Волонтерский дневник о чуде жизни на пепелище
5 декабря в России отмечался День добровольца. Этот день не просто дата в календаре, а повод вспомнить о тех, чье сердце болит за других сильнее, чем за себя. Наталья Музафарова, руководитель проекта «bedЧЕlоveК», который действует при Покровском соборе г. Саратова, уже в пятый раз приезжает на Донбасс, чтобы помогать тем, чья жизнь держится на волоске. Ее волонтерский дневник — это крик души и тихая молитва, история о том, как среди руин и смерти рождается надежда, а заповедь о любви к ближнему обретает самый буквальный, жертвенный смысл. Предлагаем вашему вниманию отрывки из заметок Натальи о жизни на Донбассе.
Скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду (Пс. 142, 8)… Эти слова из псалма стали путеводной нитью для нашей волонтерской группы на Донбассе. Мы ехали не просто в прифронтовую зону под Красноармейском. Мы ехали в эпицентр людского горя и невероятного мужества.
Первое, что встречает здесь,— это выжженная земля. Первомайское, Михайловка… Когда-то по карте отслеживали продвижение наших войск по этим местам, а теперь видим их воочию: обугленные деревья, дома-крепости со снятыми крышами и выбитыми окнами. В Селидово, где осталось две тысячи жителей и еще учатся дети, сердце сжимается от боли. А на выезде — разбитый монастырь, немой укор войне.
Здесь каждый день — борьба за жизнь. Трагически погибли протоиерей Владимир Шутов, настоятель храма святых Царственных страстотерпцев села Александро-Калиново, расположенного под Константиновкой, с супругой Светланой и прихожанами. Они пытались выйти из зоны боевых действий после того, как их храм был разрушен. Группу мирных людей атаковали дроны, затем начался минометный обстрел. Раненых добивали всю ночь. Всего погибло восемь человек. Односельчане, пытавшиеся забрать тела для погребения, сами становились мишенью.
Но даже здесь, в аду, теплятся жизнь и вера. В подвале разрушенного храма святителя Митрофана Воронежского в Бурлаковском батюшка Александр кормит больше десятка человек. Его жену и дочь солдаты ВСУ забросали гранатами в подвале. Зять погиб. Но он служит Литургию, венчает, крестит. Там же, в подвале, несколько месяцев назад родился ребенок. Сейчас в этом помещении живут девочка восьми лет и четыре старушки, одной — 92 года.
Супруги Назаренко, Ольга и Владимир, вместе 43 года. Они спасались в подвале несколько месяцев и теперь свидетельствуют о зверствах украинской армии. После пережитого Владимир словно потерянный. Смотрит на жену, как ребенок, делает то, что она скажет. Когда я сказала им, что Ангел Хранитель их спас, они ответили: «Ангел из плоти и крови, и мы знаем его позывной — Туча». Так они называют русского солдата, который выводил их под дронами полевыми тропами, «след в след», а вокруг — горы тел.
Странные звуки в кустах. Местные поясняют — это «ждуны». В первый раз слышу про такие дроны. Они не летят сверху, а сидят тихонько в засаде до поры до времени — и от этого они еще опаснее.
Наша задача как волонтеров — встретить беженцев, которых наши военные выводят из-под огня. Обогреть, накормить, постелить постель… Дать понять: ты не один. При мне вывели восемь человек. Среди них — Алина и Азиз, супруги, пять месяцев сидевшие в подвале. Пекли лепешки на самодельной печушке, кормили дедушку-соседа. Решились уходить, когда тот благословил: «Я с клюшками не дойду, а вы идите, спасайтесь, вам еще жить да жить». Алина говорит, что идти было настолько тяжело, что несколько раз просто садилась на землю — не могла больше двигаться. Приходилось преодолевать огромные воронки. По пути видели то, о чем невозможно говорить, — то, что осталось от людей…
А в окопах на линии фронта их ждали наши ребята-военные. Поили горячим чаем, давали припасы, по рации провожали до следующей «высоты», где уже ждали другие. Так до нашего пункта и добрались.
Алина снимает одежду, а она обгоревшая. Спрашиваю, почему. Оказалось, их атаковали дроны. Они с Азизом чудом остались живы, отбросило взрывом метров на пятьдесят. А тележку с вещами разнесло в клочья. Так что у них ничего нет. Снимаю с себя кофту, утешаю: не переживайте, вещи найдутся.
Волонтерство здесь — это не разовая акция. Это уже часть жизни. Быть рядом. Разгружать воду. Греть борщ на крошечной армейской плитке для вновь прибывших. Просить в местном магазинчике носки и тапочки для тех, у кого обувь буквально рассыпалась от жизни в сырых подвалах. Это — общий порыв, где стирается грань между военным, волонтером и местным жителем.
С солдатиком Сашей говорим часто. Он так молод, а уже дважды был женат. Детишек на фото показал — ангелы! Вот почему так непросто все складывается?.. Такой пацан отличный! Он из Ейска. Рассказывал, как папа один их с сестрой растил, с четырех лет. Рано начал постигать взрослую жизнь и мог бы уже с четырнадцати пить и курить, но был внутри стержень — ответственность. Саша говорит, что умер бы от стыда перед отцом, если бы к тому явились из военной прокуратуры и сказали: «Ваш сын — СОЧ», то есть дезертир.
Беженцы таких, как Саша, называют «вежливые люди». Говорят, что наши военные к каждому мирному жителю, кто выбирается из-под огня, относятся как к родному.
Елена Николаевна Щербинка, 72-летняя женщина, шла без обуви — в носках по грязи, часть пути ее несли на руках наши солдаты. «Они мне говорили: “Матушка”, и я от такого обращения уже плакала», — делится она.
Вечером, глядя на «зубья дракона» — противотанковые ежи на выезде, думаю о главном. Батюшка Андрей, в котором сейчас внешне с трудом угадывается священник, сказал: «Я один в Лысовке остался…». Но он не один. Потому что там, где есть такие, как он, где есть солдаты, отдающие свой паек беженцам, есть волонтеры, которые едут туда, где страшно и по-настоящему опасно, — там есть Россия. Там есть любовь. Нельзя жертвенно любить во имя свое — можно жертвенно любить только во имя Христово.
***
И эта жертвенная любовь, воплощенная в делах, — и есть самый честный ответ войне. Донбасс выживает не только благодаря оружию, но и благодаря милосердию. Каждый, кто делится здесь последним, кто выносит на руках старушку, кто закрывает собой ребенка, — и есть тот самый «ангел из плоти и крови». И 5 декабря — день всех их, день добровольца, чье служение стало повседневным подвигом веры и человечности.