В конце марта Саратов посетил Александр Дворкин — профессор, доктор философии и кандидат богословия, руководитель Центра религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея Лионского, ведущий специалист в области сектоведения, в вопросах противостояния тоталитарным и деструктивным культам.
Возглавляемый Александром Леонидовичем центр — общественная организация, созданная в 1993 году по благословению Святейшего Патриарха Алексия II. Главная задача центра — распространение достоверной информации об учении, практике, методах тоталитарных сект. Оставляя, безусловно, за каждым человеком право выбора, сотрудники центра исходят из того, что свобода выбора невозможна без свободы информации: только осведомленный человек действительно может выбирать. И, как сказал сам Александр Леонидович, цель его визита в Саратов — прежде всего просветительская.
Воспитанникам Саратовской православной духовной семинарии профессор Дворкин прочитал лекцию о некоторых аспектах церковной истории VI–VII веков, а затем состоялся разговор о сектантских экстремистских террористических группировках различного толка, в том числе и псевдоисламских сектах. «Сектантство — важный фактор международной политики, и исламистские секты — не исключение», — отметил Александр Леонидович. Конечно, ему задавали вопросы о том, как подобные группировки вербуют себе сторонников — будущих террористов-смертников — зачастую не принадлежащих к традиционно мусульманским народам.
— Для молодых людей такой приманкой зачастую становится романтический образ настоящего мужчины, — ответил профессор Дворкин, — а что касается девушек — зачастую все начинается со встречи в соцсети, с романтической влюбленности. «Настоящий мусульманский мужчина» — сильный, смелый, без вредных привычек, с уважением относящийся к женщине — выгодно контрастирует с теми молодыми людьми, которых современная девушка видит вокруг себя, — расслабленными, разболтанными, пьющими, курящими…
Тему псевдоисламского терроризма сменила тема диалога с нашими соотечественниками, исповедующими традиционный ислам. Александр Леонидович подчеркнул, что диалог с представителями иных традиционных конфессий не должен приводить к компромиссу в догматических основах нашей веры, к намеренному затушевыванию различий: «Лучше сразу сформулировать — вот что нас объединяет, а вот что разъединяет. В любом разговоре это сразу показывает уважение к собеседнику и вместе с тем четко обозначает вашу позицию».
* * *
В тот же день Александр Дворкин встретился со студентами и преподавателями — сначала Саратовского социально-экономического университета имени Г. Плеханова, затем Саратовского государственного технического университета имени Гагарина. Здесь речь шла о том, какой смысл мы обычно вкладываем в словосочетание «тоталитарная секта», каковы, собственно, признаки тоталитарности, какие психологические особенности характеризуют лидеров подобных сект, каковы алгоритмы их деятельности.
— Первый признак того, что вы столкнулись именно с сектой, — обман при вербовке. Ведь никого и никогда не приглашают в секту. Приглашают на бесплатные курсы английского языка, на лекторий по некоему древнему знанию, на тренинг личностного роста, в секцию восточных единоборств, на сверхприбыльную работу, приглашают за один раз исцелиться от всех болезней… Но, какова бы ни была приманка, получит рыба в итоге стальной крючок.
Чтобы объяснить, чем отличается контроль за человеком в псевдорелигиозном тоталитарном сообществе от той духовной дисциплины, которая, безусловно, существует в Православии, Александр Леонидович привел живой пример: мыслимо ли, чтобы во время Великого поста некий «летучий отряд» обыскивал холодильники прихожан конкретного храма, а священник затем публично призывал к ответу того, в чьем холодильнике обнаружили, скажем, бутылку молока?
Гостю задали немало вопросов — в частности, о том, как помочь человеку, попавшему в секту. Александр Леонидович подчеркнул, что главная роль здесь принадлежит семье этого человека, самым близким его людям: помощь специалистов центра возможна лишь при условии сохранения добрых близкородственных отношений: «Мы, по сути, руководим тем, что делает семья».
* * *
Накануне состоялось заседание Совета по взаимодействию с национальными и религиозными объединениями при губернаторе Саратовской области. На нем был констатирован тот факт, что «в настоящее время в Поволжье складывается тревожная ситуация в этноконфессиональной сфере, связанная с активной вербовкой в деструктивные и экстремистские сообщества» (из решения, принятого по итогам заседания). Обсуждался вопрос и о региональном законе, который защищал бы общество от экстремистской пропаганды. Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин, выступая, сказал, что «…сектантским организациям дают возможность действовать, в частности, пробелы в законодательстве. Поэтому в целом ряде российских регионов приняты законы «О миссионерской деятельности», которые позволяют контролировать публичную деятельность сект». Настало время подготовить такой закон и для Саратовской области — Областной думе рекомендовано рассмотреть возможность разработки законопроекта. В связи с этим мы попросили Александра Леонидовича ответить на вопрос, какие проблемы и каким образом призван решить подобный закон.
— Адекватное антисектантское законодательство очень важно сегодня для страны. Но принять его непросто, и главная сложность — то, что секты называют себя религиозными объединениями и прикрываются Законом о свободе совести. Поэтому прежде, чем принимать антисектантский закон, необходимо сформулировать определение традиционной конфессии. Это понятие присутствует в преамбуле Закона о свободе совести, но никак не расшифровывается там. Только определив, что есть традиционная конфессия, можно определить и ее права и сделать так, чтобы антисектантские меры на нее не распространялись.
Государство сегодня стремится противостоять сектам и проводит целый ряд противосектантских процессов, в частности по «Свидетелям Иеговы». Проведены экспертизы, ряд материалов этой секты признан экстремистским, и теперь члены секты несут ответственность за использование экстремистских материалов, за нарушение антиэкстремистского законодательства. В ряде регионов такие процессы закончились обвинительными приговорами. Как правило, это условные сроки либо штрафы. Реальных сроков пока никто не получил, и это к счастью — потому что лидеры секты «Свидетели Иеговы» мечтают о реальных сроках — не для себя, конечно, а для своих адептов. Руководство секты сидит себе спокойно в Америке и всячески настраивает своих людей на то, чтобы они продолжали нарушать законодательство, что очень полезно для укрепления секты: и так ведь уже разворачивается международная истерия по поводу того, что в России якобы нарушаются принципы свободы совести, «мирные верующие» подвергаются преследованиям.
Так вот, задача законодательства — сделать так, чтобы за нарушение закона отвечали не рядовые сектанты, не те люди, которые сами, по сути, стали жертвами секты, а сама секта: чтобы она отвечала финансово и административно; чтоб нарушения закона стали поводом для судебного процесса, который бы эту секту ликвидировал. Для этого и нужны те законы о миссионерской деятельности, которые приняты сейчас в ряде регионов России. В конечном итоге очень важно, чтобы этот закон был принят на федеральном уровне, но если в регионах будет продолжаться эта работа, то и закон РФ будет принят.
Основной смысл такого закона в том, что религиозная организация дает своим членам лицензию на занятие миссионерской деятельностью. Для православных, для иных традиционных конфессий исполнение этого закона не представляет абсолютно никакой сложности: если человек является священнослужителем данной конфессии или сотрудником одной из ее структур, то лицензия ему не нужна, он уже по определению представляет эту религиозную организацию. Вместе с тем, если традиционная конфессия будет выдавать лицензии на миссионерскую деятельность, она обезопасится от тех людей, которые занимаются миссией от ее лица, проповедуя неизвестно что и таким образом компрометируя Православную Церковь или ислам.
Но для тех же «Свидетелей Иеговы» такая норма закона многое изменит, потому что в результате их организация будет, наконец, нести ответственность за своих миссионеров. Это даст возможность гораздо более активно с этой организацией бороться. С этой точки зрения, даже и региональный антисектантский закон — это шаг в правильном направлении. Он будет защищать людей от сектантской пропаганды более эффективно, чем судебные процессы, где в качестве «крайних» будут привлекаться рядовые члены секты, судьба которых совершенно безразлична лидерам, готовым использовать их как пушечное мясо, а «в случае чего» отказаться от них и заявить, что люди эти к секте отношения не имеют.
* * *
Завершением визита профессора Дворкина в Саратов стал круглый стол в Саратовской православной духовной семинарии. И здесь речь опять зашла о деятельности лжеисламских группировок и иных экстремистских объединений. Собравшиеся пришли к выводу: почва, на которой они действуют, — религиозная неграмотность. Поэтому миссионерская, просветительская деятельность Церкви есть, безусловно, противостояние экстремизму.
Фото Андрея Гутынина
Газета «Православная вера» № 07 (555)