В мае в московском издательстве "Благо" вышла книга пока неизвестного любителям художественной литературы автора Александра Гезалова (на фото) "Соленое детство". По жанру это — автобиографические заметки. По стилю — текст, написанный в традициях русской литературы XX века, где искреннее чувство соседствует с иронией. По содержанию — предельно честный рассказ о детдомовском детстве. А замысел отражает мировоззрение автора.
"Печать на всю жизнь"
Ребенок, растущий без родителей, словно цветок в подвале,— что может быть абсурднее этого? Детский дом — что может быть страшнее? Ничего. Такой вывод сам собой напрашивается после прочтения книги "Соленое детство". Как говорит о ней автор (он же в прошлом и герой): ""Ночевала тучка золотая" Приставкина отдыхает".
Малыш рождается и уже понимает, что он брошен. Вокруг него — холодные стены и равнодушные люди… Вот он в "саду", первом детском доме, маленький и одинокий. Недобрая няня с часами "Заря" на металлическом браслете, свалившийся сверху горшок с нарисованным кабачком, пробитая голова, ночная мгла и "ничего светлого". Пшено для попугаев, на котором наказанный стоял на коленях, боль от избиения резиновой лопатой, однообразная пища и горькие итоги: "С тех пор попугаев не завожу", "Ночь как время суток на все детство стала мне ненавистна", "Иногда даже и сейчас ловлю себя на том, что ем, как собака у будки: глотаю быстро, давлюсь кусками".
Дальше — так же. Изменения — только к худшему. Побои и поборы тех, кто старше, синяки и работа на износ. "Так было во всех детских домах, в которых я побывал, а их на моем счету более десяти, разнопрофильных, разножанровых. Зарешеченных, пропускных, туберкулезных". "Если посмотреть на фотографии моих детских домов, не поймешь — то ли это психиатрическая больница, то ли что-то похуже". Чем взрослее становится мальчик, тем больше наносимые обиды. По ночам воспитанники казенного дома проводят "судебные процессы", а днем воспитатели дают жизнь "инновационным проектам", основанным на насилии и страхе. Детей-сирот готовят… не к жизни, нет. И не готовят, они растут и готовятся сами — как могут. "Детский дом — модель будущей армейской или тюремной жизни. Здесь старшие и сильные отрабатывают на младших и беззащитных технологию подавления личности". Одинаковая одежда одного размера на несколько лет, индивидуальный номер — 61. Еще один итог: "Я и сейчас вздрагиваю, когда слышу эту цифру...". "Чтобы реже видеть детский дом и старших, записался во все, какие можно, секции и студии. Пел в хоре, играл на ложках, занимался футболом, боксом".
Подросток становится старше, совершает побег из детдома. Директорский способ воспитания после поимки — избиение каблуком. Свой, ни на что не похожий "кодекс чести", выпускной и пьянящая свобода с двадцатью рублями в кармане… В книге повествование идет дальше, но автор все время возвращается назад, в детство. Оно — "печать на всю жизнь".
Хорошие люди
Для подавляющего большинства детей-сирот, живущих в детдомах и интернатах, "соленое детство" переходит в хроническую болезнь сердца, которое перестает воспринимать и дарить любовь другому человеку. Александр Гезалов нашел другой путь: написал заметки о своем соленом детстве, хронику выживания, лихорадочного стремления к жизни.
Автор надеется, что его повествование поможет кому-нибудь серьезно задуматься о детских проблемах. "Хотелось бы, чтобы при чтении воспоминаний о "соленом" детстве у кого-то дрогнуло сердце. Может, этот кто-то вспомнит о своих детях. Где они, что с ними? Или, встретив ребенка из детского дома, вы будете готовы не только "жалеть", а искренне помочь такому ребенку. Всего-то и надо — поучаствовать в его судьбе".
Сам Александр — участвует. В Петрозаводске, теперь своем родном городе, он основал общественную организацию под названием "Равновесие", оказывающую помощь детям-сиротам, малолетним заключенным, всем обездоленным и ожесточенным детям. И построил для них православный храм. Потому что "если бы в десятке моих детдомов хоть бы один воспитатель был верующим, скольких ошибок удалось бы мне избежать! Как мало было смирения и терпения, как мало упования на Силу и Любовь Христову, как много было содеяно по гордыне и злобе! Теперь я страстно желаю, чтобы именно дети-сироты были при церкви. Господь их не оставит в час трудный глада и боли".
На первый взгляд может показаться, что в "Соленом детстве" нет ничего светлого, одни жестокие подробности детдомовского детства. Нет. В искреннем и правдивом повествовании много страниц посвящено вере в Бога. Пути к ней. Тому пути, по которому пытается направлять автор своих подопечных. В рассказе есть воспоминание об одной учительнице, которая приглашала героя заметок к себе домой, вкусно кормила, деликатно отвечала на вопросы о жизни и смерти, не спрашивала о синяках… В доме стояли иконы, женщина была верующей… "С тех пор я как-то перестал бояться смерти, и это помогло мне пройти через множество пределов, ситуаций и опасностей тогдашней "зазубристой" жизни". И еще один вывод, светлый, на всю оставшуюся жизнь, определивший ее: "Как важно, чтобы на пути ребенка с нелегкой судьбой появлялось как можно больше таких хороших людей, с простым, не "наворотистым" отношением к жизни. Это отложится в памяти и потом укрепит и вынесет на стременах добра, обязательно вынесет...".
Материал подготовлен на основе текста рассказа, опубликованного на сайте Милосердие.ру.