И совсем скоро мы его увидим. Узнаем, ни с кем не перепутаем. Оно мелькнет в пронзительном фильме о войне, в застывшем памятнике воину — защитнику и освободителю, в облике благодарных потомков — в нашем облике клириков и мирян Покровской епархии. В преддверии великого праздника они рассказывают о своих незабытых, бессмертных героях нашим корреспондентам — Дарье Хохловой, Елене Каплун, Ольге Стрелковой.
Если бы не молился, погиб бы
9 Мая, в день Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, Русская Православная Церковь особенно молится. Мы знаем, что у Бога все живы, а молитва к Нему сохраняет духовное общение с почившими сродниками. Поэтому мы произносим особые прошения «о вождех и воинах...» на заупокойной ектении за Литургией, служим благодарственный молебен Господу Богу за дарование Победы в Великой Отечественной войне и совершаем поминовение усопших воинов, за веру, Отечество и народ жизнь свою положивших, и всех страдальчески погибших в годы Великой Отечественной войны.
Этот день объединяет поколения, не дает забыть историю. Все мы испытываем радость, чувствует невидимую связь со своими прадедушками и прабабушками.
В Великой Отечественной войне участвовал мой дедушка — Чернец Николай Александрович (1925–2009). Он был простым рядовым солдатом. В 1945 году он первым ворвался на окраину города Данциг (Гданьска) и огнем автомата уничтожил двух немецких «фаустников». Он один продержался до наступления наших танковых войск, за что получил медаль «За отвагу». В этом районе шли ожесточенные бои с гитлеровцами, и победа в них была очень важна — она открывала дорогу на Берлин. 27 марта 1945 года начался решительный штурм Данцига, в котором и участвовал мой дед. 30 марта пригород и порт взяли наши войска. Как-то от своего деда я услышал: «Если бы не молитвы Божией Матери, я бы давно погиб на войне». А через много лет я узнал, что дедушка всю войну прошел с вшитой в белье маленькой иконкой Богородицы.
Протоиерей Владислав Чернец,
настоятель храма во имя святого благоверного князя Александра Невского г. Покровска
Эта война не забыта
Мой отец Петр Тимофеевич Самбурской (1911–2004) прошел Великую Отечественную войну 1941–1945 годов в звании ефрейтора. Он был мастером-жестянщиком и служил в 35-м автотранспортном полку — чинил машины, делал станки для изготовления необходимых деталей. В бою он был ранен и контужен, но вернулся в строй и дошел до Берлина. Награжден множеством медалей: «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина»…
Я родилась после войны, в 1949 году, но ее отголоски коснулись моей семьи. Мои старшие брат и сестра еще долго откладывали про запас кусочки хлеба — боялись, вдруг опять его не будет и наступит голод… Родители рассказывали нам о войне. Мама — о том, что без вести пропали двое ее братьев, а отец о том, что с фашизмом воевали не только солдаты на фронте, но и мирные жители в тылу. Он говорил, что все: и простые бойцы, и командиры — прошли войну с Богом и молитвой, только не афишировали этого.
Отец всегда оставался добрым и милосердным человеком. В Берлине на привале он поделился хлебом с голодными детьми. Он не думал, что это «фашисты», он лишь помнил, что дома его семья, его дети тоже терпят нужду и лишения. Мой отец умер в 92 года. В День Победы больше некого было навещать, поздравлять… Для меня и моей семьи 9 Мая — важный праздник, семейный, передающийся из поколения в поколение. Эта война не должна быть забыта — в ней решалась судьба нашего народа: будет ли он жить или погибнет.
Александра Петровна Шахова,
прихожанка Свято-Троицкого кафедрального собора г. Покровска
Они сражались за Родину
Память о событиях Великой Отечественной войны, о людях, переживших эти страшные годы, не должна померкнуть — забвение равносильно смерти, в первую очередь духовной смерти. О войне я знаю со слов своей прабабушки — Татьяны Романовны Турханцевой (в замужестве Осиной). Она рассказывала о ней как-то буднично, без эмоций, наверное, потому, что они пролились слезами, выплаканными за долгую жизнь. Прабабушка была верующей, никогда не жаловалась на судьбу и на лишения, никогда никого ни в чем не винила.
Когда началась война, ее единственному сыну Валентину Осину (1925–1944) было 16 лет. Прабабушка надеялась, что «пока Валентин подрастет, война закончится». Но осенью 1943 года его призвали на фронт. После двух месяцев учебки — сразу на передовую. Погиб он 25 января 1944 года, ему шел девятнадцатый год… В детстве, когда я летом гостила у прабабушки, мое внимание всегда притягивал портрет молодого бойца, отретушированный, в большой раме. Прабабушка заказала его заезжему фотографу с единственной фотокарточки в память о погибшем сыне.
До конца дней она вспоминала и родного младшего брата Владимира (1912–1942), пропавшего без вести. Она мучилась вопросом, как поминать его, до последнего надеялась, что он остался жив, просто не имеет возможности послать весточку о себе. Сейчас из документальных архивных материалов я знаю, что Владимир Турханцев попал в плен осенью 1941 года, а в феврале 1942 года умер в концлагере на территории Германии. Ему было всего 30 лет.
О войне очень тяжело говорить, тяжело вспоминать. А каково это — пережить и жить с этим до конца своих дней — лучше не знать никогда. Вечная память всем, кто сражался и сложил голову.
Елена Николаевна Плахова,
главный хранитель Энгельсского краеведческого музея
Наши герои с нами всегда
Преемственность, связь поколений не должна прерываться, память необходимо сохранять, как мы поем в некоторых песнопениях за богослужением, «в род и род». Нельзя забывать о подвиге народа. О нем нужно рассказывать. Мои родители — дети войны, они ощутили на себе ее последствия и воспитали во мне особое отношение к ней с раннего детства. Мы много говорили, вспоминали, все вместе смотрели фильмы о войне, концлагерях, героях и жертвах. Это страшные фильмы, при их просмотре невозможно сдержать слез. Мой отец очень болезненно переживал войну. Его отец, мой дед, ушел на фронт за несколько месяцев до его рождения. И так и не вернулся. Видимо, погиб в первом же бою. Папа всегда говорил, что «дед погиб, чтобы мы жили хорошо».
В «Бессмертный полк» я иду с портретом своего деда по маминой линии — Аркадия Андреевича Хахалина (1918–1984). Он принимал участие в военных действиях на Халхин-Голе. Экстерном сдав школьную программу, поступил в Иркутское военное училище, ему присвоили звание офицера. В Великую Отечественную войну зенитная батарея, в которой служил дед, защищала блокадный Ленинград от налета фашистских самолетов. Батарея стояла на берегу Ладожского озера — по нему в город поставляли оружие, продовольствие, а из Ленинграда вывозили больных, раненых и детей. Дед вернулся живым с войны, потом еще долго служил, был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Ленинграда» и многими другими, в том числе юбилейными.
У моего деда был прекрасный голос, проникновенный, задушевный тенор. Он всегда пел «Темную ночь», и в этот момент у него на глазах слезы появлялись. Эта песня у меня с ним ассоциируется. Я горжусь им — он был смелым и решительным, прошел всю войну, воевал за нас.
Светлана Владимировна Хахалина,
регент Архиерейского хора Свято-Троицкого кафедрального собора г. Покровска
Достойные сыны Отечества
«Добрый день или вечер, дорогие родные мама и папочка. Я вам сообщаю, что я жив и здоров, чего и вам желаю. Я вам сейчас должен сообщить, что нахожусь на Белорусском фронте, а как это случилось, я вам сейчас отпишу. Вывезли нас из города Гори 29 апреля 1944 маршрутом на Москву через Сталинград, а потом пришло изменение, и нас повезли прямым сообщением в Белоруссию». Это слова из письма 17-летнего мальчика, написанные 20 мая 1944 года за два месяца до его гибели…
Сердце щемит, когда раскрываешь пожелтевшие от времени фронтовые треугольники, читаешь строки, а тебя словно опаляет огонь той Великой войны.
«…Сейчас мы находимся в окопах в 150 метрах от немцев. Все время идет перестрелка, свищут пули и рвутся мины и снаряды. Несмотря на ночь, здесь светло. Это еще не все, настанет время, когда мы немца выбьем из его траншей и погоним его без оглядки на запад…»
Автор этого письма Михаил Федорович Ковтуненко погиб 13 июля 1944 года в бою у белорусской деревни Самарачи. Извещение о его гибели, письма с фронта, довоенные фотографии и школьную похвальную грамоту бережно хранит его племянница, прихожанка храма Александра Невского села Генеральское Светлана Михайловна Белинская. Ее голос дрожит от едва сдерживаемых слез, когда она рассказывает о погибшем дяде, навеки оставшемся 17-летним мальчишкой. Его короткая биография умещается в несколько строк. Родился в 1928 году в крестьянской семье в селе Квасниковка Энгельсского района. (Позднее, чтобы попасть на фронт, прибавил себе 2 года, поэтому в официальных документах военных лет стоит 1926 год рождения). В тридцатых годах семья переехала в Грузию, здесь Михаил окончил 8 классов средней школы, отсюда ушел на фронт. Единственный ребенок в семье…
После получения извещения о гибели сына родители, Федор Яковлевич Ковтуненко и Мария Васильевна Шевченко, возвратились в Энгельс, поселившись на ул. Калужская. Бывает, что сердца каменеют от горя, а Мария Васильевна всем сердцем потянулась ко Христу, ездила в Саратов молиться в Троицкий храм, врачуя исстрадавшуюся душу, за все благодаря Бога. Господь не посрамил веры рабы Своей, и в победном 1945 году у Марии Васильевны и Федора Яковлевича родился сын, которого также назвали Михаилом. Как тут не вспомнить историю праведного Иова…
Когда в Энгельсе открыли Покровскую церковь, Мария Васильевна тут же пошла туда работать, выполняя самые различные поручения, и двадцать лет, до самой своей кончины, проработала в Покровском храме. Она прожила долгую жизнь, успев дождаться внуков, покрестить их, посеять в их душах семена веры, а еще передать живую память о старшем Михаиле, сгоревшем в огне той Великой войны. Эта память тревожила душу, Мария Васильевна умерла в 1982 году, так и не побывав на могиле сына. Место последнего боя и могилу юного героя нашли внуки и правнуки Марии Васильевны — Светлана с мужем Вадимом и сыновьями Ильей и Никитой.
В 2010 году они поехали на машине в Белоруссию, разыскали деревню Самарачи, указанную в извещении о гибели Михаила, но на памятнике у братской могилы не нашли фамилии своего дяди. Помогли в поисках жители села. Один из стариков вспомнил, что несколько солдат были убиты у здания школы, там и похоронены, а в 70-х годах останки павших были перенесены в районный центр Зельвинск и перезахоронены в большой братской могиле.
Эту поездку они запомнили на всю жизнь. Зельвинск поразил огромным мемориалом погибшим, стоящим на высоком кургане. Таблички с сотнями имен… И вдруг радостный крик Никиты: «Нашел!!!». Благодарная память живет в душах людей, чьи родные на себе испытали весь ужас фашистской оккупации. Эта память прорастает в душах следующих поколений. Илья и Никита стали достойным продолжением своего рода. Илья служит в полиции, защищая покой и порядок в стране, а Никита воюет на СВО. Жизнь продолжается…
Елена Каплун
Герои своего времени
Историю этой семьи мне рассказала прихожанка Свято-Троицкого собора Наталья Корж. Ее дед, уроженец Харьковской области, немец по национальности, Иосиф Иосифович Гаак, в июне 1941 года проходил срочную службу в рядах Рабоче-крестьянской Красной армии. Сейчас сложно сказать, как это произошло, но документы молодого бойца были утеряны, а при восстановлении фамилию и национальность изменили: вместо немца Гаака на фронт отправился украинец Гаков.
Он прошел всю войну, от первого до последнего дня. Строил переправы, был помощником машиниста, заслужил боевые награды. А вернувшись домой, узнал, что вся его семья еще в 1941 году была выслана в Сибирь. Только в 1948 году ему удалось разыскать своих родных в деревне близ города Колпашево Томской области. Радость встречи была омрачена новыми репрессиями. Вскрылся обман с документами. Иосифу Гааку восстановили документы на настоящую фамилию, лишили всех фронтовых наград и поставили на учет в комендатуре спецпоселения, которая находилась в пяти километрах от деревни. Туда он должен был являться по первому требованию, в любое время суток. Случалось, что вызывали ночью, и он должен был ночью пройти эти километры по тайге, а потом возвращаться обратно. Но юность брала свое. Пришла любовь. Избранницей Иосифа стала Евдокия Ильинична Накрайникова, которая в трехлетнем возрасте была выслана из Алтайского края вместе с семьей родителей, состоящей из 11 человек, только за то, что у них была мельница…
Иосиф стал заботливым мужем и отцом. В 1956 году Иосиф Иосифович был снят с учета спецпоселения, и семья смогла переехать в Казахстан. Здесь выросли два сына и дочь, родились внуки. Иосиф Иосифович работал водителем машины скорой помощи, за многолетний добросовестный труд был удостоен медали «Ветеран труда». Евдокия Ильинична награждалась бронзовой и серебряной медалями ВДНХ за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР. Прожив долгую трудовую жизнь, только в 1991 году Иосиф Иосифович и Евдокия Ильинична получили документы о реабилитации. После развала Советского Союза семья с документами вынужденных переселенцев переехала в Энгельс. Здесь вышли замуж внучки, родились правнуки.
Неисповедимы пути Господни: правнук Иосифа Иосифовича — Владимир Андреевич Корж — с первых дней оказался на передовой в зоне проведения СВО. Погиб 8 сентября 2022 года у деревни Каменка Харьковской области, в которой когда-то родился его прадед…
Указом Президента РФ за отвагу и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, Владимир Корж награжден орденом Мужества (посмертно). Его имя увековечено в Парке Победы города Саратова на мемориале «Землякам, погибшим в локальных войнах». Вот так трагические страницы истории нашей Родины отразились в истории одной семьи.
Наталья Андреевна Корж, потеряв единственного сына, помогает бойцам на фронте, плетет маскировочные сети, участвует в сборе гуманитарной помощи и непрестанно молится за ребят, которых дома ждут матери, жены, дети.
Елена Грошева
Светлая память моему деду
Своего деда, Якова Корнеевича Хоруженко, я очень хорошо помню, хотя его давно нет в живых. В памяти остался его теплый взгляд, спокойный голос и натруженные руки, которые всегда были в работе. Мне нравилось ходить к нему в гости и наблюдать, как дед мастерит мельницу, кроет крышу, кладет печь, работает по металлу, возится с мотором своей машины или чинит обувь — дед умел делать все, он был хозяином на земле и в нашей большой семье. Я рано остался без отца, и мой дед-фронтовик заменил мне его. Дед скупо рассказывал о войне, но я знал, что в армию он был призван в 40-м году, а домой вернулся только в сентябре 45-го. Рядовой красноармеец Яков Хоруженко служил в артиллерийской разведке, дошел до Кёнигсберга, а потом весь их полк направили на Дальний Восток, на войну с Японией. Несколько коротких эпизодов из его военной судьбы я запомнил.
Дед участвовал в подрыве железнодорожной станции, через которую шли немецкие эшелоны, и ему осколком снаряда рассекло голову и ухо. Были и другие ранения, после которых дед всегда возвращался в строй. Однажды где-то на переправе он долго стоял по пояс в холодной воде и сильно застудил ноги. Уже после войны лишился одной ноги, но это не мешало дедушке на костылях ловко управляться по хозяйству.
В 50-е годы они с бабушкой переехали из Белоруссии в Энгельс, здесь дед работал слесарем на машинном заводе, жили они в частном доме, и когда бы я к ним ни пришел — дед всегда трудился, за любую работу брался и никогда не унывал. Люди относились к нему с большим уважением, он был для них авторитетом. Наверное, потому, что я знал своего деда, не грущу по пустякам, ведь они с бабушкой пережили то, что нам и не снилось. Оба видели смерть — дед на фронте, бабушка в Белоруссии в оккупации, после этого им ничего не было страшно. Вырастили пятерых детей, воспитывали внуков.
Представьте: дед, имея четыре класса образования, помогал нам решать математические задачи! Удивительное это было поколение. Войну прошли, страну подняли, детей рожали и никогда ни на что не жаловались. Я не помню, чтобы дед нас ругал, читал нравоучения, он воспитывал своей жизнью, и эта школа была самой правильной. Дедушка научил меня многим житейским вещам, например, ухаживать за обувью. Когда я служил в армии, эта наука мне пригодилась — обувь всегда была сухой и чистой. Эта привычка осталась на всю жизнь, у моих сыновей тоже всегда начищенные ботинки.
Дед тихо скончался, по-христиански. Он прожил хорошую жизнь, на фронте не жалел себя, о чем свидетельствуют его боевые награды, людям помогал, был скромным и простым тружеником и оставил о себе светлую память. 9 мая мы все с цветами шли к деду с поздравлениями. Не только родственники — вся улица шла поздравить ветерана с Днем Победы. И сейчас в этот день я всегда прихожу к деду на могилу с цветами.
А если в жизни возникают какие-то трудности, вспоминаю своего деда, и сразу становится легко. Вот такая у меня семейная терапия благодаря моему деду, герою войны Якову Хоруженко. Светлая ему память!
Дмитрий Викторович Коротин,
сотрудник Покровской епархии