Письмо 7
Дорогие ... !
Мира желаю вам, мира Божия, превосходящего всякое разумение и соединяющего человека с Богом. А чтобы этот мир осенил человека, надо самим потрудиться в стяжании мирного устроения души, в терпении недостатков друг друга, во всепрощении всяких обид всем.
Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов, а исполнивший закон Христов осенится и миром Христовым, превысшим обыкновенного человеческого разумения. Мир этот делает человека нечувствительным к земным скорбям и страданиям, погашает всякий интерес к миру сему, влечет человека гор’е, рождает в сердце любовь ко всем, которая покрывает все недостатки ближнего, не замечает их, заставляет жалеть другого больше, чем себя. К этому миру и призваны все верующие во Христа, а в особенности монашествующие.
А если ничего нет этого, то будем хоть плакать пред Богом, что мы нищи, убоги, наги от всего доброго, и перестанем осуждать и укорять друг друга, будучи сами негодны, находясь в опасности быть отверженными Господом. Врачевахом Вавилона – и не исцеле. Долго ли еще будет терпеть нас Господь? С любовию Божиею связана и правда Божия, по которой Адам изгнан из рая, попущен потоп, сожжены Содом и Гоморра, распят Господь Иисус Христос за наши грехи.
Будем же смиряться друг пред другом и пред Господом и оплакивать свои неисцельные язвы, и по силе своей понуждать себя к любви друг ко другу. Тогда за смирение и терпение других и нас потерпит Господь по закону: в нюже меру мерите, возмерится вам. А если без борьбы будем отдаваться страстям, то что ожидает нас, как не отвержение? Царство Божие есть царство мира, любви, радости, кротости и проч., а с противоположными качествами в царство Божие мы не будем допущены. Надо переламывать себя, оплакивать загнивание души своей и умолять, как прокаженный, чтобы Господь исцелил и очистил нас. Просите и дастся вам, ищите и обрящете, толцыте и откроются вам двери покаяния, плача, умиления, от которых и родится мир и спасение. Сие и буди, буди!
М.В. и сестры! Вы думаете, что я изменился в отношении к вам, что у меня есть какие-то секреты от вас и прочее – все это пустое, вражии наваждения. Не слушайте никого, живите своим умом, а в чем сомневаетесь или соблазняетесь – попросту спросите, а не давайте места врагу. Я вообще стал мало писать, многим вовсе не пишу и не отвечаю. Хочу и посещения сократить.
Почему М. не приехал а? Но если приедет и не привезет книг (багажом можно) с этажерки, то не пущу и в дом, так же и других, кто оттуда приедет. Если бы я устроился в Козельске, то, конечно, опять стал бы жить у вас, но, может быть, Господь и отвел бы на другое место за немирствие сестер. Можно временно потерпеть, послушать сцены, но постоянно видеть и слышать без надежды на исправление – зачем? Не обижайтесь. Я себя виню, что слишком мягко относился к этому. Может быть, надо было строже быть и наказывать поклонами или иначе как, а то вовсе не сдерживаются. Не думайте, что Скворец наговорил. Я сам достаточно хорошо знаю. А если что кто и сказал, то они и обязаны говорить, да и вы сами не должны скрывать, а сразу написать мне, если сами не справляетесь.
Простите, что пробрал, сам будучи негоден. Желаю вам всяких благ, временных и вечных, да вразумит и укрепит вас Господь в борьбе с врагом и поможет победить его смирением и сокрушением сердечным.
Будьте здоровы. Господь да благословит всех вас. Всем привет. Привет и лучшие пожелания М.К.
Простите, и вас да простит Господь и помилует, и благословит!
Письмо 8
Дорогая м. Валентина!
Как Ваше здоровье? Верно ли, что оно так плохо, что поэтому Вы не можете сюда приехать или Вас не пускают? Что-то я думаю – вернее последнее. Мариша не хочет пускать Вас на том основании, что они с Катей не смогут поладить. А ведь прошлую зиму они жили вдвоем даже дружнее, чем с Вами. Надо бы отдохнуть Вам хоть сколько-либо. План Маришин, чтобы О.М. жила с Катей, а Вы с Маришей сюда приехали не может осуществиться, т.к. О.М. жить без Вас с Катей, когда сын больной и сестра (Поля) тоже больная одни будут жить в Оптиной, не может. Да и действительно, ради чего она должна жить с Катей, всего стесняться, терять последнее здоровье, не получая ничего взамен духовного, раз Вы сами уедете. По-моему, это ясно, и я насильно, против ее воли, заставить жить не могу, так как это было бы грехом с моей стороны.
Марише и Кате надо понять, что нужно бороться им со своим дурным характером и больше думать о своей будущей жизни. Они же из-за работы и материальных причин забывают и Бога, и вечную жизнь и готовы в слепом раздражении на что угодно. Не хотят помолчать, потерпеть, попросить прощения друг у друга. Сказано: Друг друга тяготы носите. Мариша больше понимает и знает. Она должна считаться с Катей и ее недостатками и ради своего и ее спасения потерпеть, уступить, попросить прощения, хотя бы и не была виновна. Также не следует слишком и земное ценить. Пусть бы поменьше заработали или и убыток где понесли – надо потерпеть ради приобретения духовного или даже и спасения души. Когда и я был там, и Вы – что получилось? Без своего желания другой ничем не может помочь.
Смотрите, как Вы находите лучшим, так и сделайте, а я был бы рад, если бы Вы приехали. Могли бы и Мариша и Катя пожить у меня по очереди.
Переезжать в Козельск я отказался, так как не вижу оснований для этого. Только доход здесь плох, а в других отношениях мне здесь лучше, да и для моих духовных (чад) это не вредит. Там же я ясно вижу, что будут мне большие неприятности по службе, т.к. зависть и злоба, и проч. не перестанут, а может, и усилятся против прежнего.
Я был в Смоленске у начальника. Он отнесся ко мне очень хорошо. Переходить в Козельск тоже не советовал. Он разрешил мне съездить к Вам ненадолго. Я было хотел из Смоленска прямо к Вам и приехать, но что-то удержало меня. И сердце чувствует, что я правильно сделал не поехав. Начальник дал мне разрешение поехать, когда захочу, не спрашивая его вновь. Если будет крайняя нужда в моем приезде, то напишите, и я приеду. Матушка, Вы это письмо прочтите внимательно и расскажите только прочим, что найдете нужным, а подряд не читайте.
Здоровье О. несколько улучшилось, а то была так плоха, что я боялся, что толку не будет, да и врачи напугали, сказав, что если не будет хорошо питаться, то года не протянет. А теперь есть надежа, что поправится.
Я думаю, что О.С. в душе не желает, чтобы я переехал туда. Да иначе и быть не может. Он только стесняется это высказать. Я не хочу ему мешать, пусть он лучше устроит на службу О. и Лизу.
Матушка, если кто сюда приедет, пусть привезут кресло и книги с этажерки.
Простите меня, дорогая матушка, и молитесь за меня. Если я что делаю или говорю не так, Вы мне напишите.
Привет Марише и Кате и прочим.