Текущий год ознаменован скорбной датой — столетие Октябрьского переворота… Но это еще и столетие двух, по крайней мере, чудес, двух явлений чудотворных образов Пресвятой Богородицы. В марте 1917 года, в тот самый день, когда повсюду было объявлено об отречении государя Николая II, в старинной Вознесенской церкви села Коломенское под Москвой была обретена Державная икона — Богоматерь в короне, со скипетром и державой, символами царской власти. А в мае (по новому стилю — июне) далеко-далеко от Москвы, в маленьком степном селе Николаевского уезда Самарской губернии (сейчас — Краснопартизанский район Саратовской области) столь же чудесным образом нашли Испанскую икону Богородицы, а вместе с нею — образ целителя и великомученика Пантелеимона.
Совсем недавно в Покровске (Энгельсе) совместными усилиями Покровской епархии и Саратовской епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия издана книга «Корнеевское чудо на Саратовской земле». Составители книги и авторы отдельных ее глав — члены упомянутой комиссии священник Максим Плякин и Валерий Теплов.
Кратко напомним читателю историю корнеевских святынь, чтобы затем перейти к тому новому, что есть в книге.
Шла Первая Мировая война; и о том, что Россия ее отнюдь не проигрывала, свидетельствовало, в частности, большое количество пленных. Солдаты и офицеры воевавших с Россией держав, оказавшись в русском плену, не сидели за колючей проволокой: они в большинстве своем жили относительно свободно в маленьких городах и селах глубокого тыла и лишь не имели права без специального разрешения покидать эти населенные пункты. В Корнеевке обитала группа пленных из Австро-Венгерской империи. И вот одному из них, венгру и католику Петру Чердашу, стали вдруг сниться странные сны…
«Он видел голое пустынное поле с валявшимися по нему человеческими костями, и над полем в воздухе сияющий образ — он только не мог разобрать, чей, Спасителя или Божией Матери. Потом являлось заброшенное, заросшее бурьяном место, какое-то полуразрушенное здание вроде сарая и, опять же, та икона. Слышавшийся в то же время голос все настойчивее требовал, чтоб икону нашли, она спасет людей. Наконец австриец пошел к батюшке и рассказал о снах…». Это из книги сестер Самуиловых, Софии и Натальи, «Отцовский крест».
Батюшку, к которому пришел Петр, звали Николаем Кубаревым, он служил в местной Покровской церкви. Следует обратить внимание на то, что отец Николай не отмахнулся от австрийца, как отмахнулся бы, возможно, кто-то другой, нет, он отнесся к сообщению Петра серьезно — потому, вероятно, что имел уже об этом человеке представление, ведь Чердаш под руководством отца Николая готовился перейти из католичества в Православие. Они вместе пошли искать то самое место, которое снилось пленнику, и нашли — развалины сарая за околицей села. Сестры Самуиловы приводят рассказ отца Николая: «Австриец указал на небольшой бугорок и сказал, что копать нужно здесь твердый суглинок, как камень, много лет некопаный. Когда начали копать, его лом не брал, откалывали мелкими кусочками австриец копал до тех пор, пока совершенно не обессилел…» Выбившегося из сил Петра сменил один из собравшихся к месту предполагаемого чуда сельчан: он-то и вывернул из сухого суглинка сложенную «косынкой» отпечатанную на шелке иконку. Это была копия древнего Испанского образа, хранившегося в русском Иоанно-Златоустовском скиту афонского монастыря Хиландар: такие иконки были в ходу, их привозили в Россию паломники или сами монахи присылали в конвертах — как благословение тем, с кем они состояли в духовной переписке.
В корнеевскую Покровскую церковь икону доставили крестным ходом; встретили ее там колокольным звоном. Реакцию людей обостряло само время, грозное, непонятное, непредсказуемое: на западе война, в Питере революция, царя нет, а тот голос, который слышался австрийцу в его снах, — он же говорил, что эта икона всех спасет…
На следующий день какой-то местный мальчик нашел в раскопе еще и иконку великомученика Пантелеимона и принес ее в церковь. И сразу начались чудесные исцеления, избавления от увечий. Мало кому до той поры известная Корнеевка (она же Родники) стала центром массового паломничества. Когда слухи о чуде дошли до Саратова, епархиальное миссионерское братство Святого Креста командировало туда, за Волгу, двух своих активных членов: протоиерея Павла Соколова и священника Олимпа Диаконова. Убедившись в подлинности чуда, они издали брошюру «Сказание о явлении чудотворных икон Божией Матери, именуемой Испанской, и великомученика Пантелеимона в селе Корнеевке».
«К нашему приезду, — пишут отец Павел и отец Олимп, — местным священником было зарегистрировано 50 случаев особенно выдающихся исцелений, подтвержденных очевидцами. Но дороже всего и важнее для нас было то, чему мы сами были очевидцами и что сами слышали от исцеленных. А видели и слышали мы следующее. При нас стала ходить девочка восьми лет, отроду не ходившая…». И далее в брошюре — целый ряд подобных эпизодов.
Дальнейшая судьба Петра Чердаша, к сожалению, неизвестна: после Октябрьской революции он вместе в другими пленными отбыл домой. В тридцатых годах Покровская церковь в Корнеевке была разрушена. Многое из того, что в ней находилось, сожжено. Что-то верующим удалось спасти. Но судьба двух чудотворных святынь осталась неизвестной. Не исключено, что они будут еще явлены людям…
Теперь непосредственно о книге. Она рассказывает о судьбах — и отца Николая Кубарева, расстрелянного в 1937 году, и отца Олимпа, ставшего жертвой красного террора в 1919-м, и отца Павла Соколова — впоследствии архиепископа Воронежского Петра — умершего в тюрьме, и отца Сергия Самуилова, умершего на этапе, и священномученика Михаила Платонова, который приехал в Корнеевку с первой же большой группой саратовских паломников. Рассказано в книге и о «деле корнеевских церковников» — о преданных Церкви мирянах, также принявших мученические венцы. Латинское слово martyr — «мученик» — изначально означает «свидетель». Христиане, засвидетельствовавшие Божие чудо, стали мучениками.
Книга содержит подробный и даже, можно сказать, захватывающий рассказ об архивной находке, то есть о том, как забытая, казалось бы, корнеевская история вышла из-под спуда и продолжилась в наши дни. Отдельная глава, написанная отцом Максимом Плякиным, посвящена истории древнего Испанского образа: в 718 году по молитве перед этим образом, находившимся в пещере безвестного подвижника, испанский король Пелайо с горсткой бойцов обратил в бегство полчища арабов. Событие известно как битва в долине Ковадонга, оно положило начало избавлению Европы от арабских завоеваний.
Среди приложений к основному тексту книги — описание русской кельи Иоанна Златоуста Афонского монастыря Хиландар, того самого, где хранился подлинник Испанской иконы; заметка из газеты «Саратовский листок» от 23 июня 1917 года; перечень чудесных исцелений, произошедших от корнеевских икон и зафиксированных отцом Николаем Кубаревым.
Наконец, читатель книги «Корнеевское чудо на Саратовской земле» узнает о том, как возрождается в наши дни память о событиях далекого и страшного года; что делается для этого в Покровской епархии, как встреча с чудом изменяет нас, людей начала XXI века: об этом пишет руководитель информационно-издательского отдела Покровской епархии Марина Шмелева.
Вопреки логике построения книги, мне хочется завершить свой текст о ней предисловием, которое написал Епископ Покровский и Николаевский Пахомий: «Дай Бог, чтобы каждый из нас чувствовал присутствие Матери Божией, Ее помощь и заступничество. И чтобы мы учились не только принимать подаваемое нам по милости Божией, но и с благодарностью изменять свою жизнь, а самое главное — исправлять свое сердце. Дай Бог, чтобы в нашем народе возрождалась историческая память, почитание тех святынь, которые были даны ему Богом, и неравнодушное отношение к своей Родине, своей культуре и своему будущему, которое каждый из нас творит сегодня».
Газета «Православная вера» № 20 (592)