В последние годы активно развивается и внедряется во все сферы жизни наука, именующей себя психологией. Ставки психологов введены в штатное расписание школ, предприятий, управленческих структур. Теперь есть психологи и в правительстве, и в Госдуме, и в банках, и в командах политиков, и в милиции, и в театрах. С одной стороны, можно приветствовать появление многочисленной армии специалистов, призванных формировать, здоровые отношения среди людей. Проблема видится в ином. Кто и чему научил этих специалистов, какими способами (советами, рекомендациями, приемами) они будут помогать людям, менять их отношение к психотравмирующим ситуациям, обучать искусству общения? Наконец, каким будет духовный фундамент российской психологии?
При рассмотрении подобных вопросов обнаруживается парадокс: психология, оказывается, вовсе не признает в человеке душу и не верит в ее существование. Так, например, в достаточно распространенном ныне 2-х томном учебном пособии Ж. Годрфруа ("Что такое психология" М., 1992 г.). "Представление о человеке, состоящем из нематериальной души, управляющей материальным организмом, - это дуалистическая концепция, восходящая... к доисторическим временам. В научной психологии, однако, утвердилось представление о том, что наши чувства или мысли - это всего лишь результат жизнедеятельности нервных клеток, объединенных в один орган - головной мозг..." (с. 84). Подобные или близкие к тому утверждения, можно найти практически во всех учебниках по психологии, включая российские, где вера в существование души однозначно объявляется архаичной.
Этот очевидный парадокс, заложенный в самом названии "науки о душе", нимало не смущает самих представителей психологии, нашедших выход в том, что душа - это оказывается нервные клетки мозга, то есть душа - вовсе не душа, а нечто иное. Тогда корректно было бы назвать науку как-то по иному, да вот до этого дело не доходит, ибо даже для неверующих притягательны духовные термины...
Итак, думается, именно редукция души до уровня нервных клеток, а человека до физиологических и биохимических процессов низвели и саму науку, стоящую на этой платформе, до чего-то очень туманного и неудобоваримого. Подобный подход, по мнению одного из известных английских профессоров естествознания Манчестерского университета А. Харди, был "важнейшей методологической ошибкой" в изучении человека. Ибо именно при таком подходе еще в конце XIX века психологические изыскания явно зашли в тупик.
На сегодняшний день ведущие психологи практически во всем мире признают, что человека надо рассматривать в целостности, "во всей полноте его физических, психических и духовных проявлений, как духовной личности" (Мелехов Д.Е. Психиатрия и актуальные проблемы духовной жизни. М., 1997).
Но тогда встает новый вопрос: что понимать под духовностью? Если это всего лишь "высокие моральные качества личности", то это все тот же тупиковый путь. Правда, в последних исследованиях по психологии появляются какие-то туманные ссылки на некий "всеобщий интеллект", "высший разум", "ноосферу".
Поиск новых теоретико-методологических оснований современной психологической школы закономерно приводит исследователей к тем психологическим моделям и практикам, которые нашли свое выражение в двух тысячелетнем опыте Православной Церкви.
В пространстве христианского мировоззрения реально существующей признается бессмертная человеческая душа, являющаяся непостижимой тайной, которую невозможно свести к элементарной биохимической деятельности клеток человеческого мозга. Уже на этом основании для современного исследователя открываются горизонты науки, которая именуется православной психологией.
Еще Н.В. Гоголь в ХIХ веке говорил: "здоровую психологию и не кривое, а прямое понимание души встречаем лишь у подвижников-отшельников ... Человеку, сидящему по уши в житейской тине, не дано понимать природы души" (См. Вересаев В. "Гоголь в жизни" Соч. В 4-х т. М., 1990 г. Т. 4. с. 383).
Высоко оценивал значимость именно христианской психологии и необходимость совершенствования в этой области наш виднейший педагог-просветитель К.Д. Ушинский: "Психология, в собственном смысле этого слова, находится еще более, чем история, в тесном отношении к религиозным системам... Все религиозные системы не только возникли из потребностей души человеческой, но и были, в свою очередь, своеобразными курсами психологии" (Ушинский К. Д. Педагогическая антропология. СПб., 1908, Т.2. с.426).
Особо подчеркивал Ушинский глубинно-психологическое значение Евангелия: "Великие психологические истины, скрывающиеся в Евангелии, распространялись вместе с евангельским учением, и этим только фактическая наука может объяснить то умягчающее, гуманизирующее влияние евангельского учения, которое оно вносило с собою повсюду. Какая книга в мире представляет более глубокую психологию, более верное знание людей, и какая книга в мире более читалась, слушалась, обдумывалась! Если же евангельская психология, более или менее глубоко понятая, сделалась общим достоянием всего христианского мира, то есть всего образованного европейского мира, то каким же образом психолог может не знать этой психологии, может обойти ее, ограничив свои познания теориями Гербарта, Бенеке или какого-нибудь другого надуманного ученого?" (там же с.426-427).
К большому сожалению, христианская психология по сей день находится в состоянии некой недовостребованности. Более того, она еще в достаточной мере не систематизирована. Однако, горизонты представленной ею области знания неимоверно велики, поскольку проникают в такие уголки и глубины человеческого духа, которые никакому психологу со всеми его тонкими инструментами не под силу.
Христианская психология рассматривает личность во всей полноте ее духовного, душевного и физического бытия. Она утверждает, что теперешнее состояние человека есть состояние греховности и одержимости, ибо грех стал почти нормой нашего бытия. Что подлинно здоровое состояние души - это бесстрастие. Святые Отцы утверждают, что в первую очередь надо бороться не со злыми предрассудками, а с порождающими их страстями. Так, например, с позиции христианской психологии пьянство - это лишь внешнее проявление греховного навыка, но его корни - чревоугодие, уныние, гордыня, сластолюбие и некоторые иные страсти, которые совершенно не учитываются при попытках современного лечения. Отсюда и такие плачевные результаты при столь самонадеянной рекламе, обещающей сто процентов исцеления от пьянства.
Особое внимание христианская психология уделяет не физическим или биологическим проявлениям, и даже не поведению человека, а его духовности, которую рассматривает как норму человеческой жизни.
Современный психолог, чтобы стать высококвалифицированным специалистом в своей области, должен знать не только естественнонаучные открытия о человеке, но и то, что человеческая личность духовна, а потому принадлежит, прежде всего, сфере духовного бытия. В каждом человеке запечатлен образ божественной любви и свободы (не в политическом, а духовном смысле). В каждом из нас потенциально заложены нравственные достоинства (добродетели), постепенно раскрывающиеся по мере очищения души человека от греховности, в стремлении к правде, святости и чистоте.