27 октября 2026 года в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с победителями и призерами III, IV и V Общероссийских олимпиад по богословию среди студентов выпускного курса духовных школ и теологических подразделений вузов. В ходе встречи Предстоятель Русской Православной Церкви ответил на вопросы собравшихся.
— Антоний Автайкин, чтец, Сретенская духовная академия.
Ваше Святейшество! На последней олимпиаде я писал эссе на тему общины в современной церковной жизни. Эта тема интересна для меня не только как тема эссе, но и как тема, важная для будущего священнослужителя. В продолжение размышлений над ней я хотел бы задать Вам следующий вопрос: в нашей Церкви в силу особенностей ее исторического развития сложилось крайне размытое понятие о членстве в ней. Порой границы между человеком истинно верующим, церковным, стремящимся воплощать идеал Христов в своей жизни, и тем, кто лишь формально причисляет себя к Церкви, стираются. Это во многом лишает православных христиан возможности, приходя в храм, осознавать и ощущать себя частью особой духовной семьи, вместе с которой они противостоят миру и поддерживают друг друга.
Какие советы Вы могли бы дать молодым будущим пастырям, чтобы они могли создавать не просто приходы, но именно общины верующих?
— Односложный ответ дать невозможно, при всем желании, потому что все зависит от контекста, в котором священник осуществляет свое служение. Одно дело — городской приход, в Москве или другом городе; другое — отдаленный деревенский приход. Далее: наличие среди прихожан образованных людей, которые активно принимают участие в церковной жизни, — это одно. Другое дело — когда батюшка практически один и приход состоит из очень простых людей, местных жителей.
Самое главное — это способность священника приносить себя в жертву, в том числе, ограничивать себя в потребностях, в стремлении к комфорту. Особенно если пастырское служение осуществляется среди людей малоимущих. А таковых у нас много, особенно в провинции, в небольших городах.
Если священник начинает уделять большое внимание материальному фактору и стремится к комфортной жизни — ничего плохого в этом нет, но это нужно соотносить с общим контекстом: как живут люди, что у них есть и чего у них нет, на каких машинах они ездят.
Очень важно не потерять способность к самоконтролю. Если ты покупаешь автомобиль, который будет вызывать у твоей паствы удивление своей роскошью и комфортабельностью, то не стоит этого делать, потому что ты потеряешь авторитет. Нельзя допускать ничего, что может вызвать у людей неудовольствие и сомнения в честности священника, в его преданности делу. Нужно обязательно оценивать свое служение, свои потребности и свои действия с этой точки зрения. Священник не может жить лучше среднего уровня жизни своих прихожан. Ни в коем случае не должно быть никакой роскоши. Никогда нельзя жертвовать авторитетом священника, авторитетом Церкви, стремясь к материальному благополучию, которое для большинства будет казаться избыточным.
— Ваше Святейшество, благословите! Диакон Тихон Смирнов, студент магистратуры Московской духовной академии.
Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить Вас за то, что Вы благословили проведение Общецерковных олимпиад. Многие темы, представленные в заданиях этих олимпиад, заставляют задумываться о вопросах, актуальность которых до этого была низка.
Хотел бы задать следующий вопрос: каково Ваше мнение — насколько сейчас существует необходимость и возможность составления единого приходского устава, который устранил бы разрыв между установлениями Типикона и современной богослужебной практикой?
— Не надо никаких революционных изменений с точки зрения литургической практики. Мы уже однажды споткнулись на этом пути со старообрядцами.
Разве нам мешает то, что где-то имеется какая-то разница в обычаях?
Другое дело — наблюдение за тем, чтобы приходская практика оставалась в русле общецерковной традиции. Такая работа нужна, потому что иногда изменения литургической практики обуславливаются не пастырскими или миссионерскими потребностями, а ленью и неспособностью правильно организовать богослужебную жизнь. Но наблюдение за литургической практикой — это дело благочинных, дело епархиальных архиереев.
— Ваше Святейшество, благословите! Чтец Андрей Волгин, выпускник Нижегородской духовной семинарии.
Ныне учусь в магистратуре Нижегородского госуниверситета и тружусь в канцелярии епархиального управления.
Вопрос следующий: сейчас Русская Православная Церковь активно ведет диалог с Древними Восточными Церквами. Поделитесь, пожалуйста, Святейший Владыка, какие есть планы, целеполагания такого взаимодействия с этими Церквами?
— Хороший вопрос. Он, с одной стороны, простой, а с другой — очень непростой.
У них во многом та же самая вера, та же самая догматика, что и у нас. Но исторически произошло отделение Церквей византийской традиции от Церквей, которые мы называем дохалкидонскими. Конечно, есть литургические различия и, самое главное, различия в восприятии Предания. Свести все это к какому-то общему пониманию возможно, но как они, так и мы стоим на консервативных позициях и ничего не хотим менять. Это, может быть, правильно с точки зрения нашего понимания истории. Поэтому я почти убежден, что, если дальше на христианском Востоке будут мир и спокойствие, то отношения между нами и дохалкидонскими Церквами будут постепенно развиваться.
Особенно это касается Эфиопии, где большинство считает Русскую Церковь своей защитницей. Такое отношение к России. В последнее время под влиянием политических событий в Африке оно стало менее очевидным. Но я хорошо помню, как, будучи ректором тогдашних Ленинградских духовных школ, мы принимали студентов из Эфиопии. Некоторые из них потом стали архиереями, а кто-то даже главой Церкви. Поэтому у них сохранилась память о пребывании в тогдашних Ленинградских духовных школах, память о Русской Церкви. И, конечно, они — горячие сторонники того, чтобы ушло представление о том, что мы совсем разные.
Движение навстречу этим Церквам я считаю необходимым и полезным, тем более что они взирают на Русскую Церковь как на оплот Православия — в отличие от Константинополя и греческой традиции. Я сторонник того, чтобы наши отношения с Церквами этой традиции всесторонне развивались.
— Чтец Максим Воскобоев, обучающийся Общецерковной аспирантуры и докторантуры.
Ваше Святейшество, митрополит Волоколамский Антоний в одном интервью передал Ваши слова: «Счастье молодого монаха — это минимум свободного времени». А как Вы сами пришли к этому убеждению?
— Посредством очень тяжелого опыта. Когда на тебя наваливается слишком много всего, когда ты работаешь не по восемь часов в день, а столько, сколько даст Бог сил, тогда и формируется такой опыт.
Я не могу сказать, что это добродетель. Бывает плохая организация рабочего времени, неспособность рационально управлять жизненными событиями и собственной повесткой дня.
Но самое главное, что нужно отметить в этом контексте, —священнослужитель никогда не должен переставать учиться, потому что тогда мозг начинает хуже работать. Если ты перестаешь запоминать тексты, если ты исключаешь аналитическую работу с ними — это плохо. Поэтому постоянное обучение — непременное условие успеха пастырской работы. Я имею в виду не только работу с книгами, но и, в том числе, оценку происходящего на приходе, желание совершенствовать приходскую работу. Другими словами, есть многое, что можно и нужно делать, чтобы самому развиваться и содействовать успеху приходской жизни той общины, в которую Господь послал тебя на служение.