Меня очень интересует вопрос: все ли воскреснут? В церковнославянском тексте первого псалма пророка Давида говорится: «Сего ради не вокреснут нечестивии на Суд», а в русском переводе (Синодальном): «Потому не устоят нечестивые на суде». Как это понимать? Каково учение Церкви: все ли воскреснут или нет?
Отвечает священник Михаил Воробьев, настоятель храма
в честь Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня г. Вольска
Вера во всеобщее воскресение умерших является догматом Православной Церкви. Основание этого догмата нетрудно отыскать в Священном Писании. Господь Иисус Христос, говоря о последнем Страшном Суде, который определит участь человека в вечности, указывает на возвращение к жизни всех когда-либо умерших людей: Когда же придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним: тогда сядет на престоле славы Своей; и соберутся пред Ним все народы (Мф. 25, 31–32). «Все народы» — это все люди, когда-либо жившие на земле: и верующие, и атеисты, и праведники, и грешники, и жившие до Рождества Христова, и наши современники,— абсолютно все.
В Своей земной жизни Христос не однажды разговаривал с саддукеями, представителями эллинизированного иудейства, которые формально исповедовали религию предков, однако многие положения ее отбрасывали, считая устаревшими. Отвергая возможность всеобщего воскресения, саддукеи задавали Христу провокационные вопросы, пытаясь доказать логическую несостоятельность веры в воскресение. Отвечая им, Христос прямо говорил: Бог не есть Бог мертвых, но живых (Мф. 22, 32). Это означает, что однажды созданная Богом сущность (человеческая жизнь) не может быть уничтожена, а образ Божий, носителем которого является каждый человек, это и образ Божественного бессмертия.
Еще яснее Христос говорит о всеобщем воскресении после исцеления расслабленного при иерусалимской купальне Вифезда: Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав оживут… наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения (Ин. 5, 25–29).
Христос убеждал народ в неизбежности всеобщего воскресения не только словами, но и реальными событиями. Воскрешение дочери Иаира (Мф. 9, 18–26), сына Наинской вдовы (Лк. 7, 11–17) и особенно Лазаря (Ин. 11, 1–46) были в этом отношении подтверждающими примерами. Если в отношении первых двух случаев еще могли возникнуть сомнения (тяжелый обморок, летаргический сон), то в воскрешении Лазаря, тело которого после четырех дней, проведенных в гробу, начало разлагаться, никаких сомнений быть не могло. Церковь оценивает это чудо именно как совершенное для подкрепления веры в грядущее всеобщее воскресение. Тропарь Лазаревой субботы начинается словами: «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя, из мертвых воздвигл еси Лазаря, Христе Боже…».
Апостол Павел, которому пришлось проповедовать Евангелие среди язычников, приложил немало усилий к тому, чтобы убедить их в реальности всеобщего воскресения. Достаточно привести один фрагмент из его послания Коринфской общине: Если же о Христе проповедуется, что Он воскрес из мертвых, то как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых?.. если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков… Последний же враг истребится — смерть (1 Кор. 15, 12–26).
Догмат о всеобщем воскресении является основным вероучительным принципом христианства. В Символе веры, окончательно принятом на Втором Вселенском Соборе, этот догмат выражен словами: «Чаю воскресения мертвых».
Слова первого псалма в славянском переводе «сего ради не воскреснут нечестивии на суд» следует понимать так, что нечестивые не воскреснут к вечному блаженству, их вечность будет вечностью с отрицательным знаком. Русский перевод «не устоят (то есть не оправдаются) нечестивые на суде» более точен. В эпоху Ветхого Завета истина о всеобщем воскресении не была известна человечеству, хотя и была уверенность в бессмертии человеческой души. Существовало представление о шеоле — безрадостном месте вечного пребывания человеческих душ, причем разницы в посмертной судьбе праведников и грешников практически не было. Однако и в эту эпоху некоторые пророки обретали знание о грядущем воскресении. Целый ряд таких пророчеств находится в Псалтири. Царь и пророк Давид знает о грядущем воскресении: Возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоилась в уповании; ибо Ты не оставишь души моей во аде и не дашь святому Твоему увидеть тления (Пс. 16, 9–10). Но самое поразительное пророчество о грядущем воскресении принадлежит Иову. Лишившийся всего, пораженный проказой, обличаемый женой, не находящий сострадания у любимых друзей, Иов восклицает: А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого увидят Его. Истаивает сердце мое в груди моей! (Иов. 19, 25–27).