Среди зимних сумерек, когда земля окутана тишиной, а сердца людей готовы к чуду, христиане всего мира празднуют Рождество Христово — событие, изменившее ход истории. Но не все знают: за две тысячи лет до Вифлеемской звезды Господь уже возвещал через уста пророков Божественный замысел к Его полному откровению в Иисусе Христе. Смысл ветхозаветных пророчеств о Рождестве Христовом и их исполнении нам объясняет клирик Свято-Троицкого кафедрального собора иерей Ярослав Жуликов.
Зачем нужны пророчества?
— Отец Ярослав, в Библии содержится множество пророчеств, и некоторые из них уже сбылись. Но современному человеку, погруженному в повседневные заботы, зачастую трудно связать события трехтысячелетней давности с собственной жизнью. Слишком много времени прошло, слишком сильно изменился мир. Какой практический смысл для человека XXI века вникать в эти древние предсказания и их исполнение? В чем их актуальность для нас сегодня?
— В ветхозаветных книгах можно насчитать несколько сотен пророчеств о Мессии и о Его благодатном Царстве. Рассеяны они почти по всем книгам Ветхого Завета — от Пятикнижия пророка Моисея и до позднейших пророков Захарии и Малахии. Однако восприятие прошлого имеет свои закономерности: чем удаленнее от нас по времени то или иное событие, тем слабее наш интеллектуальный и эмоциональный отклик на него. Но несмотря на свою глубокую древность, ветхозаветные пророчества нисколько не утратили своей актуальности. Верующему человеку они помогают глубже и полнее понять свою веру. Сам факт, что пророки за много лет до рождения Господа могли в точности и с такими подробностями предсказывать события будущего, свидетельствует о том, что через них говорил Бог.
— Удивительно, но Рождество Христово прошло совсем незаметно для народа, который ждал прихода Спасителя…
— Да, начиная с пятнадцатого века до Рождества почти два десятка иудейских пророков в разные времена независимо друг от друга утверждали, что придет тот день, когда в еврейском народе родится Сын Божий. Пророк Исайя, происходивший из царского рода и живший за семь веков до Рождества, предсказал, казалось бы, немыслимое событие — то, что Сын Божий будет рожден от Непорочной Девы. В его книге сказано: Итак, Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына (Ис. 7, 14).
То, что имя Ему будет Иисус, предрекал пророк Захария почти за шесть веков до Рождества. Примерно в те же годы пророк Даниил предсказывал сроки пришествия в мир Спасителя.
А то, что Сын Божий родится в Вифлееме, предрек пророк Михей, живший за восемь веков до рождения Иисуса Христа. Когда волхвы, искавшие в Палестине нового царя, испугали этим известием правителя Ирода, тот призвал своих мудрецов, которые процитировали ему именно книгу пророка Михея. И ты, Вифлеем — Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных (Мих. 5, 2). Здесь прямо назван город, где должен был родиться Мессия, — это Вифлеем, что значит — «дом хлеба» (евр. бет-лахем). Рожденного Богомладенца кладут в кормушку для скота, в ясли, где обычно лежит хлеб для животных. А через тридцать три года Он скажет: Я есмь хлеб жизни… хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин. 6, 35, 51). Так Вифлеем становится не просто местом рождения — он становится прообразом таинства Евхаристии.
Нет времени, нет расстояний
— Выходит, между событиями Ветхого и Нового Заветов существует глубокая внутренняя связь: важнейшие события в жизни еврейского народа были прообразами новозаветных событий?
— Конечно, обращение к Ветхому Завету христианину дает пищу для размышлений, служит укреплением в вере, потому что у нас есть возможность быть свидетелями воплощения в реальности того, о чем говорили пророки, для которых не существовало ни времени, ни расстояний.
Сегодня, когда мы слышим рождественское песнопение «Христос раждается — славите!», легко воспринимать это как мгновенное чудо. Но вглядимся глубже. Все, что произошло в Вифлееме, было заранее вписано в ткань Ветхого Завета — не в виде загадок, требующих разгадки, а как путь, по которому шло все человечество, само того не ведая. И этот путь начинается в Эдеме. В тот самый час, когда Адам и Ева прячутся среди деревьев, раздается иное слово: не проклятие, а обетование. Мы читаем пророчество в книгах Моисея: И вражду положу между тобою [змием] и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт. 3, 15). Исполнилось это пророчество, когда Господь Иисус Христос, пострадав на кресте Своей плотью, поразил дьявола — этого «древнего змия», то есть отнял у него всякую власть над человеком.
— Какие еще известны пророчества о Христе?
— Самое же известное и яркое предсказание о рождении Спасителя, сделанное пророком Исайей, звучит так: Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил (Ис. 7, 14). В этих словах сказано не только о приходе Мессии, но, что гораздо важнее, открыта тайна Боговоплощения: Спаситель должен был родиться именно от Девы, таинственно «принявшей во чреве», имя же Его — Еммануил, что в переводе с греческого значит «с нами Бог».
И когда мы поем: «Дева днесь Пресущественного раждает», — мы не повторяем красивую формулу. Мы исповедуем: мир изменился, смерть больше не закон, а любовь сильнее.
Мир ждал Мессию — как царя, как воина, как судью. Но последний пророк Ветхого Завета, Малахия, говорит иначе: Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною; и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете… (Мал. 3, 1). Заметьте: не к храму, не около храма, а в храм Свой. Храм, построенный Соломоном, освященный жертвами, вдруг оказывается Его домом. А кто приходит? Не в огне, не в громе, не в облаке славы, как при Моисее, а в руках старца. Исполнение поразительно конкретно. На сороковой день после рождения Иосиф и Мария приносят Младенца в Иерусалимский храм. И в этот момент происходит встреча: Симеон, праведник, триста лет молящийся о дне, когда увидит утешение Израилево, берет на руки Младенца и говорит: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое (Лк. 2, 29–30). Это не метафора, а воплощенное пророчество.
— В эти святые дни Рождества Церковь постоянно славит Христа за Его непостижимую для человеческого ума жертву, на которую Он пошел ради нас. Как нам правильно принять этот высший дар?
— Когда мы думаем о Царе, мы представляем трон, скипетр, блеск, но пророк Захария рисует иной образ: Се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице (Зах. 9, 9). Этот образ и при входе в Иерусалим, и в Вифлееме. Царь — не в чертогах, а в пещере. Не в пурпуре, а в пеленах. Не в окружении воинов, а среди пастухов. Кротость — не слабость. Христос утверждает Свою власть не через подавление, а через самоотдачу: чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мк. 10, 45).
Для современного человека, воспитанного в культуре успеха, побед, «лидерства», — это вызов. Мы боимся быть слабыми, зависимыми, нуждающимися. Но Рождество говорит: в смирении — сила, в немощи — совершенство, а истинная слава — в любви. В наше время, когда все должно быть быстро, понятно, Рождество кажется архаикой. Но именно в его тишине, смирении, медлительности и есть вызов миру, бегущему от глубины.