В период моего воцерковления мне хотелось глобального изменения всей жизни, но, как я уже сейчас понимаю, только с внешней стороны. Истинное, внутреннее состояние своей души я, к сожалению, тогда не видела. Точнее, все меня в ней устраивало, и казалось, что до святости — рукой подать. Оставалось изменить только мир вокруг себя — все то, что не соответствует моим идеалам.
В черный список попали все дни рождения моих друзей и знакомых, приходящиеся на пост. Отныне эти люди не удостаивались чести видеть меня в компании в свои праздники. Мой собственный день рождения, приходящийся на пост Петропавловский, был занесен туда же, и все, кто хотел меня поздравить, перестали рассчитывать на угощение и веселье. И вот, наступил первый в моей жизни Рождественский пост, который я начала соблюдать по монастырскому уставу…
Победить память
Приближался Новый год. Казалось, приговор, который я вынесла этому празднику, обжалованию не подлежал. Напрасно моя память робко подсовывала мне воспоминания о счастливых новогодних утренниках в детстве, о всех веселых «Новых годах» моей юности. Особенно мне вспоминались долгожданные новогодние ночи в молодости, когда я и мои друзья — уже мамы и папы — «подкидывали» своих чад бабушкам и дедушкам, чтобы самим побыть еще немного детьми: повеселиться, поучаствовать в конкурсах, получить подарки.
Ощущение приближающегося Нового года и неизменного ликования возникало от запаха мандаринов и еловой смолы, от новогодней музыки и света разноцветных гирлянд, которыми переливался весь город… Но я была неумолима — гнала от себя все радостные эмоции, боролась с выработанными рефлексами, убеждая себя, что я не какая-то там собачка Павлова, а человек разумный.
Побежденная память горько всхлипывала где-то на задворках моего сознания. Когда ее всхлипывания стали почти не слышны, и мне показалось, что я победила весь греховный мир с его нелепыми праздниками, поборола свое пристрастие к ним, — разразилась буря.
Я вам устрою Новый год!
Мой невоцерковленный супруг, давая мне свободу в моем выборе, наблюдал за моим перевоплощением в истинную христианку издалека. Но к концу декабря понял, что укладу его обычной жизни угрожает серьезная опасность. Он счел нужным наступить на горло моей прекрасной песне. Позиции свои муж обозначил четко: или в монастырь уходи, или находи компромисс с миром, в котором живешь. Всех друзей он пригласил на тот Новый год к нам, и я, хлюпая носом и захлебываясь слюной, готовила непостные вкусности для праздничного стола. «Ну, я вам устрою Новый год!» — злорадно думала я, заканчивая сервировку.
Веселая ватага ввалившихся к нам домой гостей заметно сникла, наткнувшись на мое постное лицо и враждебную вежливость. Целый час до боя курантов друзья слушали о том, что в Новый год необходимо поститься и молиться. Я оседлала коня риторики и ликовала! Всего час… После боя курантов гости просто перестали обращать на меня внимание. Это был самый плохой Новый год в моей жизни! Я чувствовала себя прекрасным лебедем в клетке с галдящими утятами и невыразимо страдала.
Первого января я сравнивала наше уютное гнездышко с Русью многострадальной после татаро-монгольского нашествия. Закончив уборку, поняла: больше я такого не перенесу, надо что-то придумывать.
Мостик между мирами
И к следующему Новому году придумала! Мой план был гениален!
Ежегодно мы с мужем отвозим нашу дочь к бабушке, где встречаемся и обмениваемся подарками с многочисленными родственниками. В этом же году решили дальше объезжать еще более многочисленных друзей. В каждом доме мы задерживались (по плану) не более получаса, ведь у нас был большой список пунктов назначения.
Получалось дозировать общение — ничего лишнего, только обмен подарками и поздравлениями. Не приходилось принимать участие в застольях длиной в ночь, слушать то, что не хотелось слушать. Словом, душа моя была спокойна.
Правда, от алкоголя отказываться не получалось, и мой муж героически отдувался за нас двоих, так как я, ссылаясь на то, что за рулем, пила лимонад, и мы двигались дальше. Это был не такой Новый год, как мне мечталось. Хотелось-то скромного семейного праздника, без гостей и шума… Но мне казалось, я нашла вполне сносный компромисс между двумя мирами — миром церковным и нецерковным.
К тому же маршрут мы продумали так, что у нас получилось заехать на Театральную площадь и посмотреть новогодний салют…
В общем, за ночь мы успели повидаться даже с теми друзьями, с которыми не встречались в силу обстоятельств в течение года. Концентрация эмоций была настолько высока, что супругу праздников потом еще очень долго не хотелось. Таким образом, на Рождество у нас получился уютный вечер в тиши семейного очага, как и было мной задумано.
От прекрасного лебедя до гадкого утенка
За годы список пунктов назначения, куда мы с мужем заезжали в новогоднюю ночь, сократился. Супруг устал от такой событийности, да и с течением времени начал больше ценить покой и домашний уют.
Ну, а мой неофитский пыл угас — я уже давно осознала, что тоже являюсь частью греховного мира, причем не самой лучшей. И давно стала ощущать себя не прекрасным лебедем, а гадким утенком и поняла простую истину — менять нужно не кого-то, а себя в первую очередь.
Недавно муж сказал мне, что в приближающуюся новогоднюю ночь мы поздравим только родственников и вернемся домой. Не хочется, мол, больше ночных путешествий. «Хорошо», — с деланным равнодушием пожала плечами я…
Но где-то в глубине души мое живучее «Я» высунуло нос и сказало: «Все-таки я победила!», но тут же схлопотало от суровой совести, которая безапелляционно заявила, что в этой битве нет победивших и проигравших. Просто Кто-то очень мудрый пропускает нас через огромные жернова времени, событий и обстоятельств, чтобы с нас слетело все лишнее и ненужное. В том числе пух и перья «прекрасных лебедей».
Фото из открытых интернет-источников
Газета «Православная вера» № 24 (524)