Когда я увидела на страницах «Берега» призыв подумать на тему «Может ли человек продаваться?», я некоторое время размышляла, каким же должен быть ответ на этот вопрос? Может? Не может? Может, но не должен? Должен, хотя может и не?..
Однажды я уже писала довольно занятный текст с точно таким же, как у этой статьи, названием. Это был маленький рассказ о магазине, хозяйка которого продавала действительно все — от основного ассортимента, состоящего по большей части из какого-то барахла, до стоек и половиц. Стоило как следует поторговаться, и миленькая продавщица могла продать даже вывеску с входной двери. Однажды в лавочку зашел покупатель, который поинтересовался у девушки за прилавком — продается ли она сама. Разумеется, та возмутилась, наверное, любой на ее месте точно так же пришел бы в ярость — из-за самой постановки вопроса.
Работорговля, к счастью, практически ушла в прошлое, а женщины и мужчины, по доброй воле торгующие своим телом, объявлены вне закона. Тем не менее, и барышня-продавщица из моего рассказа, и я сама, и вообще практически любой взрослый человек — ежедневно продаем себя. Не так откровенно, как рабы и представители древнейшей профессии, но все же, все же… Свои умения, свои таланты, свое время — все, за что только готовы заплатить. По-настоящему, не фигурально — а хрустящими бумажками, с помощью которых, в свою очередь, тоже можно что-нибудь купить: еду, одежду, возможность жить в собственном доме. Разве это плохо? Я думаю, нет. Не плохо и не хорошо — нормально. Естественно.
Некоторые идут дальше — продавая свое тело, хотя и не так, как в вышеприведенных примерах. Можно, например, сбыть длинные волосы — потом они пойдут на парики или приживутся на чьей-нибудь менее удачливой голове. Некоторые люди, говорят, продают почки или какие-то иные органы. И если задуматься хоть на секунду, насколько же должно быть отчаянным положение, чтобы человек мог пойти на такой шаг, то вряд ли можно осуждать такого «продавца».
Что еще? Кажется, Фауст продавал душу дьяволу. Литература, искусная выдумка, не больше. А даже если и нет, то наше счастье, что Мефистофелю этот бизнес явно пришелся, простите за невольный каламбур, не по душе. Иначе мир давно бы превратился в весьма малопривлекательное место.
Впрочем, если рассматривать душу не как нечто ощутимо материальное, а как собственную совесть, принципы и другие моральные установки, то вот тут-то, пожалуй, и начинается самое интересное. Это я, разумеется, как большой специалист в области техники продаж говорю.
Мое главное и чуть ли не единственное умение — складывать слова в предложения, а предложения — в более или менее связные тексты. И в сегодняшнем мире оно неплохо, на мое счастье, котируется. День изо дня я продаю его направо и налево, частенько даже не задумываясь — кому. Мне приходилось писать и рекламу, и заказные материалы, репортажи и аналитику, скандальные материалы и скучнейшие статьи на темы, которые читаются только при полном отсутствии других букв в доступных пределах. Это моя работа, моя профессия, выбор которой был случаен, но оказался удачен. Я редко отказываюсь от хорошего заказа, даже если он меня не очень устраивает в моральном смысле: деньги дают свободу. А иногда не могу отказаться, потому что свобода — это миф, хорошо пишущих людей не так уж и мало, уйду я — придут другие, по сути ничего не изменится, а кушать, тем временем, хочется.
Не знаю, могу ли я гордиться тем, что делаю. То есть качеством текстов наверняка могу — иначе не приглашали бы на работу, не публиковали и не делали предложений, от которых так сложно отказаться. Деньги (даже «грязные») частенько бывают единственным настоящим мерилом мастерства. Конечно, немного удачи тоже не помешает, но на ней одной далеко не уедешь — так уж все устроено в нашем мире, и это, пожалуй, даже справедливо. Но то, как я пишу, бывает (к счастью, все же не так уж и часто), никак не соотносится с тем, что я пишу. Там преувеличишь, тут преуменьшишь, здесь самую чуточку сместишь акценты — и, пожалуйста, получите: любой текст по желанию заказчика. Хочет он — возвысим объект А, хочет — принизим субъект Б, нет проблем, главное — гонорар вовремя. Гордиться? Ну-ну…
Иногда даже самые циничные люди ломаются. Чем я хуже? У меня тоже есть принципы! И были, были клиенты, от которых я отказывалась, несмотря на возможность хорошо подзаработать. Тошнило потому что, порой даже вовсе не метафорически. А иногда я мечтаю скопить достаточно денег, чтобы иметь возможность выбирать. Выбирать, рассматривая заказ не с точки зрения прибыльности, а согласно нравственному закону внутри меня. Когда-нибудь, думаю я, когда-нибудь…
Пока же у меня хватает мужества лишь на то, чтобы не интересоваться гонораром, когда мне предлагают написать на тему, которая кажется мне по-настоящему нужной и важной. В конце концов, я уже достаточно неплохо продаю себя, чтобы иметь возможность сделать кому-то подарок.
От редакции «Берега». Эта статья появилась в редакции нашей газеты в последний день верстки. «Неформат, кажется»,— подумали мы и решили… опубликовать. Размышление о том, может или нет человек продаваться, у автора статьи получилось абсолютно честным, искренним. И кажется, что он просит о помощи, как хорохорящийся мальчишка перед драчливым гусем… Анна пытается задорно убедить читателей в том, что продажа души — вещь эфемерная, а много денег нужно просто для того, чтобы не продаваться. Но дело в том, что дьявол уже давным-давно сорвал куш на купле-продаже человеческих душ. И чем больше убиваешь в себе человека, идя на компромисс с совестью, тем больше вероятность не дожить до свободы…