«Когда ты все время сидишь, уткнувшись в планшет, целыми днями не вылезаешь из социальных сетей, смотришь дурацкие картинки и не можешь от них оторваться — ты перестаешь читать, перестаешь реагировать на то, что происходит рядом с тобой и в мире, перестаешь нормально общаться… и просто деградируешь. А здесь, в "Солнечном", ты приходишь в себя. Ты идешь в библиотеку и берешь книгу. Ты видишь лица друзей. И это… это счастье, правда!»
Так сказал мне мальчик по имени Глеб, который приезжает в православный детский лагерь «Солнечный» пятый раз и ни в какое другое место отдыха почему-то не хочет. В «Солнечном» ограничено общение по мобильному: в определенное время можно взять свой телефон у вожатого и позвонить родителям — вот и все. Интернета вообще нет. И что же? Выросшие за компьютером дети не просто приняли это — они это оценили!
— Глеб, а кроме этого, что так привлекает тебя в «Солнечном»?
— Тут очень интересно, весело, мы играем в футбол, песни поем. Экскурсии, природа…
— Да ведь в любом летнем лагере по-своему весело. И футбол, и природа, и экскурсии — этого везде хоть отбавляй.
— Да, но здесь православный лагерь, — говорит этот шустрый и озорной (сразу видно) подросток, и я вижу, что это для него по-настоящему важно. Глеб — алтарник: через два часа во время всенощного бдения в походном храме я увижу, как он помогает служащему священнику.
У Глеба есть друг, тоже Глеб, о них так и говорят — «оба Глеба». Еще их называют князем и воеводой, потому что все лето в «Солнечном» проходит под знаком преподобного Сергия Радонежского и в обиход введена лексика XIV века. По словам Глеба-воеводы, одна из причин того, что он решил приехать в «Солнечный» второй раз (отдыхал здесь и в прошлом году),— это Олег Вячеславович, вожатый их отряда, «самый крутой вожатый в мире». В первом отряде только мальчики; девочки — в соседнем, втором. Старших детей решено таким образом разделить, и это, наверное, правильно: мальчишкам необходимо мужское воспитание. «Крутой» Олег Вячеславович, он же семинарист Олег Грушин, отслужил в десантных войсках и совершенно убежден в святости воинского долга. Он на самом деле воспитывает мальчиков личным примером — и это не набивший оскомину штамп, а живая реальность.
***
Детский лагерь «Солнечный» существует уже семь лет. Скажем прямо, епархии с этим «ребенком» очень и очень непросто. Затрат и хлопот он требует огромных, окупать себя материально не может в принципе (никто на это и не рассчитывал), а что такое ответственность за детей, знает любой, кто за них когда-либо отвечал… Но когда я разговариваю с человеком, на чьи плечи вот уже шестой сезон подряд ложится львиная доля этого груза, то есть со священником Александром Чеботаревым, директором лагеря, вижу: он очень рад, что «Солнечный» существует.
— По осени мне не раз звонили родители: «Что вы сделали с нашим ребенком? Он моет посуду, он сам стирает!.. Он молится каждое утро и каждый вечер!». Дети здесь меняются. Они привозят домой опыт общения, опыт житейский и духовный. Несколько наших мальчиков поступило уже в семинарию, кто-то уже заканчивает.
— Батюшка, а в чем особенность такой «зеленой» паствы? Что должен делать священник, чтобы подросток к нему потянулся, за ним пошел?
— Когда мы жалуемся на наших подросших детей, мы забываем, что их души на самом деле подобны губкам: впитывают то, во что погружены, а при малейшем сжатии выдают все это наружу. Будет подросток верующим или нет — это зависит от взрослых. Каждого из нас, общающихся с ними, можно сравнить с бассейном, в который губка погружается. Важно, чтоб наши воды были чисты и богаты полезными веществами.
***
Весьма примечательно: на те богослужения, которые совершаются в походном храме лагеря, можно было бы привезти из города двух-трех опытных взрослых певчих, надежного чтеца, алтарника, который ничего не перепутает — это было бы проще! Но взрослая часть «Солнечного» пошла непростым и даже рискованным путем: дети здесь сами поют и читают в храме, прислуживают в алтаре. Студентка колледжа искусств Вероника Сосновцева, которая не раз приезжала в «Солнечный» школьницей, а теперь стала здесь вожатой, очень хорошо объяснила, почему это важно:
— Когда участвуешь в богослужении сам, это незабываемо. Детям здесь объясняют все на очень простом, доступном языке. И благодаря тому, что они все делают сами, это крепко усваивается. Ведь когда человек делает что-то самостоятельно, он задумывается. Когда он поет или читает в храме, он вникает в слова. Значит, у него появляется опыт. И он обязательно будет делиться этим опытом, обсуждать его с друзьями. Пойдет непринужденный обмен впечатлениями. Так дети помогают друг другу прийти к Богу через богослужение.
Маргарита Москвичева тоже отдыхала здесь ребенком, подростком, набиралась того опыта, о котором сказано выше, а теперь — вожатая:
— Школьницей я бывала и в обычных детских лагерях отдыха, но там мне приходилось иногда непросто… Там я сталкивалась с несправедливостью, жестокостью, агрессией, сквернословием, которое сейчас среди подростков — обычное дело. Я и там пыталась молиться, но при всех это делать было невозможно, читала вечернее правило уже лежа в постели, про себя. А когда приехала сюда, сразу почувствовала, что здесь совсем другая обстановка. Здесь мы молимся все вместе, утром и вечером. И поэтому очень хорошо чувствуется Божия защита, помощь, и это очень действует на всех — и на детей, и на взрослых.
Маргарита затрагивает очень важную проблему. Дети из православных семей, из семей, хранящих традиционные нравственные ценности, чувствуют себя сегодня белыми воронами среди сверстников. В силу возраста они очень уязвимы и нередко страдают от комплекса неполноценности, даже от ложного стыда, тщательно скрывают свою веру от окружения. А епархиальный лагерь отдыха дает им возможность познакомиться и сдружиться с верующими ровесниками, обрести свою среду и набраться необходимого мужества.
Пятнадцатилетняя Таня приезжает в «Солнечный» уже в шестой раз. Ее подруга Настя — в третий, Катя, которая поет в хоре, — тоже в третий. Девочки говорят, что этот лагерь для них — совершенно особый мир, островок доброты и взаимопонимания: «Здесь нет такого негатива, как везде». Несмотря на юный возраст моих собеседниц, в них чувствуется некая усталость — от многого в нашей общей, увы, жизни! Им очень нужна поддержка, и очевидно, что здесь они ее получают.
***
Да, большинство отдыхающих здесь детей в Церкви с детства, их родители — воцерковленные люди. Но есть и иные пути в «Солнечный» — кто-то попадает сюда по так называемым социальным путевкам. Спрашиваю, не связано ли с этими детьми, с их поведением каких-то проблем. Вожатая Маргарита объясняет, что верующие ребята и девочки создают среду, которая диктует поведение: «Здесь нормально быть послушным, нормально быть вежливым, исполнять обязанности». Дети, для которых это еще не вполне норма, по словам Маргариты, втягиваются и понимают: здесь нужно жить именно так.
По словам старшей вожатой Марины Шиловой, в истории «Солнечного» было лишь два случая, когда родители, недовольные тем, что их ребенок угодил по социальной путевке именно в православный лагерь, приезжали и забирали свое так и не воцерковившееся чадо. А в основном бывает иначе:
— Ребенок, который в начале смены ничего о Церкви не знал и ничего не понимал, в конце молится со всеми вместе, и видно, что до него действительно — дошло.
***
С недавних пор «солнечный» народ созывают на молитву колокола: в лагере появилась звонница. Сегодня всенощное бдение, служит отец Димитрий Зимин. Мы вместе идем в храм. Если бы я написала, что все дети стоят на службе как струнки и внимают каждому слову, это было бы неправдой. Многим стоять трудновато; многие, особенно малыши, крутятся, отвлекаются, кто-то, устав, ищет способ потихоньку смыться. Но чему тут удивляться? Разве мы, взрослые люди, не «крутимся», образно говоря, во время богослужения, не отвлекаемся, не рассеиваемся, не выходим «подышать»? Удивляться надо другому: той серьезности и строгости, которую я заметила в некоторых старших мальчиках и девочках. А еще меня очень тронул маленький разновозрастной хор, старательно певший всю службу.
Отец Димитрий занимается с детьми церковнославянским языком, разбирает тексты молитв и псалмов. Можно надеяться, что юных чтецов к концу смены станет больше. А еще будет кружок колокольного звона — раз уж появилась звонница, и профессиональный звонарь в лагере имеется — радист Михаил.
Детям интересно в «Солнечном», значит, им интересно в Церкви. И это главное, потому что в определенном смысле человек и есть то, что ему интересно.
Фото Юлии Ракиной
Газета Православная вера» № 13 (513)