Средствами музыки воплотить православное видение Страстей Христовых — такую задачу ставили перед собой создатели музыкально-поэтической композиции «Царь Иудейский» по драме Константина Романова, которая была представлена на XXVII Собиновском фестивале. Постановку по произведению великого князя русские зрители впервые увидели 100 лет назад, в 1914 году, и с тех пор «Царь Иудейский» больше не шел на сцене. Уникальная премьера, необычное воплощение, неожиданные герои — все это увидела саратовская публика в театре оперы и балета 22 мая.
Постановка для нас, сегодняшних, действительно необычна — ни разу на сцене мы не видим Христа Спасителя, хотя пьеса называется «Царь Иудейский». Все события — от входа Господа в Иерусалим до Воскресения — нам представлены через других героев. Вот толпа людей с пальмовыми ветвями смотрит вдаль и приветствует Спасителя криками: «Осанна сыну Давидову!»; Иосиф Аримофейский и Никодим спорят о том, Сын ли Божий Иисус из Назарета, ведь Мессия должен родиться в Вифлееме; иудеи возмущают толпу уверениями, что Он не пророк, а обманщик; Распятие мы переживаем вместе с Никодимом; землетрясение, ознаменовавшее смерть Христа на Кресте, зрители встречают во дворце Пилата. Такой прием Константин Романов использует неслучайно и вынужденно, так как в начале XX века актерам нельзя было изображать Господа, Божию Матерь и святых.
Но этот единственно возможный для автора пьесы прием становится уникальным шансом всмотреться в простых живых людей, которым в Евангелии не уделено внимания. Например, мы узнаем о внутренних метаниях и сомнениях Понтия Пилата, об укорах его совести. Перед нами герой в исполнении актера Саратовского театра драмы народного артиста России Григория Аредакова, который изо всех сил пытается забыться на веселом пире и не думать о распинаемом в эти мгновения Христе. Он вновь и вновь наполняет кубок вином, он призывает рабов, чтобы они плясали и развлекали его, но неминуемо взгляд прокуратора наталкивается на молчаливый укор своей супруги Прокулы. Ее на саратовской премьере сыграла артистка оперы Марина Демидова. В Священном Писании сказано, что Прокула посылала сказать мужу, чтобы он не причинял Иисусу никакого вреда, и более ничего о ней неизвестно. В «Царе Иудейском» нам представлена целая история пути этой римлянки к вере во Христа. Правдиво и пронзительно Мариной Демидовой исполнены сцены суда над Иисусом, когда она, смешавшись с толпой, в молчаливом оцепенении вынуждена наблюдать, как вершится неправедный суд. Режиссерски сцена решена так, что вся толпа людей обращена спиной к зрителю — все они смотрят на Пилата, который умывает руки перед народом. А Прокула стоит к зрителю лицом. Артистке удалось передать весь ужас краха римской чести и гордости, римского бесстрашия перед лицом низменного человекоугодия, весь ужас собственного бессилия перед стихией судьбоносных событий. Во дворце Пилата она все время пытливо смотрит на прокуратора, до последнего надеясь на то, что он отменит свой приговор и остановит злодеяние. И мы будто видим, как мысль о тщете земных благ постепенно входит в ее сердце и все больше захватывает его. Прокула потом окажется среди последователей Христа, которые, облачившись в праздничные белые одежды, воспевают Богу: «Воскрес Христос! Христос воскрес! И смерть попрал на веки!».
Автор не дает нам увидеть Воскресение Христа, но зато дает увидеть, как изменились люди, которые узнали об этом. Никодим, пережив потерю своего Учителя, больше не сомневается в Его Божестве, лица, искаженные болью потери своего Спасителя и ощущением пустоты этого мира, сияют светлой радостью…
И все мы, никогда не видевшие Христа, не следовавшие за ним на Голгофу и не стоявшие рано утром в день субботний у Гроба в ослепительном свете Ангела, точно так же должны поверить и измениться, ибо блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).
Фото Дениса Юлина (ИА «Свободные новости»)
Газета «Православная вера» № 10 (510)