Отец Алексий: Проблема с молитвенным правилом возникает потому, что родители приучали детей читать Правило вечернее, утреннее, Правило к причащению, каноны и акафисты, — и молитвенное правило становится для детей не путем встречи с Богом, а препятствием, которое необходимо преодолеть. Но преодоление — не в устранении молитвенного Правила, а в устранении препятствия… А что же такое Правило? Правило и молитва — это одно и то же, или это разные вещи, или они в чем-то совпадают? И вообще, что значит слово правило? Как оно звучит, скажем, по-английски?
— Rule…
— А слово rule в английском языке значит еще 'выправлять, проводить линию'. Церковное правило на церковнославянском языке — это ведь тоже линия; ровная, выправляющая линия; она делает искривленное, искаженное, изуродованное — правильным. Так мы и говорим с детьми: раз оно Правило, оно что-то делает правильным. Мы ведь всю жизнь следуем правилам, с утра до вечера и с вечера до утра… И вот, в сочинении о том, что такое правило — "Правило и молитва" — некоторые дети пишут такие слова: "Правило вызывает у меня протест. Я не могу обращаться к Богу чужими словами. Я не понимаю, зачем эта молитва, когда сердце для молитвы закрыто, когда во мне все молчит, когда не хочется обращаться к Богу, когда во мне нет ничего, чтобы обращаться к Богу"… Такое происходит с очень многими детьми, потому что у них сейчас все в динамике, они очень устают и возмущаются тем, чего не понимают.
Дети вступают в возраст, когда перестают причащаться, и одна из причин — Правило, которое для них оказывается непонятным и непосильным. А всякая мысль о Причастии сопрягается у них с вычитыванием Правила, что, собственно, их и отлучает от Причастия. И когда родители заставляют их причащаться, они это делают без любви; они причащаются, как будто бы исполняют некую повинность. То, что при этом происходит, ужасно, а для нас это большая проблема, которую обязательно надо как-то решать… И тогда мы начинаем разговор о молитве: как же молиться, когда не хочется? Молитва — это разговор с Богом, но когда не хочется говорить с Богом, надо ли с Ним говорить?
— Надо!
Отец Алексий: Вы понимаете, что, конечно, надо, а вот дети этого не понимают. А мы им говорим: хорошо, не хочется, но разве это нормально, когда человеку не хочется говорить с Богом? Они отвечают: это ненормально, но так бывает очень часто. И тогда стоит напомнить, что Бог всегда хочет говорить с человеком. А от кого вообще-то зависит молитва как таковая — от нас или от Бога? — И от нас, и от Бога, но дети не могут ответить на этот вопрос так просто, как взрослые, и начинают думать: нет, вообще-то от нас... нет, наверное, от Бога… Бывает, конечно, что молитва зависит от Бога, потому что Бог, как сказано в Писании, подает молитву молящемуся, а не молящемуся — не дает. Но с другой стороны, потребность в молитве заложена в человеке онтологически, потому что человек создан по образу и подобию Божиему и не может не стремиться к Богу. Это стремление только естественно; а неестественно то, что после грехопадения человек отпал от Бога и поэтому Бог дает молитву тому, кто себя к ней понуждает. Мы говорим еще и о том, что молитва — это один из самых величайших трудов, о котором говорят святые Отцы, это "кровопролитный труд", и нам приходится сталкиваться с этим трудом.
Для того, чтобы понять, что такое молитва, мы обращаемся к сочинению святителя Игнатия Брянчанинова, которое называется "Аскетические опыты". В нем написано о труднической, сухой молитве, о богослужебной молитве, а о молитвенном Правиле написаны совершенно замечательные слова: "Нельзя быть рабом молитвенного правила". Это значит, что молитвенное правило не должно быть для человека обузой, ярмом; Святитель говорит, что нужно избрать себе правило, соответствующее силам. Сказанное Господом о субботе — что не человек для субботы, а суббота для человека, — можно и нужно отнести ко всем благочестивым подвигам, а также и к молитвенному Правилу: правило для человека, а не человек для правила. Оно должно способствовать достижению духовного преуспеяния, а не служить бременем неудобоносимым, тягостной обязанностью, сокрушающей телесные силы и смущающей душу. Тем более оно не должно служить поводом для гордости и самомнения, поводом к осуждению и уничижению ближнего.
Эти замечательные слова сразу ставят на место многие вещи, и после них уже можно обсуждать с детьми, что же такое молитвенное правило, которое нам по силам? Мы просим детей придти с молитвословами и сказать, какие молитвы им нравятся, а какие совершенно непонятны. Ведь нельзя же молиться Богу непонятными словами, непонятно о чем просить? А вы все молитвы понимаете?
— Нет…
— Не все…
— А молитвенное правило может изменяться в зависимости от нашего настроя?
Отец Алексий: Вот об этом святитель Игнатий и говорит: правило может изменяться, может варьироваться, молитвы могут по настроению заменяться одна на другую… Пожалуйста, скажите мне, что значит: Безначальный и присносущный Свете, у Него же несть пременение, или преложения осенение? Это пятая молитва, молитва святителя Василия Великого. Я хочу сказать, что мы и сами-то не все вполне понимаем.
— Конечно, не все понимаем…
Отец Алексий: А что нам мешает и чего мы ждем? Почему бы не выяснить для себя, что это значит нет изменения и ни тени перемены (ср. Иак 1:17). А ведь детям никто никогда из родителей этого не объяснял; многие родители в этом смысле и сами не лучше нерадивых учеников. Более того, эта молитва в принципе очень сложна для понимания, — она высокопоэтична, высоко духовна, для осознания ее нужно прочесть ее с вниканием и неоднократно. А четыре коротких молитвы преподобного Макария Великого читаются очень легко, они простые… И вот, мы за несколько уроков прочитываем утренние и вечерние молитвы, чтобы не осталось ничего непонятного, чтобы в каждое слово вкладывался смысл…
— А со взрослыми проводятся такие беседы?
Отец Алексий: Не всегда есть такая возможность, но если люди подходят с такими вопросами, я отвечаю.
— А без вопросов?
Отец Алексий: В принципе у нас проводятся занятия по воскресеньям, но мы там занимаемся иными предметами… А с родителями, некоторые из которых тоже являются нашими прихожанами, я об этом беседую.
— А вот в церковном календаре за 2000 год есть все молитвы с переводом, с толкованием…
Отец Алексий: Понимаете, дети этого не будут читать никогда, а вот мы, взрослые, непонятно на что время теряем; почему бы нам не взять и не уразуметь, о чем мы Богу молимся! Всерьез, по-настоящему… А дети у нас выбирают себе молитвенное правило. Но тут возникает некоторая проблема: иногда они говорят: "А мне все правило трудно читать". И тогда надо уже говорить с духовником.
А ведь в правиле есть совершенно потрясающие молитвы, которые мы, так сказать, проглядываем… Скажем, 8-я утренняя молитва Господу нашему Иисусу Христу: Многомилостиве и всемилостиве Боже мой… Там есть такие необыкновенные слова, что если мы их скажем осознанно, то просто мороз по коже: позволь мне любить Тебя, как я люблю свой грех, и поработать для Тебя так, как я работал для дьявола… Говоря такое, мы абсолютно обнажаем себя перед Богом; — но нельзя же такие слова просто произнести, их надо пережить, поэтому с детьми очень важно — переживать; важно говорить с ними о том, что такое для нас молитвенное правило, каковы его плоды.
А плоды молитвенного правила должны быть такие: мы должны так его полюбить, что просто из дома не выходить, его не прочитав. Мне один человек рассказывал: "Я с утра из дома выскочил, не прочтя правило — проспал, и у меня весь день было ощущение, что я не одет". И вот тогда при чтении молитв возникает встреча с Богом, человек чувствует, что Бог ответил на его молитвы.
И тут возникает еще один вопрос: а можно ли молиться своими словами? Как вы думаете?
— Можно, но плохо…
— Можно…
— Лучше словами Василия Великого…
Отец Алексий: Прежде чем молиться своими словами, надо знать, что молитвенные слова святых Отцов должны стать нашими словами; это относится и к святителю Василию Великому. Но в детском возрасте нельзя стать Василиями Великими, и поэтому для детей это некий образец; когда они молятся словами Василия Великого, то это их как бы подтягивает. Один мальчик написал в сочинении: "Великий поэт никогда не станет великим, если он не читал великих поэтов…", — и это правильно. Молиться своими словами научишься, только если вначале молишься словами великих молитвенников. Святитель Игнатий писал, что если дерзнуть и сочинять молитвы, то можно по падшести своей природы, впадая в ложное умиление и признавая утонченное действие тщеславия и сладострастия за утешение Божие и даже за действие благодати, удалиться от молитвы в то самое время, когда будет казаться, что ты уже достиг некоторого к Богу угождения. Но в то же время если мы молимся, исключительно пользуясь молитвенником, это похоже на разговор со своим ближним через разговорник, как говорит святитель Феофан Затворник. Важно посоветовать детям молиться своими словами в дополнение к молитвенному правилу, не вдаваясь в особое красноречие, а просто прося у Бога вещи, которые необходимы: "Господи, помоги мне стать таким-то! Господи, сделай меня таким-то!".
Человеку необходимы свои слова для Бога; если у нас нет для Него своих слов, то это говорит о нашей внутренней скудости… Вообще говоря, нельзя молиться Богу чужими словами, но слова молитв могут стать нашими, и детям очень важно оживить молитву. Сейчас вышло очень много книг митрополита Антония Сурожского, где даются замечательные советы о молитве, например, как молиться у Чаши… И преподав детям правильный навык молитвы своими словами, мы немножко снимаем с них бремя и даем им возможность самим выбрать свое правило, но держать его постоянно и в этом приобретать небольшой навык постоянства. А когда человек молится, ему постепенно хочется молиться больше; человек увеличивает свое молитвенное правило, начинает молиться внимательнее. Потом мы обязательно должны сказать детям, какие искушения бывают на молитве, что делать с бесконечными помыслами, что делать, когда очень устаешь, а правило надо читать, и многое другое.
А теперь — задание. Прочитайте, пожалуйста, святителя Игнатия Брянчанинова (2-й том, с. 513) о молитвенном правиле и о труднической, или сухой молитве. В следующий раз мы с вами будем говорить, какие искушения бывают на молитве, и о том, как преодолеть нежелание причащаться. Это очень важно.
— Это не нежелание причащаться, а нежелание вычитывать правило…
Отец Алексий: С одной стороны это так, а с другой — есть еще другие вещи… Нельзя, допустим, сказать детям — не надо никаких правил, причащайтесь! — потому что Причастие должно правильно осознаваться, оно должно быть желанным…