"Время учения, особенно в старшем возрасте - самое дорогое время в жизни, и направить человека в этом именно возрасте, выработать в нем правильное мировоззрение - это святая, великая, но и страшно ответственная задача", - писал в 1911 году священник А. Ф. Преображенский, профессор Саратовского университета, блестяще доказывая на своих лекциях, что только единение "пытливого духа познания и спасительной истины откровения" способно наполнить жизнь молодых людей смыслом.
И через сто лет призыв саратовского педагога к религиозному углублению молодежи не потерял своей актуальности. Наоборот. Все те искушения, о которых писал православный богослов, наблюдая, как "развивается равнодушие к жизни, переходящее в бесшабашный разгул молодечества, в животную, скотскую жизнь, в спортивное культивирование и культ "бунтующей плоти", - в нашей посткоммунистической действительности умножились многократно. Однако в отличие от прошлого столетия, сегодня только Православная Церковь громко свидетельствует о духовной трагедии молодого поколения, брошенного на алтарь молоха безудержной капитализации. Сама до конца еще не оправившаяся от жесточайших преследований безбожной диктатуры, Церковь вынуждена брать на себя нелегкое бремя водительства молодого поколения, которое испокон христианских веков лежало на домашней церкви-семье. Сегодня институт семьи переживает кризис. На пути естественной тяги молодежи к идеалу - Христу стоит разлитое в мире зло: наркомафия, индустрии развлечений и сексуальной эксплуатации, лжемессии, не устающие под маской доброхотов навязывать малым сим миф о легкой, бездумной жизни.
Как достучаться до молодых сердец, убедив юношей и девушек, что путь к Богу-Отцу лежит через приход к Матери-Церкви, шел разговор на недавнем "круглом столе", собранном по инициативе "Православной веры". Каким образом можно перебросить мостик между Православием и молодежью попросили мы поразмышлять православных людей, для которых общение с подростками, оказание помощи тем, кому до 16 лет и старше стало частью их жизни, призванием: Фетисова Андрея Викторовича, атамана Саратовского городского казачьего общества, Гольянова Евгения Николаевича, заместителя председателя общественной организации "Саратовское землячество украинцев Поволжья", председателя координационного совета молодежных национальных организаций молодежного общественного собрания при мэре г. Саратова, Леонову Нелли Алексеевну, доцента кафедры педагогики и психологии экономического университета, секретаря Ассоциации православных педагогов, Шопена Игоря Владимировича, президента общественной организации "Федерация спортивного пэйнтбола", руководителя подросткового военно-спортивного клуба "Легион", Ажави Ирину Станиславовну, консультанта отдела молодежной политики министерства образования области, Чиркину Римму Вячеславовну, психолога Энгельсского центра психологии, руководителя проектов социальной помощи детям группы риска в общественной организации "Социум". Участие в разговоре принял руководитель отдела религиозного образования и катехизации Саратовской Епархии протоиерей Димитрий Полохов. Вел круглый стол священник Александр Ионов, отвечающий в отделе катехизации за работу с молодежью.
О. Александр: Перед Всероссийским съездом православной молодежи мы собрались с вами, чтобы обсудить проблемы взаимодействия Церкви и светских организаций, чья деятельность связана с работой в молодежной среде. Я надеюсь, что методы духовно-нравственного воспитания в первую очередь подросткового поколения - ваши и церковные - не противоречат друг другу. Ведь мы с вами отвечаем на, казалось бы очень простые, но глубокие вопросы: "Что такое хорошо и что такое плохо?". У нас общий враг, с которым каждый из нас борется по-своему, но наша цель едина - спасти молодежь.
В прошлое кануло мнение о том, что Православие - это религия бабушек. В Москве молодых прихожан гораздо больше, чем пожилых людей. В Саратове картина несколько иная. Наша задача - исправить положение, открыть красоту двухтысячелетней христианской традиции молодым людям, которым жить и растить своих детей в православной стране. Иного России не дано. С Божьего благословения начнем наше первое собрание. И прежде обсудим такую тему: что же все-таки сдерживает приход молодежи в храмы?
И. Ажави: Думаю, молодежь не идет в храмы из-за того, что Церковь себя не рекламирует. Другое дело - деструктивные секты. Меня, как человека верующего, очень волнует недостаточность выхода православных священников к молодежи.
И. Шопен: Я возглавляю военно-спортивный клуб "Легион". На моих плечах две тысячи детей от 6 до 18 лет, и передо мной сейчас непростая задача - оторвать их от улицы и следить за ними с утра до вечера, лишь бы не кололись, не безобразничали. Знаете, как я собираю их у себя? Беру ноги в руки и обхожу все учебные заведения. Рассказываю о клубе, о том, какими сильными хорошими ребятами они могут стать - защитниками родины. Они ко мне приходят, и я глаз с них не свожу. Но я не видел священников в школах.
О. Александр: Священников не пропускают в школы. Это ведь сознательно раздуваемый газетный блеф, что министерство образования навязывает школам "Основы православной культуры". На местах все остается по старинке: под надуманным предлогом того, что, якобы, Церковь отделена от государства к предложению выступить перед учащимися в школах относятся крайне прохладно.
И. Шопен: Вместе пойдем. Со мной вас пропустят везде. Дети потому и не идут в церкви, что их не зовут, как это делают лидеры общественных организаций. Ребята мало что знают о Православии.
Н. Леонова: Здесь не дорабатывает наша система образования. Перед педагогами сейчас стоит актуальнейшая проблема - воспитание в детях любви к Родине. Это дается только через знание нашей истории, а она вся пронизана Православием. К сожалению, государство этого недооценивает.
А. Фетисов: Это еще легко сказано. В стране идет необъявленная война против молодежи. Вместо того, чтобы немедленно вводить в школах курс "Основы православия", откровенно рекламируются секс, насилие, наркотики. Государство этому не противится и тем самым отделяет молодежь от Церкви, отрывает от родных спасительных корней. Но там, где детьми занимаются, как это делает городское казачье общество, ребята ходят в церковь и растут нравственными людьми. Во главе угла в наших клубах стоит духовное образование. Стрельба, бег - дело второе.
О. Александр: После революции 17 года, новая власть нанесла Церкви такой урон, от которого до сих пор не восстановимся. У Церкви нет денег, не хватает священников. На исповедь к батюшкам выстраиваются огромные очереди. Сложно с каждым поговорить по душам. В отличие от того, как обстоит дело во многих европейских странах, наша Церковь не получает государственной помощи. В Саратове не существует ни одной православной гимназии. Пойди докричись здесь до молодежи.
И. Ажави: Но может, это проще было бы сделать, если бы службы в храмах не шли на старославянском языке. Мой сын говорит, что когда мы с ним разговариваем о Православии, ему все понятно, а в церкви тяжело слушать. Молодежи нужна ясность, почему нельзя перевести службу на более современный язык?
Р. Чиркина: Действительно, хотелось бы более тесного контакта. К нам, психологам, идут люди с душевными ранами. Но наши методы на определенном этапе перестают работать, ресурс психолога заканчивается и мы говорим - теперь идите в церковь, только там вам смогут помочь. И вот мой молодой клиент возвращается из храма разочарованным. Говорит: "Я был вам интересен. Мы говорили глаза в глаза. А в церкви священник даже не глянув на меня, спросил перед исповедью, постился ли я три дня, читал ли молитвы?". Сектанты действуют по-другому: ласково разговаривают, устанавливая психологический контакт - мягко стелят, прежде чем доводят иные семьи до трагедии. Ко мне обращаются пострадавшие от сектантской "приветливости". Но это уже другой этап. А ведь есть и первый. Тот же протестантский священник может к молодежи выйти в костюме клоуна и через игру привлечь молодых в церковь, где он уже в белом воротничке и с Евангелием в руках… Может, и вправду прихожан надо завоевывать.
О. Димитрий: В самом деле, сектант обязан постоянно заниматься вовлечением новых людей в секту, чем больше заманит, тем выше поднимется по служебной лестнице. Отношения там строятся на принципе контролирования сознания. Человека заставляют заучить двадцать фраз, и он их повторяет, словно заведенный, но попробуй задать ему вопрос, перевести с заученной мысли на живую и он ничего не сможет ответить. У них все просто, хорошо, но безблагодатно. Протестанты так же опрощаются, подстраиваясь под современный ритм жизни. В результате христианский Запад превратился в антихристианский. Молодые люди готовы молиться по пять раз в день на арабском - тяжелом для них языке. Ислам на Западе приобретает небывалую популярность во многом благодаря своей строгости. Молодежь во всем мире тянется к аскезе, сложному, настоящему. А вы говорите непонятен старославянский язык…
Р. Чиркина: И все же, если священники не пойдут к молодежи, то как же она повернется к Церкви?
О. Димитрий: В православной Греции Закон Божий несут людям волонтеры, миряне. Кроме служения своей профессии, они служат вере. А вы готовы проповедовать Евангелие, готовы помочь?
Р. Чиркина: Как психолог, я не имею право выпячивать свое православие. Ко мне приходят люди разных вероисповеданий. Но я согласна с тем, что нужно создавать православный актив. Только в некоторых случаях священник просто незаменим. Например, в Вольской колониии для несовершеннолетних, где мы работаем, есть свой священник. Молодые зэки к нему тянутся, а вернувшись на волю, в церковь не идут - контакта с местными батюшками не возникает. Скоро эту колонию переведут в Энгельс. Пусть бы батюшки из тех районов, куда готовятся вернуться освобожденные, навестят их в неволе. Ребята к ним привыкнут, а потом, глядишь, и в церковь зачастят.
О. Димитрий: Конечно! В заявке надо будет только обозначить районы, куда они вернутся и мы установим очередность поездок священников.
А. Фетисов: Примерно по такому же принципу работает и казачье общество. У нас есть структура, которая оказывает помощь вынужденным переселенцам. Обычно это молодые. Приехавшие из другого региона, приходят к нам с рекомендательным письмом от братьев-казаков, и мы его трудоустраиваем.
О. Александр: Попробуем объединить наши усилия. Допустим, отсидевший срок парень приходит в церковь и просит помощь в трудоустройстве. Могли бы мы направить его к вам?
А. Фетисов: Без проблем. У нас есть свои юристы, консультанты.
Р. Чиркина: И обо всем этом надо рассказывать. Церковь делает много хорошего, например, кормит бесплатно детей по праздникам… Если сегодня идет активная реклама порока (знакомые подростки как-то даже хотели измазать дегтем газетные киоски, полные "обнаженки"), мы не должны отставать в способах борьбы за нравственную чистоту молодежи. Нужна активная социальная реклама. Или другой пример, вы бы видели реакцию детей, когда они узнали, что священник на парашюте приземлился на Южном полюсе и установил там православный крест. Все это роднит мирян с Церковью.
О. Александр: Готов прыгнуть с парашютом и я! Лишь бы перед нами открыли свои двери газеты и телекомпании. Епархии есть что рассказать саратовцам. Да вот беда, руководители многих местных СМИ этому активно противятся. Ведь не секрет, что большая часть нашей прессы заражена духом либерализма…
И. Шопен: Да Бог с ними! Вы лучше приезжайте к нам в "Легион". Признаюсь, в церковь я своих детей не поведу, а вот собрать две тысячи человек, чтобы послушали вас, соберу. Сейчас в каждой воинской части есть духовный наставник И нам он нужен, просто необходим. Кто знает, быть может, многие из моих сорванцов станут вашими прихожанами. Главное вовремя ими заинтересоваться, не упустить возраст, когда они еще открыты для хорошего.
Е. Гольянов: Молодежь можно привлечь только через интерес. А их интересуют три вещи: досуг, образование, трудоустройство. К примеру, у очень активного местного исламского центра молодежи есть своя футбольная команда. Почему не создать православную футбольную команду? 26 июня мы проводим День национальной культуры и кухни. Почему бы на нем не поприсутствовать представителям нашей Епархии? Сразу после Съезда православной молодежи нам нужно будет собраться, чтобы согласовать план действий. Я готов уже сейчас взяться за это. А начнется живая работа, глядишь, у городских и областных чиновников появится интерес и возможность финансирования наших инициатив из фондов молодежных программ. Наверняка, и частные спонсоры появятся.
О. Александр: Спасибо всем, кто пришел к нам на "круглый стол" и горячо, искренне делился своим видением проблемы воцерковления саратовской молодежи. Призвать юношей и девушек, далеких от Церкви, к диалогу с нами - дело не простое. Много придется претерпеть трудностей. Но, поверьте, это того стоит. Выигрыш от нашего сотрудничества будет больше, чем мы можем себе представить.