Письмо первое. К новоначальным
Попытайся, насколько возможно, кроме общения с людьми, избегать также всякого человеческого утешения, если хочешь ощутить божественное утешение, которое не сравнимо ни с чем человеческим. Поэтому полюби свою келлию, свой улей, ибо это поможет тебе сосредоточиться, и ты будешь собирать мед добродетелей, которые будут услаждать тебя больше меда.
Твоя келлия поможет тебе подняться высоко с помощью умиления, которое она тебе принесет, и божественной любви, которая возгорится в твоем сердце. Тогда твоя келлия будет уже твоим любимым домом, а также домом Божиим, в котором ты будешь жить свободно и просто, как маленький ребенок в доме своего отца, ощущающий безопасность и безмерную любовь своих родителей.
Итак, стоит потрудиться, чтобы превратить свою келлию как бы в маленькую церковь, украсив ее иконами и всем остальным, что поможет нам чтить ее, для того, чтобы она создавала у нас благоговейное настроение и притягивала нас, и даже наши помыслы сосредоточивши бы на молитве и вообще на наших духовных обязанностях [1], располагая нас исполнять их с радостью. Конечно, бывают дни, когда или от усталости, или по болезни мы не можем исполнять их как следует. Плохо, когда мы совершенно оставляем их, потому что враг пользуется этим и овладевает нашим сердцем. — В таких случаях нам нужно опять хоть что-нибудь делать, пусть и самое малое, как делают хорошие солдаты, которые, когда не могут наступать, дают отдельные очереди из дзота, и враг не приближается. А потом при первой же возможности они идут в атаку с тяжелым вооружением и побеждают врага.
Осторожность за пределами келлии
Брат мой, когда выходишь за пределы своей келлии, помни о враге, который готов к нападению. И беда в том, что он зол и не только ищет повода, но и сам создает поводы для того, чтобы завлечь тебя под обстрел и наносить тебе раны.
Подражай опять-таки хорошему солдату, который, выходя из дзота, держит наготове автомат. Так и ты держи в руках свои четки и бодрствуй, чтобы из-за какой-нибудь небольшой неосторожности не расточить свое богатство, которое с таким трудом собрал в келлии.
Пусть четки никогда не выходят из твоих рук, потому что это шнур, за который мы дергаем один- два- пять- десять раз, заводя двигатель, пока наконец духовное масло не разогреется и наша духовная машина непрестанной молитвы не тронется с места. Даже когда твоя машина тронется с места, не оставляй их, чтобы и других это не побудило оставить их, хотя они еще не тронулись с места.
Выходя из своей келлии, во избежание всякого зла (помимо происходящего от любопытства), ограничь свое многословие краткими словами: "Благослови" и "Как благословите". Тогда и Бог благословит тебя, и все будут тебя любить, и ты никогда не впадешь в искушение, потому что диавол будет обезоружен и сам будет вынужден постоянно лежать ниц и помимо своего желания воздавать тебе почтение.
Если встретишь какого-нибудь болтуна, не отворачивайся от него, но скажи, что спешишь, и уйди с любовью. Хорошо было бы, чтобы ты удалился прежде, чем он тебя заметит. Однако, если ты уже встретился с ним, не беги от него с поспешностью, чтобы не обидеть его. И, если увидишь, что он кого-то осуждает, скажи ему с любовью: "Брат, тебе нужно было бы осуждать меня, окаянного, а не других, которые лучше меня". Берегись, чтобы не обличить его, независимо от того, велик он или мал, потому что это наглость, а также чтобы не укорить его, ибо тогда и Бог погнушается тобой и не только не поможет тебе избавиться от множества твоих недостатков, но заберет Свою благодать и попустит тебе стать еще большим болтуном, чем тот брат. Можешь, если хочешь, не слушать его и непрестанно молиться на протяжении небольшого промежутка времени, когда вынужден будешь терпеть своего брата, чтобы не обидеть его, раз уж он нездоров духовно.
Непрестанная молитва и познание самого себя
Для творения непрестанной молитвы, если хочешь, используй простой способ, если ты сам человек простой и можешь не понять действительный смысл писаний отцов-исихастов "Добротолюбия" и впасть в прелесть. Ибо некоторые, к несчастью, не ставят своей целью совлечение с себя ветхого человека, покаяние, смирение и не пользуются аскезой как вспомогательным средством для освящения души, чтобы глубоко почувствовать свою греховность, ощутить великую нужду в милости Божией и чтобы со сладкой болью произносить: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя", но начинают с сухой аскезы и стремятся к божественным наслаждениям и свету, постоянно умножая количество четок и в помыслах представляя себя святыми от математического подсчета прочитанных четок. Они, само собой разумеется, сооружают себе скамейку точно по сантиметрам, и все остальное, то есть склонение головы и дыхание, у них точно такое, о каком пишут святые Каллисты и Григории в "Добротолюбии", тогда как это всего лишь вспомогательные средства. После этого они начинают думать, что находятся уже почти рядом со святыми, и непрерывно молятся по четкам. Как только они начинают верить, что стали святыми, приходит лукавый (враг) и ставит перед ними "телевизор", а затем следуют внушенные врагом пророчества и т.д.
Поэтому, брат мой, не ищи в своей молитве ничего другого, кроме покаяния: ни света, ни чудес, ни пророчеств — и вообще никаких дарований, но только покаяния. Покаяние принесет тебе смирение, смирение принесет тебе благодать Божию, и Бог вместе со своей благодатью подаст тебе все, что нужно для твоего спасения, и все, что нужно для помощи душам других людей.
Эти вещи очень простые, и нет причин их усложнять. Следуя этому, мы будем ощущать молитву как потребность и будем произносить ее часто, и наше сердце будет ощущать сладостную боль, произнося молитву, и Сам Христос будет источать в нашем сердце Свое сладкое утешение.
Итак, молитва не утомляет, но снимает утомление; она утомляет только тогда, когда мы не понимаем ее смысла и смысла того, что говорят святые отцы. Когда мы поймем нужду в милости Божией, мы не будем понуждать себя к молитве, но сама эта нужда, как голод, будет принуждать нас к тому, чтобы мы открывали уста и "сосали грудь", подобно младенцу, и чувствовали себя в то же время в полной безопасности, как ребенок, находящийся в объятиях своей матери и радующийся при этом.
Как "радистам", которыми мы, монахи, являемся, нам нужно иметь постоянную связь с Богом и, если это возможно, для большей безопасности находиться в "непрерывном прослушивании", чтобы каждую секунду получать щедро подаваемые божественные силы. Конечно, враг не успокаивается и постоянно нападает различными способами. Однако мы можем его использовать как бесплатного рабочего, чтобы он помогал нам в непрестанной молитве. Когда, например, он принесет нам злые или хульные помыслы, начнем молитву и скажем лукавому: "Хорошо, что ты подтолкнул меня, потому что я забыл моего Христа". Если мы будем поступать таким образом и захотим удержать лукавого, он не останется, потому что не настолько глуп, чтобы работать даром и делать для нашей души добро.
Или, если мы захотим заняться "тонкой работой", возьмем по очереди свои самые сильные страсти и замеченные нами в течение дня грехи и будем просить со смирением милости Божией, чтобы избавиться от них, говоря: "Господи, Иисусе Христе...." Таким образом страсти будут искореняться и одновременно у нас останется добрая привычка к молитве, а не стремление только к внешней привычке молиться, отчего возникают ложное мнение о себе и прелесть.
Итак, когда человек предварительно познает самого себя и начинает чувствовать свою великую греховность и великие благодеяния Божии, тогда его сердце приходит в сокрушение, каким бы гранитным оно ни было, и настоящие слезы сами собой льются из глаз, и человек уже не принуждает себя ни к молитве, ни к слезам. Потому что смирение и усердие постоянно сверлят сердце, источники слез увеличиваются, и рука Божия постоянно ласкает усердное чадо, которое трудится без устали.
Когда борешься со своей греховностью и производишь свою "тонкую работу", прежде всего всегда имей надежду на Бога и удерживай ее крепко, чтобы она никогда не оставляла тебя. Те грехи, которые не являются плотскими, можешь тщательно исследовать, чтобы принуждать себя к смирению. Однако плотские грехи не исследуй совсем, просто считай себя грязным бурдюком, полным нечистоты. Не дерзай также творить молитву о людях, имеющих плотские грехи, не только потому, что это является дерзостью, пока ты сам не примирился с Богом, но и потому, что после этого враг будет днем осквернять тебя нечистыми помыслами, а ночью показывать тебе непристойное кино и осквернять тебя.
Если во сне с тобой произойдет нечто подобное, отнюдь не исследуй этого, так же как некоторых обстоятельств в твоей жизни (опять-таки плотской природы), от которых Бог избавил тебя, как цыпленка от когтей ястреба, — потому что это опасно. Часто случается, что враг бросает гранату, чтобы убить солдата, и Бог сохраняет его, не допуская, чтобы произошел взрыв, и солдат спасается, но через некоторое время садится, неразумный, и начинает с любопытством рассматривать гранату, и она, оттого что ее трогают, взрывается и разрывает его на части. То же самое может случиться и с юношей, когда он занимается рассматриванием плотских грехов. Поэтому, когда мы заворачиваем себя в грязный бурдюк, безопасность больше.
[1] Духовные обязанности монаха — молитва, чтение Священного Писания. — Ред.