Недавно группа саратовских паломников побывала в Японии. Целью поездки было принесение в епархию мощей святителя Николая Японского — основателя Японской Православной Церкви — для храма во имя этого святого, который будет построен в Саратове. Своими впечатлениями от поездки с читателями нашей газеты поделился руководитель паломнической группы настоятель Архиерейского подворья — храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» игумен Нектарий (Морозов).
— Разрешите, я начну не с вопроса, а с констатации: совместить такие понятия, как Православие и Япония, нелегко…
— Да, действительно — Православие кажется совершенно нехарактерной для Японии, с ее многотысячелетним опытом язычества, религией. К тому же современная Япония — страна технических усовершенствований, где повседневная жизнь строится на принципах максимального рационализма и комфорта. И тем не менее… Со времен святого равноапостольного Николая, архиепископа Японского, количество православных христиан в стране не стало меньше — сегодня в наши дни их порядка 40 тысяч человек, действует 45 православных храмов.
— Японцы совершенно непохожи на россиян; наверное, так же непохожи на наши храмы и японские православные храмы?
— Как это ни удивительно, более похожей на Русскую Православную Церковь, чем Японская, я не встречал. Мне доводилось бывать в Греции, Румынии, Болгарии — православные храмы в этих странах достаточно сильно отличаются от русских храмов по внутреннему убранству. То же можно сказать и в отношении богослужения, церковных традиций. А в Японии, переступая порог храма, просто забываешь, в какой стране ты находишься: по своему устроению и убранству храмы — точь-в-точь наши. Так же бабушки там чистят подсвечники, в лампадки масло подливают… Только потом понимаешь, что это японские бабушки. И служба настолько похожа на службу в любом российском храме, что кажется — даже хор поет на церковнославянском языке, хотя он, конечно же, поет на японском. Дело в том, что все традиции в япон-ских православных храмах — это как раз те традиции Русской Православной Церкви, которые были принесены в эту страну святителем Николаем Японским и которые все эти годы старательно сохранялись и передавались из поколения в поколение клириками и мирянами Японской Православной Церкви. Вообще старательность — это очень характерная черта японского менталитета. Во время поездки нам довелось сослужить за Литургией главе Японской Церкви митрополиту Даниилу в храме Николай-До в Токио («Храм Николая» выстроен на том месте, где когда-то святым равноапостольным Николаем Японским был воздвигнут величественный Воскресенский собор, впоследствии разрушенный во время землетрясения 1923 года). Во время службы пел большой — порядка сорока человек — хор. Пели замечательно. При этом хор был непрофессиональный, состоящий из прихожан. Не уверен, что японцы настолько способны к изучению музыки, причем музыки церковной, достаточно специфичной. Думаю, это как раз одно из проявлений их старательности.
— Сорок человек пело в хоре? Сколько же тогда было в храме?
— Не очень много, человек двести. Это была так называемая «золотая неделя», когда у японцев отпуска и все в отъезде. В обычное же время, как рассказали нам, в этом токийском храме бывает около пятисот молящихся. Кстати, в храме очень заметна еще одна национальная черта характера японцев — скромность. Не то чтобы все японцы были однозначно скромными — но это одна из добродетелей в системе ценностей этой страны. В Японии есть то, что считается достойным,— и есть то, что считается позорным. И, как правило, если человек не относится к категории маргиналов, он старается не совершать постыдных действий. Не выделяться, уступить свое место другому — норма для японца (это, кстати, одна из причин того, почему в 12-миллионном Токио нет автомобильных пробок), и особенно трогательно это видеть в храме во время службы.
— А как японцы приходят к Православию?
— Запомнилась такая удивительная встреча. Одну прихожанку в храме Николай-До мы поначалу приняли за русскую: у нее даже платочек был так же повязан, как у наших прихожанок. Оказалось — филолог, очень хорошо говорит по-русски. В старших классах, когда ее стали интересовать вопросы о смысле жизни, о посмертной участи человека, она прочитала «Братьев Карамазовых». Из Достоевского тогдашняя школьница запомнила, что есть такая книга — Библия. Начала ее читать — и поняла, что ей надо идти в христианский храм. Включила телевизор (а это был 1989 год), увидела репортаж о праздновании тысячелетия Крещения Руси… Затем впервые переступила порог православного храма. И пережила сильнейшее потрясение, причиной которого было неожиданно сделанное душой открытие: здесь Бог! С этого момента вся ее жизнь была уже неразрывно связана с Православием.
— Православные священники в Японии — русские?
— Русский священник в Японской Православной Церкви всего один — отец Николай, настоятель храма в городе Хакодате. В свое время он был одним из иподиаконов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, и так сложилась судьба, что его супругой стала японка, причем познакомился он с ней в России. Поэтому, когда кто-то из священноначалия Японской Православной Церкви попросил Святейшего Патриарха прислать русского священника, определили его. И вот уже семнадцать лет он с матушкой живет и служит в Японии, прекрасно знает японский язык. В поездке он выступал в роли переводчика, в том числе и во время нашей встречи с владыкой Серафимом Сендайским. Кстати, сам епископ Сендайский Серафим был фотографом и в православный храм он пришел для того, чтобы сделать нужные для работы кадры… Протоиерей Алексий из Саппоро был служащим компьютерной компании; он принял решение стать священником уже в зрелом возрасте (сейчас ему за семьдесят). Еще мы познакомились со священником из города Нагоя, отцом Георгием: он рассказал, что его дедушка был православным человеком, но напрямую это влияния на него не оказало, скорее лишь послужило началом религиозных исканий. Но это, кстати, нехарактерный для японской традиции случай: там семейные религиозные устои ревностно почитаются, и если родители православные, то их дети являются прихожанами того же храма и участвуют в жизни православного прихода.
— Имеется в виду и какое-то материальное участие?
— И материальное в том числе. Церковь полностью существует на пожертвования прихожан, и каждый из них вне зависимости от того, как часто он ходит в храм, делает взносы — раз в год или чаще, сколько считает возможным. Храмы строятся на эти средства (причем самая затратная часть — выкуп земельного участка), содержатся на взносы прихожан. Существует система дотирования — средства перераспределяются между храмами. При этом все абсолютно прозрачно, и не из-за того, что кто-то кому-то не доверяет, а просто потому, что Япония — страна высокоорганизованная. Там, кстати, абсолютно каждый прихожанин внесен в специальную храмовую книгу — с адресами, телефонами.
— Отец Нектарий, поездка в Японию — это погружение в совершенно иную культурную среду. Какие из впечатлений о стране запомнились ярче всего ?
— За десять дней пребывания в Японии мы побывали в разных городах, разных районах страны. И в двенадцать часов дня, и в три часа ночи там чувствуешь себя одинаково комфортно и безопасно. Поражает абсолютное отсутствие агрессии. И еще там удивительная культура восприятия другого человека. Я не думаю, что все японцы знают, как должен выглядеть православный священник,— но никакого повышенного внимания к себе мы не ощущали.
— Япония — страна ведь не просто далекая. Если не ошибаюсь, до настоящего времени организацией поездок туда не занималась ни одна паломническая служба; а когда нет системы — неизбежны трудности с оформлением приглашений, виз…
— В настоящее время эта проблема решена — организацией паломничества в Японию теперь занимается паломническая служба «Православный мир», которая действует при храме в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали». Но что касается нашей поездки — действительно, она складывалась непросто. И на этапе оформления документов были сложности, да и во время пребывания в Японии было несколько моментов, когда мы рисковали оказаться без гида и переводчика. Но нам помогал святой равноапостольный Николай Японский, и все чудесным образом в итоге устраивалось. Чудом было и то, что нам удалось привезти в Саратов частицы мощей святителя. В Токио мы передали прошение митрополиту Даниилу, но ответа сразу не получили. И вот, когда мы молились за всенощным бдением в токийском храме, в то время, как хор запел стихиры Пасхи, к нам вышел священник и пригласил в алтарь. Там владыка Даниил вручил нам две частицы мощей — одну для храма во имя святого равноапостольного Николая, архиепископа Японского, другую — для храма во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Кстати, как раз именно во время нашей поездки Саратовской городской думой были приняты необходимые решения по земле, благодаря чему процесс оформления земельного участка под строительство храма святого Николая Японского, начатый более года назад, в ближайшее время должен завершиться. Если это произойдет, строительные работы по возведению храма начнутся уже в июле.
Газета «Православная вера» № 11 (415), 2010 г.