удалась блестяще — она красива, по советским меркам богата, объездила много стран, в том числе капиталистических, благодаря мужу, пьесы которого ставились по всему миру. Но сейчас у нее горе: единственный сын ушел в монастырь, стал послушником и категорически не желает возвращаться к «нормальной жизни»! Но Ирина не из тех, кто отступает без боя. В домике настоятеля, прозорливого старца Иеронима, она устраивает с монахами настоящий диспут, выплескивая на них все интеллигентские представления о Церкви и христианстве. Получается настолько забавно, что можно лишь подивиться выдержке братии, без смеха слушающих самоуверенные Иринины рассуждения. Она сетует на непонятность богослужебных текстов и требует реформ: «Для этого можно пригласить известных поэтов, владеющих магией слова, Андрюшу Вознесенского, например, или Женю Евтушенко,— я с ними хорошо знакома, это очень 
широкие люди, симпатизирующие религии. Они могли бы переложить ваши тексты на свой лад — современно, талантливо, метафорично! — она сделала попытку затормозить, но не удержалась и понеслась, отдаваясь собственному напору.— А может быть, было бы нелишним позвать известных драматургов, знакомых со спецификой зрелищной культуры,— Мишу Рощина, например — Я уверена,— продолжала Ирина, все увлекаясь полетом воображения,— что это привлекло бы в церковь огромную аудиторию — многие образованные, культурные люди стали бы приходить туда только для того, чтобы послушать мессу, стихи, проникнуться этим духом, отрешиться от мирских забот. И я просто голову даю на отсеченье, что контингент верующих тут же бы изменился! Богу, должно быть, бесконечно скучно слушать все эти просьбы, которыми закидывает Его человечество. Он хочет видеть человека свободного, мыслящего, отстаивающего свои права, одержимого какой-то высокой идеей, утверждающего собственную личность; человека, который бы мог, наконец, произнести монолог со всей страстью своего духа: “Это я, Господи, как собеседник, как равный, говорю с Тобой с мировых подмостков!”». Чем завершится противостояние «светской львицы» и ее сына, ни за что не желающего покидать монастырь, читатель узнает, прочитав книгу.
В сборник «Пленный херувим» вошли роман «Мене, текел, фарес», святочная повесть «Ничего страшного» и рассказ «Полет шмеля». «Мене, текел, фарес» (первая публикация — 2003 год), как и недавно вышедший сборник рассказов «Небесный огонь и другие рассказы», напоминают уже названную книгу архимандрита Тихона (Шевкунова). Основания для сопоставления этих произведений, как бы дополняющих друг друга, есть в жанровом сходстве, ведь оба автора работают в жанре, который я бы дерзнула назвать православной литературой нон-фикшн: и отец Тихон, и Олеся Николаева рассказывают о реальных событиях и людях, притом зачастую одних и тех же, но каждый из авторов делает это по-своему. Всем читавшим «Несвятых святых» наверняка запомнился сюжет о Булате Окуджаве — «Как Булат стал Иваном». У отца Тихона это одностраничный, напоминающий притчу рассказ. У Олеси Николаевой увлекательное повествование о писателе Мае Стрельбицком, который упорно не хочет креститься вопреки просьбам своей верующей жены и лишь перед смертью вдруг просит Анну окрестить его, разрастается в целую главу «Женское священство» (роман «Мене, текел, фарес»). Все герои даны под довольно прозрачными 
псевдонимами; так, священник Петр Лаврищев очень похож на скандально известного московского обновленца, создавшего общину сектантского типа; узнаваемы и другие персонажи.
«Ничего страшного» — веселая история, построенная как «комедия ошибок»; в соответствии с жанровыми законами святочного рассказа всё кончается хорошо. И что из того, что большинство незадачливых действующих лиц повести — насельники монастыря, паломницы и т.д.? Пребывание в Церкви само по себе не делает человека святым, оно не страхует его от искушений и ошибок, но дает возможность подниматься после неизбежных падений и идти снова. Через искушения, нелегкие испытания проходят многие герои писательницы — игумен Ерм, иеромонах Филипп, иконописец Дионисий (роман «Мене, текел, фарес»); искушаются каждый посвоему красавец монах Самсон и мучительно переживающий свое внешнее безобразие певчий Серафим (повесть «Кукс из рода серафимов»). Как говорит Олеся Николаева в одной из статей: «Церковь, как и искусство,— не автомат добра, а область свободы, этой страшной человеческой свободы. Когда ничтожный (в смысле своих возможностей перед вечностью) человек может сказать Богу — нет, Бог не совершает над ним насилия. Единственное, что может сделать Церковь, это отторгнуть от себя человека, который не желает к ней принадлежать».
Кто-то из известных людей назвал чувство юмора одной из неучтенных христианских добродетелей. Если это так, Олеся Николаева наделена данной добродетелью в полной мере — умение подмечать комичное придает особый шарм ее повествованию. Например, в рассказе «Сюжет для сериала» (сборник «Небесный огонь») походя возникает зарисовка: «Прихожанка моего мужа как-то раз услышала в храме такой разговор. Говорили две женщины, зашедшие сюда помолиться: “Отец Владимир — это какой?” — “Это вон тот высокий монах, у которого жена — поэтесса”». (Олеся, в крещении Ольга, замужем за протоиереем Владимиром Вигилянским). А ведь именно окрашенного добрым юмором взгляда на нашу непростую действительность зачастую не хватает современной литературе. Потому, наверное, так востребованы и произведения архимандрита Тихона (Шевкунова), и близкие им по духу книги Олеси Николаевой.