«Раньше, когда мне было плохо, я бежала к папе, а теперь бегу к мужу». В этой фразе, сказанной Ульяной Абрамовой, супругой настоятеля храма во имя святой равноапостольной Марии Магдалины г. Саратова протоиерея Алексия Абрамова, сразу две формулы: формула счастливого детства и формула счастливого замужества. За кажущейся простотой этих слов целая жизнь, в которой были доверительные отношения между детьми и родителями, и есть такие же доверительные отношения между супругами. О таком многие мечтают, но не у всех получается… Мы попросили Ульяну Абрамову приоткрыть дверь в обычно закрытый от посторонних личный мир семьи священника, чтобы узнать, а вдруг этому можно научиться?
Не уронить авторитет Церкви
Приход самой Ульяны к вере выдался непростым. Ей было 12, когда отец — Владимир Горюнов, в прошлом милиционер, решил поступать в духовную семинарию и вскоре стал священником. Столь значимые изменения в жизни семьи наложились на переходный возраст — время мучительных сомнений и комплексов. Девочка ощущала себя среди сверстников «белой вороной», каждый новый день сулил перешептывания и смешки за спиной, поэтому все, связанное с Церковью, она тогда воспринимала в штыки. Но однажды родителей пригласили в школу…
«Я училась в 8 классе, и наша учительница устроила открытое собрание на тему «Как воспитывать детей». Пришли все родители, но моих папу и маму не предупредили, что они станут «гвоздем программы». Когда они появились, она усадила их в актовом зале в президиум и начала задавать вопросы: «Как вы воспитываете детей? Как нужно правильно воспитывать?» Я сидела среди одноклассников и их взгляды жгли мне спину, в то же время страшно переживала за папу и маму, что их вот так «подставили под удар», а еще меня терзала мысль: как я буду жить дальше, мне казалось, что после собрания все изменится… И, действительно, все изменилось: ко мне стали подходить одноклассники и говорить: «Надо же, мы и не знали, что у тебя папа такой интересный человек! Как здорово, что у тебя такая семья….». Для меня это был очень важный момент, который помог принять решение отца. Позже, в старших классах мы с моей младшей сестрой Машей, тоже, конечно, находились в зоне пристального внимания, но это уже воспринималось иначе: мы чувствовали огромную ответственность, понимали, что мы — дети священника, это обязывало к определенному поведению. Мне казалось, что если я что-то сделаю не так, я не только подведу семью, но даже… уроню авторитет Церкви. Для меня это было очень серьезно».
Любовь долготерпит
Ульяна вспоминает, что новое служение отца не сильно изменило образ жизни семьи, поскольку и ранее она строилась на христианских принципах, просто в жизнь вошло богослужение. Авторитет главы семьи был неоспорим. Если случалось что-то натворить, самым «страшным наказанием» для девочек был разговор с отцом по душам. «Он никогда не ругался, не повышал голоса, просто спокойно объяснял, почему мы не правы, и у нас на глазах тут же наворачивались слезы раскаяния. Мы так остро переживали проступок, что больше старались так не делать, чтобы его и маму не расстраивать».
Уважение к родителям Ульяна перенесла и во взрослую жизнь. До сих пор для нее проверкой на правильность принимаемых ею решений является вопрос: «А как бы в этой ситуации поступил папа? А как бы поступила мама?». И отношения между родителями тоже стали тем образцом, по которому она строит свою семейную историю. «Я не припомню, чтобы между родителями были какие-то ссоры, чтобы кто-то из них повышал голос». Когда дочки повзрослели, отец дал им наказ: сор из избы не выносить — о каких-то внутрисемейных конфликтах никому не рассказывать, к маме и папе с жалобами на супруга не бегать, и мириться всегда до наступления ночи: Солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4:26). А еще отец учил дочерей быть терпеливыми к недостаткам других людей, особенно самых близких. В этом и есть по слову апостола Павла выражение любви, которая долготерпит.
Именно неумением и нежеланием терпеть и примиряться с особенностями характера другого человека, Ульяна объясняет то, что сегодня так мало крепких, дружных семей. «Привыкли жить для себя. Потребительское отношение — во всем, и в отношениях тоже. А семья — это ежедневная жертва. Ты каждый день должен ущемлять себя, в чем-то себя ограничивать ради сохранения мира в семье. Свое «хочу» нужно поставить на второе место, на первом — интересы супруга, детей. Терпения, конечно, нам всем не хватает, но его при желании можно в себе развить. Терпение — это вообще такая категория, которая зависит только от желания. Или ты хочешь стерпеть и терпишь или ты просто не хочешь и не терпишь».
Замуж за одноклассника папы
В 90-е в Саратовской православной духовной семинарии контингент был весьма пестрым — от 18-летних юношей до 40-летних мужчин. Много иногородних, которым порой требовалось где-то переночевать, прежде чем уехать домой. Одним из таких одноклассников отца, иногда остававшихся на ночлег в гостеприимном доме Горюновых, был 19-летний парень из Уфы Алексей Абрамов. Он не сразу разглядел в 14-летней Ульяне будущую матушку, но постепенно их дружеское поначалу общение переросло в настоящее чувство.
«Отец Алексей ждал меня пять лет. Пока закончу школу, поступлю в педагогический институт. Наши отношения прошли проверку и временем, и расстоянием. Когда отец Алексей учился в духовной академии в Санкт-Петербурге, приходилось довольствоваться телефонными звонками раз в неделю и редкими встречами на каникулах. Но все эти испытания лишь утвердили нас в том, что мы хотим быть вместе, и родители нас благословили».
На вопрос, что в «должности» матушки самое сложное, Ульяна отвечает: «быть все время на виду». Помогает справляться с повышенным вниманием то, что в таком режиме она живет уже более 20-ти лет.
Споры в семье Абрамовых, как и в любой другой, случаются, но не на бытовой почве, а на общественной, поскольку матушка — первая помощница батюшки. Если одной фразой обозначить их отношения, то это будет девиз: «Батюшка сказал «надо», матушка ответила — «есть»». У отца Алексия постоянно возникают какие-то новые идеи, которые супруги вместе реализовывают. Сейчас на матушке воскресная школа, детская развивающая студия «Колосок» при храме, а также группа присмотра и ухода. Хлопот в этом беспокойном хозяйстве много, вот порой при обсуждении организационных моментов супруги и не сходятся во мнении, как лучше поступить, но Ульяна за 15 лет брака уже убедилась, что батюшка никогда не ошибается. «Мало того, что он старше, мудрее, у него еще и большой опыт настоятеля и духовника, и эта совокупность позволяет принимать более правильные решения, даже если мне они не кажутся таковыми. Так что, если раньше в затруднительных ситуациях, или когда мне плохо, я бежала к папе, то теперь бегу к мужу».
Ульяна с теплотой рассказывает о семье мужа. «Когда я вспоминаю, каким Алексей был, когда мы встретились, и я его полюбила, меня переполняет благодарность его родителям, вырастившим такого замечательного человека». В семье Абрамовых сначала к вере пришла мама, а за ней и сыновья. Старший брат Алексея тоже стал священником. Все трое сыновей унаследовали от своего отца неунывающий характер и готовность подставить плечо в трудную минуту.
Эти качества очень помогли молодому батюшке, когда ему пришлось принять на себя груз ответственности сразу за три семьи, когда не стало папы Ульяны отца Владимира.
Протоиерей Владимир Горюнов был неутомимым тружеником, очень радел за свое дело, поэтому даже первый инфаркт не стал для него сигналом к тому, что пора поберечь себя. Шло строительство храма Рождества Христова, в котором он был настоятелем, и едва оправившись после болезни, отец Владимир с головой окунулся в повседневные заботы. Второго инфаркта он уже не пережил.
«Когда папы не стало, я чувствовала себя так, словно из меня вынули батарейку, — вспоминает Ульяна. — Я тогда работала в воскресной школе, казалась себе хорошим преподавателем, который очень любит детей. А папа умер, и я просто выключилась. Ничего не чувствовала, даже к детям — равнодушие. То есть, такое ощущение, что папа был источником любви, который нас всех питал, заряжал. И наша любовь, она, получается, была и не наша, а мы лишь передавали ее от него к другим людям».
Отец Владимир был главой семьи, в самом высоком смысле этого слова, именно о таких говорят, «как за каменной стеной». Теперь такой стеной предстояло стать отцу Алексею: заботы не только о жене, но и о маме Ульяны, ее сестренке, бабушках и дедушках легла на его плечи. Первые годы и он ловил себя на мысли, что хочет набрать номер отца Владимира, чтобы обсудить с ним какие-то вопросы. Лишь рождение сына, которого в честь деда назвали Владимиром, немного сгладило скорбь от потери. Дети наполняют жизнь новым смыслом, нашли его и молодые родители.
Нужно ли детям все лучшее?
По долгу службы Ульяне приходится иметь дело с плодами различных систем воспитания подрастающего поколения. И, то, что порой открывается глазам матушки, не может не изумлять и даже пугать. Четырех-шестилетние дети, обзывающие, бьющие своих мам и бабушек, никак не вписываются в ту картину мира, в которой росла она сама и которую считает правильной. Взрослые оправдывают капризничающих малышей тем, что те устали, Ульяна считает, что такое попустительство в дальнейшем обернется серьезными проблемами.
Воспитание, в основе которого девиз «Все лучшее детям», по мнению матушки, может искалечить юные души, создать у ребенка неверное преставление о жизни, о мире. И последствия больней всего ударят по самим же родителям. Эгоизм, взращенный в маленьком существе, буйно расцветет в подростковом возрасте, а в более старшем даст горькие плоды: в виде равнодушия, а то и деспотизма. Такому человеку очень трудно будет создать семью, основанную на любви и жертвенности. Ребенок с детства привыкает к установке, что он в семье главный, что все вертится вокруг него, что взрослые готовы удовлетворять любые его прихоти. С какой стати выросшие «принцы» и «принцессы» будут считать иначе?
Часто родители, уже напуганные проявлениями недобрых качеств своего чада, приводят ребенка в «Колосок», надеясь, что здесь он «станет лучше». И вскоре отмечают, что даже за недолгое время пребывания в студии, где малышей учат не только музыке, прикладному творчеству, танцам, развитию речи, но и знакомят с азами православного вероучения, дети пропитываются «особым духом». По мнению Ульяны, секрет в том, что в аналогичных центрах детей, в основном, развлекают, веселят, разрешают им творить все, что душе угодно, а в «Колоске» — воспитывают. Мягко, но все-таки корректируют поведение ребенка. Если маленький посетитель, например, вольно относится к преподавателю или ведет себя агрессивно по отношению к другим детям, ему делают замечания. И родителям аккуратно говорится о том, что на какие-то черты характера малыша требуется обратить особое внимание. Относящиеся с пониманием к рекомендациям педагогов, остаются в студии, те, кто не приемлет даже деликатной критики, уходят.
Своего сына отец Алексей и матушка Ульяна воспитывают так, как когда-то их воспитывали родители. «Отец Алексий любит с сыном поговорить. Глядя на них, я сразу вспоминаю своего папу, который тоже вел с нами долгие задушевные беседы, которые позволяли понять: ему не все равно, что у нас в жизни происходит. И отец Алексий не считается со временем, если у Володи какие-то вопросы, переживания. Послушанию ребенка трудно научить, если оно не основано на любви, на боязни огорчить родителя. А вот таким вещам, что человек всегда должен говорить правду, не врать даже в мелочах — отец сына учит. А еще тому, что нужно обязательно женщине — маме, бабушке, тете помогать, поскольку они женщины, они слабее и нуждаются в защите и поддержке».
Бог рядом
В детстве Ульяне очень хотелось увидеть какое-то чудо, чтобы почувствовать присутствие Бога. Отец Алексий учил жену, что для этого совсем не обязательны какие-то глобальные проявления Божьей милости к людям. Нужно учиться чувствовать Его в мелочах, из которых соткана жизнь. И все-таки однажды это случилось…
«Мы были на юге и в тот день решили искупаться, хотя море было неспокойным. Володя — без круга или нарукавников, отец Алексий держал его на руках. Вдруг сильная волна обрушилась на мужа, сбила его с ног и вырвала ребенка. Вова скрылся в мутной воде, я потеряла его из вида. Но через секунду Володя выплыл мне прямо в руки, и я вынесла его на берег. Эта секунда, пока он был под водой, показалась мне вечностью… Тот день мы вспоминаем, как день второго рождения сына. Тогда я поняла, что Господь присутствует в моей жизни постоянно. Что Он рядом каждую минуту…».
Газета "Саратовская панорама" № 34 (1013)