Автор фотографий — сотрудник Саратовского государственного художественного музея им. А.Н. Радищева Луиза Александровна Московская-Мураховская. Сама о себе Луиза Александровна говорит так: «Не фотопрофессионал, имею три высших образования: физик-электронщик, патентовед, журналист. Десять лет назад взяла впервые пленочный аппарат «Olympic», и так и продолжаю с ним работать».
С апреля по ноябрь этого года в Радищевском музее проходила первая персональная выставка Луизы Александровны «Здесь на Земле», посвященная Александру Мураховскому — мужу, поэту, художнику. На выставке были представлены 170 работ, в их числе пейзажи Москвы, Саратова, Англии, Франции, Коктебеля, фотографии друзей, снимки животных.
Рассказывая о своей второй выставке, Луиза Александровна говорит: «Воистину, пути Господни неисповедимы… Думала ли я тогда, 10 лет назад, бродя с моим мужем по улицам и переулкам Москвы и встречая на пути удивительные по красоте храмы, что в столь знаменательные Пименовские дни, они предстанут перед вами, запечатленные мною обыкновенной «мыльницей». Возникло желание пройти по тем местам, где когда-то ходили мы, и опять церкви, как оазисы, возникали в этом современно-тревожном, громадном мегаполисе. 
К сожалению, я не всегда знала, кому они посвящены, меня тянуло и привлекало их необыкновенное тепло и чистота. Без храмов Москву воспринимать невозможно. Невероятное смешение стилей поражает и делает этот город более живым и харизматичным. Каменно-шатровая, звенящая как струна, благодаря строгому рисунку, церковь Вознесения в Коломенском, времен Ивана Грозного. И там же нежно-поэтичная, с голубыми куполами Казанская Богоматерь. Трагично-напряженный, барочный храм на Мясницкой, почти Саврасовская, акварельно-розовая церковь на Кадышах и монументально-изразцовая, с черными куполами, в Измайлове, русский модерн собора в Сокольниках и русский классицизм храма рядом с Третьяковкой, куда, говорят, всегда будучи в Москве ходила Ахматова, и тревожность Красной площади на фоне храма Василия Блаженного.
Соборы Испании, Англии, Франции поражали меня своей архитектурной четкостью, какой-то мистической силой и почти нечеловеческой красотой. Я восхищалась ими, но никогда не ощущала человеческого участия, тепла, и словно льющегося на тебя света, как в удивительных церквах моей веры. Они поистине очищают и приближают человека к Богу.
И видя эту красоту, сотворенную руками человека здесь на Земле, поистине нельзя не остановиться и не запечатлеть то, что сотворено Самим Спасителем — трагическое и светлое, как и сама жизнь, данная нам Богом».