Путь к Богу у каждого человека свой. Он проходит не только через пространство нашей жизни и ее обстоятельств, но и через пространство нашего сердца, и потому в чем-то самом сокровенном очень индивидуален, в точности неповторим. И в то же время мы все – люди, и при всех наших различиях – внешних и внутренних – в нас все же очень много общего. И это общее заставляет внимательно вглядываться в судьбу, в жизнь, в путь другого человека, чтобы в нем, другом, найти ответы и на какие-то свои вопросы.
Этот рассказ, как и любой рассказ человека о себе, очень личный, но заинтересует, скорее всего, многих. По сути своей это краткое, но очень емкое повествование о самом главном: о том, как сначала человек находит для себя Церковь, а уже затем становится ее клеточкой, маленькой частичкой, не мыслящей своего бытия вне ее.
Я пришла в храм три года назад. Пришла не впервые, но и не так, как раньше, когда заходила в храм по пути на работу, ставила свечи и подавала записки о здравии и упокоении, а через пять-десять минут уходила. Теперь я шла именно в храм, шла надолго, хочется верить – навсегда.
Раньше, приходя в храм, я не испытывала жажды познания Бога. Скорее, эти посещения были каким-то внешним деланием. Но с некоторых пор все чаще я стала задумываться о том, что в моей, внешне благополучной, жизни что-то не так. Что-то очень нужное и важное мной было не понято и не усвоено. Недавно, перелистывая книгу русских пословиц и поговорок, я с удивлением обнаружила, что наша, ставшая такой привычной, поговорка "Ученье – свет, а неученье – тьма" произошла, по всей вероятности, от библейского изречения преимущество мудрости перед глупостью такое же, как преимущество света перед тьмою (Еккл. 2, 13). Только здесь речь идет не о мудрости как учености, а о той мудрости, которая "превыше всякого ума". Видимо, и моя душа устала бродить во тьме и просила Света.
У каждого из нас свой путь к Богу. Но в чем-то мы, наверное, очень похожи. Особой благодатью отзывались в моем сердце церковные службы и особенно литургия, неотъемлемой частью жизни стало участие в церковных таинствах – соборовании и исповеди, и неожиданной теплотой наполняла душу горячая молитва к Богу, когда я предавалась ей одна, в тишине моей квартиры, поставив зажженную свечу перед иконой. Думаю, в этом моем признании многие узнают себя. А еще неоценимую помощь в моих исканиях оказали книги. Вот об этом я и решила написать.
Первой прочитанной в то время книгой стали "Душеполезные поучения" аввы Дорофея. Рассуждения преподобного Дорофея о смиренномудрии положили начало осознанию мной моих ошибок. Уныние и отчаяние, хаос чувств, нетерпение душевной скорби, которые овладевали мной при малейших неудачах, я объяснила себе своим неведением Бога. Научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29). А я этого тогда не знала. Не понимала, что и уныние, и отчаяние, во многом,– плод моего неверия и немудрости. Благодатно для души пытаться не настаивать на своем, а, по возможности, уступить ближнему. Благодатно учиться не помнить обид и самой уметь сказать искреннее "Прости!". Полезно для души стараться быть мягкой и уступчивой с окружающими и требовательной к себе. Эти простые мудрые истины в повседневной жизни часто оказывались заслоненными от меня моим же собственным тщеславием. Бесконечно благодарна была я священнику за совет прочитать эту книгу.
Я начала серьезно читать религиозную литературу. Читала много, непрерывно, иногда до пяти книг одновременно, словно пытаясь утолить жажду познания и восполнить упущенное. Все меньше стали меня занимать поверхностные разговоры, все чаще мне хотелось молчать. Я стала избегать много- (а главное – пусто-) словия. И моя внутренняя жизнь постепенно стала меняться. Мир стал ощущаться многомернее и глубже. Появилось чувство защищенности Богом и молитвами священника не только меня, но и всей моей семьи.
Но... новый сбой. Какой слабой и неверующей была еще моя душа, как легко впадала я в отчаяние от неприятностей и посланных мне испытаний. И когда появившийся было порядок вновь стал сменяться хаосом чувств, священник кратко сказал: "Читайте Евангелие и верьте каждому его слову". В тот же вечер я открыла Евангелие от Иоанна. Как попытаться увидеть мир таким, каким замыслил его Господь, а не таким, каким сделали его мы, люди? Как пробиться сквозь толщу своего непонимания и ограниченности к простым и мудрым истинам, которые заповедал нам Господь? Наверное, впервые я читала Евангелие не испытывая, а пытаясь верить. От Евангелия перешла к Посланиям апостолов, словно самим сердцем впитывая такие знакомые, но зазвучавшие по-новому строки.
Об этом трудно говорить, это невозможно объяснить, как Господь, понимая, что замок с двери души снят, входит в зовущее Его сердце. Благодатью Своей Он врачует душевные раны, но от Его прикосновений – новая мука: рядом с Его чистотой и совершенством какой греховной видится собственная душа!
Сколько раз, стоя на службе в центре храма, я чувствовала себя стоящей за оградой церкви! Ощущение собственного недостоинства было мучительно и сильно.
Новые жизненные испытания привели меня к "Аскетическим опытам" святителя Игнатия (Брянчанинова), к его "Чаше Христовой": "И ты, когда окружат тебя напасти, говори в утешение и укрепление души твоей: "Чашу, юже даде мне Отец, не имам ли пити ея?"". Принимая чашу, по-видимому, из рук человеческих, принять ее с живой верой в Господа и мужественно выпить ее до дна. Я не помню, у кого я прочитала: если уж выпали на твою долю скорби, то иначе, как пережив, от них не избавиться, так уж лучше пережить их по-христиански. Так и пережилось все, неожиданно для меня самой,– без ропота и ожесточения на людей, руки которых мне подали эту чашу.
Наверное, со стороны может показаться, что я, как персонаж рассказа А.П. Чехова "Пари", все время только читала. Да, внешне в моей жизни изменилось немногое. Но теперь моя жизнь начала приобретать тот смысл, которого ей всегда не хватало, о чем неосознанно тосковала моя душа. Теперь я не могу, по меньшей мере, раз в неделю не отстоять полной службы в церкви, ежедневно, пусть и по пути на работу, не помолиться теплой молитвой о своих близких. Все чаще я думаю: "Господи, как я жила без Тебя?". Я и сейчас чувствую себя неокрепшей и слабой в вере. Душа моя опутана страстями, и Божия благодать временами надолго отступает от меня. Но теперь нет в моей жизни пустоты. И я молю: "Да будет со мной воля Твоя святая! Ты только не оставь меня, Господи!".