Мы начали публиковать дневник крестного хода «Саратов — Вавилов Дол». Сегодня мы завершаем рассказ об этом молитвенном пути, написанный не участниками крестного хода, а его очевидцами.
День одиннадцатый
Ранним утром 10 июля мы прибыли в Нижне-Воскресенский Иргизский мужской монастырь в селе Криволучье Балаковского района, где к крестному ходу в Вавилов Дол присоединились паломники из Пугачева.
Этот монастырь расположен в живописном месте на берегу озера и имеет более чем трехвековую историю. Основанный примерно в 1762 году, он славился на всю Россию укладом монастырской жизни, красотой богослужений и храмов. Обитель была разорена в 30-е годы ХХ века, и до сих пор здесь сохранились следы времени безбожия и разрушения.
Поскольку моей задачей было сделать фоторепортаж о прибытии паломников в Криволучье, я внимательно вглядывалась во все, происходящее вокруг меня.
Вот перед храмом во имя святого апостола Иоанна Богослова собрались паломники, ожидающие исповеди. Некоторые только проснулись и прохаживались, изучая окрестности монастыря. Другие расположились на траве неподалеку от храма. Рядом была организована походная кухня, где с самого раннего утра расторопные повара готовили обед для подкрепления сил паломников.
Всматриваясь в лица людей, я пыталась уловить их настроение. Вот выделяется из толпы седовласый старик, похожий на пушкинского дядьку Черномора из сказки о царе Салтане, широкой поступью неторопливо прохаживается среди суетящихся рядом людей. На их фоне его фигура олицетворяет собой спокойствие и величавость. Вот мальчик с живыми и озорными глазами бережно прижимает к груди обернутую целлофаном бумажную иконку на шнурочке. А вот счастливая мама ведет за руку маленького сына в храм.
Кто-то из паломников, увидев меня с фотоаппаратом, просит сделать снимок на память, кто-то даже пытается позировать для красивого кадра, кто-то пугается столь явного внимания и избегает смотреть в объектив, кто-то настолько глубоко погружен в свои размышления, что не замечает никого вокруг. Вдруг послышались оживленные восклицания, и все засуетились: Владыка приехал.
Благословив всех встречающих, Епископ Лонгин прошел в храм, который наполнился паломниками. Началась Божественная литургия, во время которой многие из участников крестного хода причастились Святых Христовых Таин. После богослужения Владыка отслужил молебен чтимой иконе Божией Матери «Троеручица», после чего этот образ пронесли над паломниками. Затем неподалеку от храма была устроена совместная трапеза, и крестный ход двинулся дальше.
Вернувшись домой, я долго рассматривала получившиеся фотографии, снова и снова задавая себе вопрос: что же движет паломниками? Ради чего они готовы проделать столь долгий путь? Ответ я увидела в глазах многих людей — это вера и желание идти к Богу.
День последний
Позади 350 километров и 15 дней, до краев наполненных событиями. Наверное, подлинное осмысление проделанного пути придет к участникам крестного хода позже. Каждый поймет что-то важное для себя, что-то очень личное и сокровенное, но мы об этом не узнаем, да это и правильно.
Завершающие дни крестного хода оказались одновременно и самыми тяжелыми, и самими радостными. Последний день, который пришелся на субботу 14 июля, стал самым длинным по числу пройденных километров. Обычно в день паломники проходили по 20–25 километров, а тут сразу 33. Но усталость при этом не чувствовалась. Конечно, сильно болели ноги, нещадно палило солнце, и духота стояла страшная. Но участники хода, по их собственным словам, будто бы этого не замечали.
— Ощущение было такое,— рассказывали они,— будто на крыльях летели.
Свернули у Ивантеевки на дорогу, ведущую к Вавилову Долу, и поняли, какое это счастье — идти по пустынной трассе. Нет гудящих и громыхающих машин, не чувствуется смрад от выхлопных газов. И когда объявили привал, паломники даже удивились: «Как? Мы еще не устали».
Вавилов Дол встретил их приветливым шелестом деревьев и радостным щебетанием птиц. А какое наслаждение было окунуться в источник, чтобы снять с себя усталость пройденного пути и обрести новые силы!
Утром 15 июля была Божественная литургия, которую совершил благочинный Балаковского округа иеромонах Амвросий (Волков), исповедь и Причастие. С благоговейным трепетом подходили паломники к Чаше, чтобы еще раз соединиться с Тем, Кто сподобил их совершить этот нелегкий переход.
Они действительно устали. Многие сидели на траве, кто-то лежал, подложив руки под голову. Обгорелые лица, сбитые в кровь ноги. Находясь рядом друг с другом, они молчали, но было в этом молчании что-то незримо соединявшее их. И на вопросы журналистов паломники отвечали очень неохотно или не отвечали совсем. Героями себя они не считали, предпочитая оставить в собственной душе драгоценные воспоминания.
После Божественной литургии был совершен водосвятный молебен, и на наше счастье нашлись желающие с нами побеседовать. Тамара, приехавшая в Вавилов Дол из Москвы, излучала столько положительной энергии, что общаться с ней было одним удовольствием. Про крестный ход она узнала совершенно случайно (хотя случайностей не бывает) из небольшой газетной публикации, которая называлась «Зов Вавилова Дола». И этот зов достиг ее сердца: Тамара взяла билет на поезд и приехала в Балаково. Уже на месте она узнала, что крестный ход уже второй год начинается не в Балаково, а в Саратове, поэтому присоединилась к его участникам только 8 июля.
А вот Ольга идет крестным ходом уже второй раз. Она — прихожанка храма Казанской иконы Божией Матери в Балаково. Никаких определенных целей для себя не ставила, для нее крестный ход — это возможность сконцентрировать все свои усилия и помыслы на молитве:
— Человек освобождается от суеты, окружающей его в привычной жизни, и находится все время в себе, в более глубинном общении с Богом, в общении с такими же людьми, как он сам. Здесь чувство единения просто фантастическое, оно воспринимается всеми.
В крестный ход отправились люди разных возрастов и профессий, были среди них и дети в возрасте от 8 до 16 лет.
— Они совершенно другие, чем их ровесники,— делился своими наблюдениями один паломник.— Ни разу сквернословия от них не услышали, воспитаны в духе уважения, всегда готовы помочь. Разве можно после этого говорить, что вся молодежь у нас плохая? Хоругви всегда они несли, да еще и спорили, кому какая сегодня достанется.
Больше всего запомнился один мальчишечка. Маленького росточка, худенький, казалось, лет ему не больше семи. В нагрудном кармане его рубашки лежала иконка святого Пантелеимона-целителя, которую мальчик купил сам. На вопрос, хочет ли он поговорить с нами, мальчик подумал какое-то время, утвердительно кивнул, а затем громко представился:
— Владимиров Илья Олегович, 9 лет.
В его детской непосредственности была такая искренность, такая убежденность в правильности совершаемого, что это заслуживало только уважения. Цель столь непростого даже для взрослого пути представлялась ему абсолютно ясной: спасаться надо от невидимых злых сил. И хотя досталось ему в дороге и от комаров, и ноги сильно болели, о том, что пошел с мамой в крестный ход, совершенно не жалеет. Более того, они решили остаться в Вавиловом Доле еще на три дня, в течение которых по благословению Епископа Лонгина здесь совершалась Божественная литургия.
На поляне, где расположился лагерь паломников, дымила полевая кухня, привлекая всех ароматными запахами. Повара здесь тоже не новички:
— И откуда только силы берутся? — удивляются сами себе женщины.— Ведь накормить надо 120 человек! Ложимся в час ночи, встаем в пять утра, но всегда бодрые. Это Господь нам помогает, Он и силы дает, значит, богоугодное дело совершаем.
Недалеко от кухни, закончив обедать, расположилась миловидная женщина. Подошли, разговорились. Люба живет в Заводском районе Саратова и является прихожанкой храма Казанской иконы Божией Матери. У нее сильно обгорели от солнца руки и лицо. Рядом стояла баночка с маслом, которым она смазывала ожоги, при этом, кажется, совсем не замечая боли: такое удивительное спокойствие было в ней, такая выверенная мудрость в словах:
— Два года назад в крестный ход не пошла — струсила. Начала болеть, пошла к докторам, те ничего особенного не нашли. Почувствовала: болезнь — расплата за проявленное малодушие. В прошлом году решила идти, но присоединилась к участникам хода только на заключительном этапе. До монастыря в Мопре добралась сама, побыла денек, а чувство было такое, что жила там всю жизнь. Встретилась с паломниками и пошла вместе с ними в Вавилов Дол. Было трудно, но люди, как могли, поддерживали, и это для меня очень много значило. В этом году решила пойти уже из Саратова, но всего лишь три дня. А знакомая женщина посоветовала: «Идите весь путь, вдруг на следующий год не получится». Так и прошла все 350 километров. А ожоги обязательно заживут!
Господь не посылает нам испытаний сверх наших сил, и участники крестного хода в Вавилов Дол достойно выдержали их.