Эту книгу — мировой документальный бестселлер — можно читать как готовое психологическое пособие, написанное из реального, страшного и преображающего опыта. Можно — как необыкновенную, невероятную историю любви, родившуюся в испытаниях из вполне обыкновенной истории счастливого брака. А можно — как еще одно свидетельство о том, что смерть не может оборвать нашей связи с близкими и родными — иначе бы мы просто не выжили, теряя их. Речь идет о книге Барбары Пахль-Эберхарт «Четыре минус три».
«Не цепляйся за нас — за тех, какими мы были»
Жизнь Барбары — больничного клоуна, который дарит мгновения радости тяжелобольным детям — разделила на «до» и «после» авария на железнодорожном переезде: в этой катастрофе погибли ее муж Хельмут, семилетний сын Тимо и двухлетняя дочка Фини. Она потеряла всю семью и осталась одна. Как жить дальше? И возможно ли это вообще — дальше жить?
То, что происходило с ней с момента известия о трагедии и в течение нескольких месяцев после нее, автор воссоздает на бумаге буквально по часам, иногда — по минутам. И это ценно не столько для нее самой, сколько для тех, кому еще только предстоит пережить все стадии горя или оказаться рядом с людьми, переживающими этот процесс.
«У меня есть семья. Просто она стала невидимой», — всегда говорила Барбара всем тем, кто представлял ее безутешно одинокой. И это никогда не было просто убеждением — это было и остается реальностью ее жизни. Настолько же объективной, как и то, что невидимый Господь провел ее за руку путем, пройти который по всем объективным представлениям не хватило бы никаких человеческих сил.
О жизни Барбары и ее мужа Хельмута в книге говорится немного. Они пробыли вместе восемь лет, незадолго до катастрофы переехали в новый дом. Хели тоже был клоуном — он и в жизни имел легкий характер и неистребимое чувство юмора. В книге автор как-то обмолвилась: они с мужем практически не вели «глубокомысленных разговоров», но при этом были очень близки. Секрет их взаимопонимания, при внешнем взгляде, очень прост. «Каждое утро мы говорили друг другу: “Мне хорошо с тобой, и всё, что я говорю, я говорю из самых лучших побуждений”». Позднее, в интервью газете «Bild», Барбара добавит к этому: «Когда умерли мои муж и дети, я оглянулась назад и порадовалась тому, что успела выразить и высказать им все самое для меня важное. Не осталось ничего недосказанного или невысказанного».
Понять чуть больше позволяют видеокадры: австрийское телевидение снимало Барбару и вскоре после трагедии, и позднее, уже после выхода книги. У этих сюжетов нет русского перевода, но как же потрясают в них сияющие глаза героини! Она в быстром темпе, слегка улыбаясь, рассказывает о чем-то — жестикулируя, воспроизводя детские интонации, моделируя какие-то диалоги. Теряешься на мгновение, но потом понимаешь: в ее доме было очень много жизни — она била через край, разливалась детским и взрослым смехом, воплощалась в невероятных проделках и творческих замыслах. Вот она и воспроизводит эту жизнь — воссоздает в разговоре свою живую семью. Познакомившись таким образом с автором, начинаешь лучше понимать, как она смогла пережить трагедию.
После похорон, заново учась жить в опустевшем доме, Барбара очень много писала — зарисовки моментов прошлого, дневники, стихи. Слово стало для нее формой, способной проникать через границу миров. В русском переводе ее стихи нерифмованны, но не перестают при этом быть поэтической формой.
Вчера пришла мне от вас весть.
«Не цепляйся за нас — за тех,
какими мы были.
Принимай нас теперь такими,
Какие мы есть. Потому что мы есть».
«Работа скорби» еще только начиналась — предстоял долгий путь.
Время безвременья
Описание автором самого тяжелого периода своей жизни — долгих месяцев депрессии, когда единственным надежным убежищем казалась постель, а единственным содержанием бытия — воспоминания, позволяет понять, что происходит в душе у горюющего человека, лишенного сил, не стремящегося к общению и, кажется, безучастного ко всему. А происходит на самом деле многое — совершается колоссальная внутренняя работа, и сделать для этого человека можно тоже гораздо больше, чем может показаться.
В маленьком австрийском городке, где жила семья Эберхарт, о трагедии знал, без преувеличения, каждый. Много людей пыталось выразить поддержку — но чьи-то слова и дела были словно глоток воды в знойный день, а чьи-то — словно нож в грудь. С особой благодарностью Барбара вспоминает о двух женщинах, которые принесли ей корзинку печенья, а когда она притворилась спящей, не имея сил беседовать с ними, просто оставили это печенье и ушли. А она впервые за день смогла поесть — ведь в доме ничего не было, а пойти и приготовить что-то было в ее состоянии неподъемной задачей. По ее словам, она неожиданно для себя оказалась на какое-то время словно калекой с ампутированными конечностями — и самая простая житейская помощь была одновременно и самой нужной.
Когда становилось совсем тяжело, Барбара давала себе задание — просто дышать.
«Есть вещи, которые я способна держать под контролем. Я могу просить помощи. Могу чувствовать тепло грелки. Могу благодарить. Я цепляюсь за эти пустяки. Инстинктивно чувствую: я не могу себе позволить отключиться и не уделять внимание хорошему, как бы мало оно ни было. Я концентрируюсь именно на этих мелочах».
В одном из эпизодов героиня вспоминает, что тяжелобольные дети, чувствуя приближение смерти, часто рисуют бабочек. Превращение в бабочку — красивый образ, но как-то она узнала, какой ценой оно дается гусенице: ее тело в коконе буквально расплавляется, и в новом облике не остается ни одной частицы от нее прежней. Человеку, жизнь которого продолжается уже без самых близких людей, нужно бывает стать этой самой гусеницей — дать возможность Богу переплавить себя во что-то совершенно новое. И удивиться неведомому прежде чувству полета.
Когда отступает «черная пустота»
«Существует путь, позволяющий поддерживать живыми воспоминания. Этот путь называется жизнь. Воспоминаниям, чтобы жить, нужны новые точки приложения. Жить не значит не вспоминать. Наоборот. Помнить и означает жить. Оглядываться назад легче тому, кто продолжает любить и нести любовь».
Спустя год после смерти мужа Барбара встретила человека, с которым они, полюбив друг друга, остаются рядом и по сей день. Ее вторым супругом стал австрийский актер Ульрих Райнталлер — глубоко чувствующий человек, сумевший принять в свое сердце дорогих ей людей. «Четыре минус три» вышла в свет в 2010 году уже с посвящением: «Моей семье. На этом и том свете». А три года назад, спустя семь лет совместной жизни, у супругов родилась долгожданная дочка Эрика Йоханна. Теперь автор книги живет в интенсивном ритме работающей мамы: она организатор и лектор семинаров для людей, переживающих потерю близких, и курсов по писательскому мастерству.
Пережитый опыт утраты научил ее жить и несомненно надеяться на будущую встречу. И в этом ожидании она сравнивает себя со своей дочкой Фини, которой в полтора года пришлось на несколько недель разлучиться с мамой, улетевшей в далекую Индонезию.
«Раз — и мама, помахав рукой, вошла в самолет. И нет ее. Мамы нет. Разумеется, ты не могла знать, когда вернется мама, да и вернется ли, и представить себе, где я была, ты тоже себе не могла.
ты увидела меня прежде, чем я тебя разглядела. Ты тянула ко мне свои ручки, отчего все сомнения рассеялись в доли секунды. Моя Фини. Я налетела на тебя, обняла, я сделалась воплощением счастья. Ни времени, ни страха, ни расстояния — исчезло всё и все представления обо всем. Кроме любви.
А через два месяца улетела ты. И я понятия не имею о том, где ты, в какой стране и когда мы увидимся снова. Но я попытаюсь быть такой же, какой была ты тогда. И если мы с тобой однажды увидимся, я узнаю тебя. Я протяну к тебе руки».
Газета «Православная вера» № 16 (660), сентябрь 2020 г.